Сергей Арно – Отец монстров (страница 48)

Доехав до их стола, старуха затормозила ручонками, лихо развернулась на месте и, устремив на Кристину старческие бесцветные глаза, задала тот же вопрос, который уже орала от самой двери. На металлическом боку коляски большими белыми буквами было написано: SUPER. Вылезающие из-под платка волосы старухи были зеленого цвета, вероятно, она красила их зеленкой, лицо же совсем белое, будто натертое мелом, но это был ее естественный цвет. Старуха, как говорится, следила за своей внешностью, если так можно назвать тени на веках и неровно накрашенные алой помадой губы; кроме того, у нее имелись большие оттопыренные уши, что выдавало в ней (если верить китайской медицине) долгожительницу.

— Послала, послала?!

Кристина смущенно улыбнулась.

— Конечно, послала, вот сидим с Андреем отмечаем… в смысле поминаем.

— Да, кошка была что надо, хорошая кошка была, что надо кошка. Где такую возьмешь?

Старуха носовым платком вытерла сухие глаза и высморкалась.

— Ушла-то под лед сразу или мучилась как-нибудь?

— Камнем, — заверила ее Кристина. — Никогда не всплывет.

— Значит, приняла… Все лучшее, все самое дорогое отдаю ей, дуре… — старуха вздохнула и повернула голову в сторону Андрея. — А этот кто такой, мужик? — строго спросила она и как-то утробно булькнула.

Кристина тоже посмотрела на Андрея, как будто только что его заметила.

— А, это?.. — девушка пожала плечами. — Это мой знакомый, он мне помогал Грехильду утопить, теперь празднуем.

— Ты смотри у меня! — старуха показала Андрею крепко-накрепко сжатый сухонький и жилистый кулачок. — Ты у меня зеленоглазую смотри!.. — она потрясла этим вооружением перед лицом Андрея. — Му-жик!

В последнее слово инвалидка вложила столько чего-то всего из своей памяти прожитой жизни: каких-то злых мужиков, обиды, от них перенесенные, и среди них какого-то одного, особенного, обидевшего старуху так крепко, что пальчики на руке ее хрустнули от натуги.

— А то, как Юрка!.. Смотри, мужик!

— Вам, бабуля, выпивки взять? — предложил Андрей, любезностью желая смягчить старушечью неприязнь к мужскому роду.

Но старуха, проигнорировав предложение, лихо развернула экипаж и покатила его к выходу. Там ей помогли подняться по ступеням, и старуха пропала из вида.

— Бабушка, вообще-то, мужиков не любит, — словно бы стараясь оправдать старушечью грубость, сказала Кристина.

— А кто их любит-то, я, что ли? — буркнул Андрей.

Он сходил взял еще по пятьдесят, и они выпили.

— Ты знаешь, Андрей, — после того как выпили и Андрей закурил, сказала Кристина, — ты от бабушки подальше держись… — и, подумав, добавила: — И от меня тоже. Влипнешь в историю, не обрадуешься.

Алкоголь подействовал на Кристину, глазки ее заблестели, движения сделались неточными, и она уже несколько раз под столом задела Андрея коленкой. И невольное это касание нельзя сказать, что было неприятно ему… а может, и не невольное. Черт знает этих баб, в шкуру-то их не влезешь!

— Почему это подальше? — Андрей вскинул голову: водка действовала возбуждающе, захотелось дать кому-нибудь в морду или совершить еще какой-нибудь подвиг.

Он огляделся, но хмурые лица отдыхающих не вызвали вдохновения.

— Ты, Андрей, послушай меня внимательно. — Кристина наклонилась через стол близко к его лицу, его обдало запахом ее духов, дорогих духов «Кензо», и он сразу подумал, что это его любимый запах. — Боюсь я, что со мной что-нибудь случиться может.

В проясненных алкоголем глазах девушки, если приглядеться внимательнее, просматривался страх, или так только казалось уже нетрезвому Андрею.

— Чего случиться-то? Тебе угрожает кто-нибудь, что ли?

Сейчас Андрею казалось, что он запросто защитит эту красивую (пожалуй, она уже начинала нравиться ему) девушку от кого угодно.

— Не угрожает пока… Но… — Кристина тоже оглянулась. — Но ты не знаешь, какой это человек, это просто чудовище, он способен на многое, и если со мной что-нибудь случится… Понимаешь, мне не к кому больше обратиться, кроме тебя. — Вдруг она замолчала и вмиг протрезвевшими глазами внимательно всмотрелась в лицо Андрея, даже повернула его голову в профиль, осмотр, видно, удовлетворил ее. — Нет, показалось!.. Не могут же они везде быть… — эти бесконтрольно произнесенные слова не имели отношения к Андрею, и он не стал заострять на них внимание, хотя ему было интересно, кто «они». — Я не знаю, может быть, сумасшествие говорить тебе это, — продолжила свою неясную мысль девушка, — ведь мы знакомы совсем недолго, но я почему-то тебе уже доверяю. Мне показалось, что мы с тобой близки по духу. Пообещай, что ты сделаешь все так, как я скажу. Пообещай, ну!

Девушка, похоже, была не в своем уме, глаза ее, и без того немалого размера, увеличились еще больше, и безуминка, которая почудилась в ее зрачках еще там, на мосту, под воздействием алкоголя стала еще заметнее. Она схватила Андрея за кисть, впилась в нее ноготками. Андрей поморщился, но стерпел и руку не убрал.

— Конечно, — согласился Андрей. Слова девушки, в особенности ее тревожный тон, слегка протрезвили его. — Конечно, обещаю.

Кристина пугливо осмотрелась и понизила голос еще на четверть тона, хотя и так слышно было плохо:

— Ну вот, тогда слушай внимательно, нужно на всякий случай перепрятать покойника…

— Кого?! Я думал, только у твоей бабушки, — Андрей покрутил пальцем у виска.

— Ты мою бабушку не трогай! — В глазах Кристины уже второй раз за вечер вспыхнули гневные огоньки. — Я бабушку свою в обиду не дам! Если что, я за нее любому башку размозжу.

Глядя сейчас на нее, Андрей не усомнился в ее словах ничуточки.

— Так что ты говорила по поводу дела кого-то важного? — напомнил он.

Кристина внимательно и молча смотрела на него несколько секунд.

— Ничего, все это глупости, забудь.

— Ну все-таки, кто-то тебе угрожает, — не отставал Андрей, — ты же сама говорила. Да и покойник какой-то.

— Да никто мне не угрожает, отстань. — Кристина встала из-за стола. — Идти нужно.

На улице светило солнце. Ранней весной солнце всегда кажется особенно ярким, и девушек много красивых появляется, зимой они уезжают, что ли, куда-то на юг, одни уродины остаются. Они медленно шли по мокрой мостовой.

— Кристина, ты мне дай телефон свой, а я тебе свой. Может, еще как-нибудь выпить зайдем.

— Знаешь, Андрей, — Кристина, не останавливаясь, повернула к нему лицо. — Ты действительно подальше от меня держись, ладно?!

— Я чего-то не очень понимаю, ты мне не доверяешь? Так и скажи.

Мысль, что они только познакомились, а ему нужно держаться подальше, казалась ему абсурдной.

— Не в этом дело, просто я не хочу, чтобы были ненужные жертвы… и потом это тебя не касается, это моя проблема. Зачем тебе неприятности.

Коробку из-под торта, в которой лежало порочное мертвое животное с лапой вместо хвоста, Кристина несла в руке. Они прошли уже квартал по направлению к Невскому проспекту… Андрей, почувствовав вдруг какую-то неуютность, невнятную тревогу, оглянулся, приметив преследовавшую их черную иномарку с затемненными стеклами. Машина отъехала от тротуара в тот момент, когда они вышли из питейного заведения, и теперь неспешно двигалась чуть позади них. Когда они миновали еще квартал, Андрей, не упускавший ее из поля зрения, все время как бы нечаянно поглядывая в ее сторону, начал проявлять беспокойство. Машина ехала рядом с ними явно неспроста. Сама же девушка была чрезмерно увлечена своими мыслями о грозящей ей опасности и, похоже, не замечала преследования.

— За нами, кажется, машина какая-то едет, — сказал Андрей сквозь зубы, скосив на девушку глаза.

Кристина остановилась, повернулась к Андрею.

— Да, ты прав, пора ехать, у меня такое чувство, что мы знакомы с тобой очень давно. Прощай, Андрей.

— У меня тоже, — признался Андрей.

Она сунула ему в руки коробку из-под торта, поднялась на цыпочки, поцеловала в губы и торопливо направилась к машине. Водитель изнутри открыл ей дверцу. Андрей не успел разглядеть его лица, а только большую белую лысину, отороченную по периметру черными волосами. Кристина, не оборачиваясь, села в машину и захлопнула дверцу.

Андрей стоял, прижимая к груди коробку с дохлой кошкой, глядя вслед удаляющейся машине. Потом растерянно посмотрел на коробку, сунул ее под мышку и, мысленно ругая себя за то, что не взял номер телефона девушки, пошел домой.

Глава 2

След старухиной коляски

Андрей стал изредка захаживать в кафе, в котором провел пару приятных часов с Кристиной.

Однажды вечером, выйдя из кафе, Андрей направился к Неве.

Гуляя, прибрел к Троицкому мосту, где познакомился с Кристиной.

Промозглая темнота накрыла город, зажглись мутные фонари. Мокрый, наполовину с дождем, снег, почти перпендикулярно падавший с неба, навевал пакостные мысли, лед на Неве посерел, кое-где на нем образовались полыньи. Андрей постоял на том месте, где они впервые встретились и потопили торт. По обыкновению, плюнул с моста вниз, как делал всегда, и неторопливо побрел назад. Он повернул по набережной направо, дойдя до ступеней, спустился по ним до небольшой гранитной площадки возле самой воды.

Рыбак в длинном черном пальто и черной вязаной шапке сидел под мостом на ящике, с какими всегда ходят рыболовы, напряженно вглядываясь в просверленную во льду лунку. Андрей удивлялся всему племени рыболовов, готовых в любую погоду вылавливать последних обитателей фауны, которые и живут-то в этой грязной воде вообще неизвестно почему, не годные ни в пищу, ни для аквариума. Ему не понять было эту болезненную потребность в смерти живого, скользкого и холодного. Рыболов внешне ничем не отличался от своих многострадальных коллег, но пользовался, должно быть, какими-то более совершенными методами ловли. Рядом с ним Андрей заметил ящик, похожий на рацию времен Отечественной войны, у которого рыбак то и дело крутил какие-то рычажки. Он был в наушниках, надетых поверх вязаной шапки, да и сама удочка была замысловатой формы. Андрей вспомнил, что уже не раз видел этого человека на Неве издалека.