Сергей Арно – Отец монстров (страница 61)
Юрий Анатольевич протянул руку для прощания. Андрей пожал ее.
— Да, кстати, в последний раз она не предлагала вам совершить какой-нибудь странный… эдакий какой-нибудь экстравагантный поступок? — не разжимая рукопожатия, спросил Юрий Анатольевич, прямо и как-то застыло глядя в глаза.
— Ну… — замялся Андрей, — она говорила, что вы не папа, а якобы ее бывший муж…
— О! Эти ее фантазии совершенно безобидны, — рассмеялся Юрий Анатольевич. — Ну а совершить какой-нибудь поступок, связанный, например, со смертью или какой-нибудь опасностью, она вам не предлагала?
Андрей колебался. Рассказать ее папе о Гоше, труп которого они собираются перепрятывать сегодняшней ночью…
— Нет, — решительно выговорил он, — ничего такого не было.
Еще какое-то мгновение Юрий Анатольевич, крепко сжимая его руку, пристально глядел в глаза, наконец отпустил ее.
— Ну что ж, тогда позвольте откланяться, мой дорогой. В любом случае буду с нетерпением ждать звонка… Да, и просьба: ни при каких обстоятельствах не говорите Кристиночке, что я у вас был, это может только испортить дело. Поверьте, я так люблю свою дочь, что готов для нее на все. И если что-нибудь покажется странным в ее поведении, звоните в любое время суток мне или ее лечащему врачу… А впрочем, я уже повторяюсь… До свидания, мой друг.
Юрий Анатольевич последний раз блеснул обширной своей лысиной и вышел из комнаты. Андрей закрыл за ним дверь и снова уселся на диван.
Все, что говорил отец Кристины, было правдоподобно. Девушка она была действительно с легким прибабахом, и неудивительно, что наблюдалась у психиатра, и уж нечего говорить об ее совсем свихнутой подружке-инвалидке, она вообще Андрею не нравилась. Все вроде совпадало, все становилось на свои места: и странные бредни Кристины о трупе Гоши, и ее навязчивая мания преследования, и ее страхи… В общем, все. Андрей был убежден, что отец ее говорит правду… Тогда почему он не признался в том, что сегодняшней ночью она агитировала его выкапывать придуманного ей покойника?.. Андрею пришла мысль даже позвонить сейчас этой самой Скунс и сказать, что они сегодня намечали… Как она, интересно, посоветует себя вести? Может быть, Кристину нужно срочно в смирительную рубашку заматывать, или стоит самому прикинуться сумасшедшим и сделать вид, что выкопал покойника и перезахоронил в другом месте… Да! С психами Андрею связываться еще не приходилось.
Андрей поднялся с дивана пошел в прихожую и, сняв влажный ботинок, переобулся в тапочки. Потом отправился на кухню и поставил чайник на газ.
Лежи, Гоша, спокойно! Если ты, конечно, не бегаешь где-нибудь живехонький. Потакать чужой шизофрении, нет уж — на фиг нужно!
Глава 8
Гоша портит жизни
Под ногами хлюпала вода, древко лопаты давило на плечо, но Андрей не обращал на это внимания. Кристина шагала рядом, иногда забегала вперед. Парк в этой части был глухой, на удивление глухой, словно до них здесь не ступала нога человека. Они шли долго, перепрыгивая канавы, перелезая через палые деревья. Впереди что-то блеснуло: это был заросший камышом пруд. Сумерки сгустились. В воде на небольшой глубине лежала женщина в белом подвенечном платье, глаза ее были открыты, казалось, она смотрит сквозь воду в небо.
— Наклонись, наклонись ближе, — это был голос Кристины, совсем рядом, она обняла Андрея за плечи и нежно, легонько подтолкнула к телу. — Ближе… Ты узнаешь ее?
Женщина была явно знакома Андрею. Он повиновался, сделал шаг к воде, ему казалось: еще чуть-чуть, и он узнает, вспомнит ее. — Ближе, — доносился настойчивый шепот Кристины. Андрей сделал еще шаг.
Какое знакомое лицо! Где он видел ее? Рот утопленницы был чуть приоткрыт, прозрачные карие глаза смотрят в небо… нет, на него. Они смотрят ему в глаза… Он отпрянул назад… Но нет, Кристина, обнявшая его за плечи, не пускает, да она уже и не обнимает, а держит его крепко, крепко настолько, что трудно дышать, она медленно шаг за шагом ведет его к утопленнице. Какое знакомое лицо!.. Андрей, не сводя глаз с утопленницы, отчаянно рвется из объятий Кристины, но тщетно, сила ее непреодолима… Он кричит…
Андрей вздрогнул, открыл глаза, осмотрелся. Фу ты, ужас какой! Поднялся из кресла, морщась и разминая затекшую руку, стараясь избавить ее от тысяч пульсирующих иголок. Часы показывали половину двенадцатого.
Он прошел на кухню, поставил на газ чайник. Отвратное ощущение от сна постепенно рассосалось, но зато вспомнилась встреча с отцом Кристины, тоже малоприятная. Было в ее отце что-то неуловимо гадкое и липкое, но что, сформулировать и определить не представлялось возможным.
Андрей налил чаю.
«А может, съездить встретиться с Кристиной, отговорить ее сегодня-то откапывать Гошу, а взять в ночном магазинчике бутылку водки, поехать ко мне. Может быть, папа преувеличил насчет того, что ее психические дела так уж плохи, отцы, особенно любящие своих детей, склонны иногда драматизировать ситуацию… Хотя какие тут преувеличения?! Ведь она лопату привезет и фонарик, чтобы я землю рыл, хорошо, еще не при свете факела… — Андрей отодвинул пустую чашку и продолжил размышлять дальше: — Нужно бы позвонить ее психиатру и рассказать… А если за ней после моего звонка „скорую“ пришлют и увезут в дурку, тогда, пожалуй, я ее к себе не приведу… И водку пить будет не с кем. Не зря же я разыскивал ее столько. Сам поеду, — решил он. — Но только фиг я копать буду!»
Андрей оделся и вышел из дома.
Хотя Андрей приехал за пятнадцать минут до срока, Кристина уже ждала его, нетерпеливо озираясь по сторонам и пристально разглядывая всякого проходящего мимо мужчину, как будто боялась пропустить Андрея. На ней была серая из плащевки куртка с меховой оторочкой, подчеркивающая очертания бюста, и брюки, обтягивающие стройные ножки. Выглядела она, как всегда, потрясающе, у Андрея забилось быстрее сердце, вот только лопата в ее руке напрочь испортила настроение.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, но комплиментом не произвел никакого впечатления.
— Я все приготовила, — прошептала она, отведя его за ларек и непрестанно озираясь. — За тобой никто не шел, ты внимания не обратил?
— Хвоста не было, — принимая ее шпионский тон, проговорил он.
— Ну, тогда давай к месту продвигаться.
— Подожди, Кристина, — Андрей нежно взял ее под руку и ощутил запах ее духов, это был его любимый запах. — Слушай, может быть, стоит перенести наше мероприятие на другую ночь… — вкрадчиво начал он. — У меня сегодня такое настроение, я чувствую себя очень одиноким… У меня дома стоит бутылка водки, но я как подумаю, что предстоит вернуться одному домой в унылую квартиру… Я так одинок…
— Подожди, чего ты несешь? — перебила Кристина.
Много раз проверенный вариант не сработал. Нужно было искать другие пути. Черт знает, как разговаривать с этими шизойдами.
— Слушай, Кристина, давай в другой раз отроем твоего Гошу, а сейчас поедем ко мне водку пить, — пошел он напролом.
— Андрей, ты что, боишься? — спросила она, прямо глядя в глаза.
— Нет, ни чуточки. Просто мне кажется эта акция бессмысленной.
— А если не боишься, тогда пошли.
Она повернулась и зашагала к выходу из метро. Андрей поплелся за ней. Была еще надежда отговорить по дороге. Он догнал ее, забрал лопату. Кристина взяла его под руку, он вновь ощутил через куртку ее тело.
По пути к парку Андрей всячески старался отговорить девушку от безумной идеи. Но опыт его общения с людьми, одержимыми навязчивой идеей, сводился к нулю, и ему никак не удавалось даже поколебать болезненной убежденности Кристины.
«Вот дурак! Вот придурок!! — попутно успевал укорять он себя. — Нужно было позвонить ее психиатру, он бы сказал, как себя вести, чтобы не попасть в такую ситуацию… А теперь что делать? Что теперь делать? Копать?!.»
Никакие уговоры, никакие увещевания не могли отвернуть Кристину от задуманной цели, и Андрей, временно смирившись, вынужден был плестись рядом, мысленно проклиная себя.
— Слушай, Кристина, а твоя бабушка, ну, эта, которая в коляске инвалидной, она тебе по какой, по отцовской или по материнской линии? Вы с ней чем-то похожи.
— Да она мне неродная, — ответила Кристина. — Но я ее люблю не меньше, чем родную.
— А-а-а, понятно. А откуда она взялась-то?
— Мы с ней познакомились год назад, с тех пор дружим…
— А отчего у нее ног нет?
— Да была одна история, — уклончиво проговорила она. — Много лет назад, любовная история.
— Как это любовная? Попытка к самоубийству, что ли?
— Операцию она сделала, а мужик ее бросил, сволочь. Если б я его поймала, собственными бы руками задушила…
— Да, понятно, а вы где с ней познакомились?
— В клинике лежали… Почему ты меня расспрашиваешь?
— Да так, хочу знать о тебе побольше. А ты меня почему не расспрашиваешь?
— Знаешь, Андрей, мне сейчас не до этого, ты же понимать должен. Мы когда с тобой Гошу перепрячем, я хоть спокойно смогу вздохнуть. Мне этот покойник дышать мешает.
Они дошли до парка. Темная густота деревьев громоздилась по обе стороны освещенного проспекта. Кристина направилась в левую его часть. С одной стороны парка — большое поле с темным силуэтом недостроенного здания вдалеке.
— Ну послушай, как в такой темноте копать-то?! — схватился за последнюю надежду Андрей.
Кристина промолчала и повлекла его по тропинке в сторону темного силуэта здания. Это было недостроенное здание роддома, стоявшее в таком состоянии уже многие годы. Два, а то и три раза в год в нем находили трупы: когда замерзшего бомжа, когда замученного насмерть братка — итог бандитских разборок. Но находили их по случайности — специально никто не разыскивал, а то бы такое нашли!.. Не знал всего этого Андрей с лопатой, да и не до этого было.