Сергей Арно – Право на жизнь (страница 59)

Сергей взял его и, повертев в свете фонаря, хорошенько рассмотрел.

— Нет, не Ильи, это мой ботинок. Это я отдал ему свои ботинки. Я привез их из Финляндии, когда ездил за наследством. Давай искать дальше, похоже, мы на правильном пути.

— Не хотелось бы, чтобы от Ильи осталась только эта память, — грустно сказала Карина.

Они обследовали второй этаж и чердак. На чердаке нашли еще две куклы с разрисованными лицами.

— Здесь ведь наверняка и подвал имеется, — сказал Сергей.

Они не торопясь, чтобы впотьмах не свалиться с крутой лестницы, спустились на первый этаж.

— Слушай-ка, к воротам машина какая-то подъехала, — бросив взгляд в окно, прошептала Карина.

Сергей выключил фонарь.

— Похоже, это он.

Они перешли в другую комнату, откуда шоссе с машиной видно не было — окно там выходило на другую сторону.

— Ты давай в кресло, что характерно, садись; а я возле двери встану. Если что, я его нейтрализую — толстяки неповоротливы.

Это были его последние слова, больше они не разговаривали.

Минут десять прошло в напряженном ожидании. Сергей находился в волнении. Вот сейчас откроется дверь и войдет убийца его отца… Боже! Сколько лет Сергей не мог поверить в его смерть, сколько лет искал его могилу в Китае, а она здесь… ну, он выпытает из него, где захоронены останки отца! И пусть только попробует не сказать!.. Пусть попробует!! Сергей вглядывался в темноту, напряжение, казалось, достигло своего апогея…

«Почему он не идет?! Почему не идет?! — думал Сергей, все тело его было напряжено, как струна. Но сомнения не оставляли его в покое. — Может быть, он заметил, что кто-то проник в дом?.. Но как?!. Почему он не идет?.. Почему не идет?..»

— Сергуня! — вдруг раздался тихий-претихий шепот Карины. — Сергуня, мне страшно… Ты здесь?

— Да, потерпи немного, — ответил он и тут же напрягся.

За дверью что-то зашуршало, звякнуло…

«Только бы Карина молчала!» — пронеслось в голове.

В замке заскрежетал ключ. Сергей сжал зубы. Дверь, раскрываясь, скрипнула — в комнату ворвалась струя холодного воздуха с улицы….

На темном фоне распахнувшейся двери вырос массивный силуэт человека. Он закашлялся, сделав шаг в комнату, захрипел и захлопнул за собой дверь…

Глава 2

ВЫКОВЫРИ ЕМУ ГЛАЗА!

Неожиданно под потолком вспыхнул свет, и Сергей с Кариной, вглядевшись, увидели того самого пузатого человека, изумленно глядящего на них.

— O! Вот и Петруха пожаловал! — воскликнула Карина из кресла, щурясь на вошедшего.

Но в следующий момент в руке Петрушки блеснул металлический штырь. Он поднял его над головой и с огромной силой обрушил на стоящего справа от него Сергея.

Это было настолько неожиданно для ослепленного светом Сергея, что он не успел сориентироваться — никто не мог предположить, что Петрушка сразу без разговоров бросится драться. Сергей только боковым зрением увидел, как что-то темное поднялось и с огромной силой начало опускаться на его голову… И не миновать Сергею смерти или по меньшей мере черепно-мозговой травмы. Но не зря семь лет он провел в монастыре Хаймань, да и Афганистан не прошел для него даром. В последний момент он бросил свое тело в сторону, и сокрушительный удар металлического предмета пришелся по плечу. Острая боль пронзила все тело. Сергей вскрикнул, от боли потемнело в глазах… Он тряхнул головой, чтобы сбросить с себя отупляющую муть… Это было как тогда, в Афганистане, когда его, оглушенного взрывом ручной гранаты, взяли в плен и трое моджахедов били его сапогами, не желая тратить на него пулю. Надеясь забить насмерть… И тогда Сергей нашел в себе силы стряхнуть эту муть от боли, когда уже все равно и с ужасом ждешь только следующего удара… Да и дело даже не в боли, а в том, что она подавляет волю человека, только этим страшна боль.

Глаза Сергея прояснились, и он увидел всего в десяти сантиметрах от своего лица железный штырь, в следующее мгновение готовый размозжить ему лицо… Но поздно. Сергей уже пришел в себя. Он уклонился в сторону… конец металлического оружия просвистел в миллиметре от уха, поставил блок, выбил железяку из руки Петрушки и встал против него в стойку.

— Я служил в спецназе, — прошипел Петрушка, зло глядя на Сергея.

— Ну, ты, Петруччо, у меня сейчас получишь! — вдруг раздался вопль Карины, и ее темный силуэт метнулся на Петрушку сзади.

Но тот, мгновенно повернувшись, без труда отбил летящую ногу, и Карина, взвизгнув, полетела обратно в кресло. Но этого мгновения хватило, чтобы Сергей сделал два удара ногой: один — левой по жирному пузу Петрушки, хотя этот удар, кажется, не имел большого успеха, и второй — с отмашкой сбоку, по челюсти. Петрушка тут же обмяк и рухнул как подкошенный.

— Как, не очень он тебя?! — встревоженный Сергей бросился к Карине.

— Терпимо, — потерла та бок. — Здоровенный бугай. Я уж думала, тебе, Сергуня, каюк.

Она, кряхтя, разогнулась.

— Нужно его связать, — Сергей поморщился, потрогав ушибленное плечо.

— Тебе бы медпомощь оказать, — сказала Карина, увидев, что сквозь прорванную на плече куртку проступает кровь.

— Ерунда. Петрушку связать нужно, а то очнется, снова бузить начнет.

Карина нашла в куче белья простыню и смотала ее жгутом. Сергей здоровой рукой рылся в другой куче белья, выискивая, что может пригодиться для «фиксации» бугая.

— Ты его, надеюсь, не убил?

Карина наклонилась к лежащему человеку, перевернула его с бока на спину и вгляделась в лицо с мирно закрытыми глазами. Сейчас в нем не было ничего ужасного, обычное лицо обрюзгшего от чрезмерного приема пищи и пива мужчины. Черные, сросшиеся на переносице брови, нос картошкой. Трудно было поверить, что это и есть жуткий убийца.

Карина, склонившись над ним, с интересом разглядывала его лицо.

— Слушай, Сергуня! — не разгибаясь, позвала она. — А какого цвета у него глаза?..

— Зачем тебе? — спросил Сергей.

— Да я так, хотела… — начала отвечать Карина, но вдруг смолкла.

Глаза лежавшего перед ней Петрушки внезапно широко открылись, как у куклы, словно не у живого человека, настолько механическим показалось Карине это действие. Это произошло так неожиданно, что у нее перехватило дыхание. Она даже не успела отшатнуться, как лежавший своими большими и сильными руками схватил склонившуюся над ним женщину за горло и, оскалив зубы, стал душить.

— Серые у меня глаза, — еле слышно рычал он сквозь сжатые от ненависти зубы. — Серые…

Карина прохрипела что-то нечленораздельное. Но тут Сергей, краем глаза увидевший непорядок, подскочил и рассчитанным ударом кулака лишил человека самочувствия. Карина, казалось, была близка к обморочному состоянию. Она с вытаращенными глазами и открытым ртом, держась за шею, отошла от лежащего, дыша так часто, как будто пробежала стометровку, и опустилась в кресло подальше от злодея, чуть не задушившего ее.

— Ну ты как? — Сергей обнял ее за плечи. Как же это было приятно ему. — Ну что, не очень сильно он тебя? Пойду ему добавлю.

— Не нужно, — прохрипела Карина. — Я уж думала, что жизнь моя кончилась. В глазах мрак, голова кругом пошла, даже что-то приснилось вроде… Ну ты иди, Сергуня, — она, не подумав, слегка толкнула его в поврежденное плечо. Но Сергей стерпел боль, даже не поморщился. — Свяжи этого буйного, а то он еще чего-нибудь плохое сделает… Самое главное — синяки наверняка будут.

Сергей перевернул детину на живот и ловко связал ему руки за спиной, потом снова перевернул на спину.

— Сейчас очнется.

Сергей отошел к креслу, на котором сидела Карина. И действительно, через минуту или полторы Пузан-Петрушка зашевелился, закряхтел, открыв глаза, сел и бессмысленно огляделся по сторонам. По его глупому, напряженному лицу было понятно, что он ожидал увидеть себя совсем не в этой обстановке, наверное, ему тоже что-нибудь приснилось.

— Ну, как здоровье, душитель женщин?

— У меня из-за тебя, придурка, на шее синяки теперь будут.

Карина любовно потрогала свою шею.

— Кто вы такие? Что вам нужно? — человек смотрел с пола испуганно.

— А ты и не догадываешься? — Сергей окинул его презрительным взглядом.

Тот помотал головой. И тут же глухо сказал:

— Хотя догадываюсь, вы пришли меня убить и ограбить.

— Скорее всего, убить, — подтвердил Сергей.

При этих его словах толстяк встрепенулся, так что его щеки неприятно студенисто вздрогнули, и лоб мгновенно покрылся крупными каплями пота.

— Да, убить… — повторил Сергей с угрозой в голосе.

И увидел, как такой совсем недавно храбрый драчун затрясся всем своим жирным телом. Это не была игра, толстяк действительно боялся. Страшно, дико, панически боялся смерти…

«Ну, теперь пора», — решил Сергей. И тут же бросился резко к толстяку, схватил свитер на груди и неистово задергал его, другой рукой больно схватил за жирный подбородок.

— Говори, гад, где Илья?!! Где Илья?!!

Вид Сергея был настолько страшен, его натиск нагнал на толстяка такой ужас, что он только трясся и не мог ничего произнести. А Сергей все напирал. Он орал на него, несколько раз ударил по щекам, и казалось, в следующее мгновение убьет или по меньшей мере изувечит. Сила энергетического воздействия была велика до того, что доведенный до крайней степени ужаса толстяк не в состоянии был вымолвить ни слова. А Сергей все стоял на своем:

— Где Илья?!! Говори, гад!!