Сергей Арно – Дороги к праотцам (страница 36)

Выехали на Московский проспект и, маневрируя между машинами, перескакивая из ряда в ряд, поехали в сторону центра города. Такая нервная манера вождения всегда была присуща Артему. Это снова был рубаха-парень, добряк и балагур, но Андрея было уже не провести.

Начинало смеркаться, когда они по узкому переулку выехали к кладбищу. Машина остановилась.

– Приехали как бы.

Андрея, до сих пор злого на Артема, вдруг бросило в жар. Неужели?! Неужели Тани уже нет в живых! Не зря же Артем привез его на кладбище… Но нет, нужно убедиться. Самому убедиться…

– Пошли, чего сидишь-то, – с издевкой в голосе проговорил Артем.

Андрей не двигался с места. Артем вышел из машины и открыл дверцу перед Андреем, только тогда он вылез из машины и, все так же не говоря ни слова, пошел вслед за Артемом в сторону кладбища.

«Значит, он знал, что Тани уже нет в живых, – между тем думал Андрей, с каждым шагом злоба к этому человеку усиливалась. – Сволочь!!»

Они перешли небольшой деревянный мостик через мутную речушку, опоясывающую кладбище, и вышли на песчаную аллею между могилами. Стемнело еще не сильно, под ногами умиротворяюще похрустывал песок дорожки. Андрей видел перед собой мерно покачивающуюся широкую спину Артема в кожаной куртке и ненавидел его.

«Значит, он мурыжил меня столько времени!.. А Тани уже нет в живых… Ну хорошо, сволочь! Ты с этого кладбища не выйдешь».

Андрей потрогал рукоятку пистолета за поясом. Он уже смирился со смертью Тани, он был уверен, что Артем ведет его к могиле жены, иначе зачем было все это… Артем тоже молчал, он иногда останавливался, пытаясь найти правильное направление, и они шли дальше. Немного поблуждав по кладбищенским дорожкам, он наконец указал на деревянный крест, вокруг которого стояли венки. На фотографии, прикрученной к кресту, Андрей увидел усатого человека, чем-то отдаленно напоминающего Чапаева.

– Вот здесь, рядышком совсем. Они эту могилу копали… – в задумчивости говорил Артем, озираясь. – Значит… – Он снова обвел глазами ближние могилы и указал рукой направление. – Туда!

Они обошли могилу усача, и тут Андрей увидел ее.

– Господи!.. Это же Таня…

С эмалированной фотографии на кресте на него смотрела Таня. Это была точно такая же фотография, как та, что хранилась у него в бумажнике.

«Ну прощай, Артем, – мысленно проговорил он, не отрывая глаз от портрета жены, и, сунув руку за пазуху, нащупал рукоятку пистолета. – Ты сам решил свою судьбу».

Артем был у него за спиной, и Андрею потребуется только мгновение, чтобы выхватить пистолет и, обернувшись, выстрелить. Он сделал еще шаг к кресту, потянул из-за пояса пистолет, но вдруг остановил руку и наклонился к Таниной фотографии. Фотография точно была ее, и фамилия девичья, совпадало и имя, но годы жизни…

«1958-1995». Это значило, что она умерла еще до того, как они познакомились. Но ведь этого не может быть!..

Андрей, не разгибаясь, изумленно раскрыв глаза, повернул лицо в сторону стоявшего за спиной Артема. В руке его Андрей увидел пистолет, дуло его было направлено на Андрея.

– Вынь ручонку из-за пазухи, – посоветовал Артем, в подтверждение слов кивнув дулом пистолета. – Вынь, говорю.

И только тут ошарашенный Андрей заметил, что рука его сжимает рукоятку пистолета. Он вынул из-за пазухи руку. Артем, удовлетворенно хмыкнув, сунул свой пистолет за пояс. Он всегда был на ход впереди Андрея.

– Ну а теперь давай поговорим, – начал Артем, делая шаг к Андрею. – Ты хочешь спросить, что это значит? А я и сам не знаю. Но возле этой могилы мне как-то ночью мотыгой по башке долбанули, когда два бомжа вон ту могилу усача вскрывали. Вот тогда-то я и приметил эту телку… в смысле женщину, а когда ты мне ее фотку показал, я вспомнить не мог, где ее видел. Вообще-то у меня на лица память хорошая…

– Но что это может значить? – перебил Андрей.

– А черт его знает! Откуда я знаю.

Андрей снова повернулся к фотографии и провел рукой по ее гладкой поверхности:

– Но ведь это Таня, точно она.

– Слушай, может, у нее сестра-близняшка как бы была?

– И звали их одинаково. Нет у нее никакой сестры, – сердито проговорил Андрей, – и не было.

Андрей не торопясь шел к дому, изредка оглядываясь – обостренное чувство опасности вошло у него в привычку. Он больше не боялся, он устал бояться. Андрей уже перешел рубеж страха, сейчас это было устоявшееся привычное состояние. В том, что сегодня на могильном кресте он видел именно Таню, он не сомневался. Но что это могло значить? Он сожалел о том, что сразу не сообразил поехать в Великий Устюг. В этом северном городе жили родители Тани, и хотя Андрею не были известны ни их адрес, ни их имена, он все же надеялся найти их по девичьей Таниной фамилии. Нужно ехать туда, и как можно скорее ехать… Но как же Руслан? Что теперь с ним будет? «Мы в ответе за тех, кого приручили», – вспомнил Андрей известную фразу Сент-Экзюпери. «Значит, и я в ответе, – подумал он. – Теперь и я за него в ответе… а он за меня. Значит, мы вместе, мы заодно». И эта простая мысль почему-то подняла ему настроение, на душе стало спокойнее и веселее.

Руслана дома не оказалось. Андрей осмотрел квартиру, но никакой записки от мальчика не нашел.

Он во всем теперь видел дурной знак. Он поставил на газ чайник, подошел к входной двери и послушал. С лестницы почудился какой-то странный звук.

– Да куда же он делся! – Андрей отошел от двери.

Руслан появился через полчаса и тут же в прихожей торжественно протянул Андрею что-то тщательно завернутое в газету.

– Это подарок, – сказал он. Вид Руслан имел очень загадочный и довольный.

Андрей развернул газету:

– Ух ты, какая хорошая штука.

Эта был телефонный аппарат. Точно такой они видели в ларьке у зоопарка.

– Это тебе, подарок.

– Спасибо. Ну давай попробуем, как он работает.

Андрей вышел в прихожую и стал подключать трубку к телефонной сети. Руслан стоял рядом, со счастливой улыбкой глядя на то, как он это делает.

– Ну вот, работает, – через некоторое время сказал Андрей, приложив трубку к уху. – Так что теперь можно будет разговаривать по ней хоть в ванне… Подожди-ка, а где ты ее взял?

Руслан пожал плечами:

– Да так. Ты, дядя Андрей, об этом не беспокойся.

– То есть как не беспокойся?! Ты что, ее украл?!

Изумление, написанное на лице Андрея, было настолько велико, что мальчик испугался.

– Да не беспокойся, никто и глазом не повел. Они же не знают, где я живу… где мы живем.

Руслан стал даже заикаться от страха.

– Ну-ка, пойдем в комнату.

Парень, виновато опустив голову, поплелся за ним. Андрей сел на диван, Руслан в кресло, напротив.

– Ты подумал, что было бы, если бы тебя поймали?

– Не поймали бы! – радостно возразил Руслан. – Ты знаешь, как я быстро бегаю!

Мальчик, кажется, не понимал, что воровать нельзя. Приученный многими лишениями жизни, он даже не предполагал, что воровать – это плохо. Да пожалуй, этого было ему и не объяснить. Андрей смотрел в его большие глаза и видел исковерканную душу, в которой перемешались понятия плохого и хорошего. За свою короткую жизнь он выработал свою мораль, и ему еще предстояло постижение азов добра и зла.

– Знаешь что? – веско начал Андрей, он не представлял, как объяснить парню, что воровать нехорошо. – Если ты хочешь оставаться со мной, ты больше никогда не должен красть. Ты меня понял?

Мальчик молчал.

– Ты меня понял? – снова спросил Андрей. Руслан кивнул. На глаза его навернулись слезы.

– Я хотел сделать тебе подарок.

– Спасибо, ты сделал мне подарок, но больше никогда не воруй. Договорились?

– Да. Если ты не хочешь, я воровать не буду.

– Я хочу, чтобы ты вырос честным человеком. – Андрей хлопнул Руслана по коленке. – А теперь пошли чай пить, я пирожные купил.

И тут неожиданно, впервые за все время жизни Андрея в этой квартире, зазвенел телефон.

– Работает! – радостно воскликнул Руслан, и глаза его просветлели. – Работает трубка!!

Он бросился к лежавшей на столе трубке.

– Подожди минутку, – остановил его Андрей. – Дай я сам; наверное, номером ошиблись.

– Не, не ошиблись: тебе уже сегодня звонили, днем.

Телефон не переставал звенеть.

– Звонили? – встревожился Андрей. – Странно…