Сергей Арьков – Зомбосвят (страница 12)

Павел понимал. Князь чего-то хотел от них. Чего-то такого, в награду за что они получат долгожданное повышение. И интуиция подсказывала Павлу, что дело это не будет ни легким, ни безопасным.

– Нужно пройти какое-то испытание? – попытался угадать Костя.

Князь откинулся на спинку стула и сложил на широкой груди свои могучие руки.

– Можно и так сказать, – согласился он. – Да, это испытание. Даже, пожалуй, не испытание, а важное задание. Очень важное. Чрезвычайно важное.

Павел и Костя внимательно уставились на князя, ожидая подробностей. Тот вновь заговорил. Говорил негромко, будто опасался, что кто-то снаружи дома может услышать его слова.

– В общем, дело такое, – почти прошептал он. – Есть один предмет. Там, снаружи. Предмет, представляющий чрезвычайную ценность. От этого предмета, не побоюсь этого слова, зависит многое.

– Судьба человечества? – вздрогнув, предположил Костя.

– Ну, не совсем, – ответил князь.

– Тогда судьба колонии?

– Нет, судьба колонии тоже не зависит.

– А что же тогда от него зависит? – растерялся Костя.

– Многое, – раздраженно ответил князь. – Хотя бы ваше светлое будущее, либо его отсутствие. Этого вам мало?

Этого Павлу и Косте мало не было, потому как оба они полагали, что глупо печься о судьбе своего биологического вида, если их самих не ждет впереди ничего хорошего.

– Вот, значит, задача такова – добыть этот предмет и доставить его в Цитадель, – сказал Цент. – А если точнее, то доставить его лично мне в руки. Сделайте это, и я в долгу не останусь. Станете поисковиками в тот же день. Жилье получите приличное, а не ту конуру в общаге. И в качестве премиальных каждому выдам по ящику тушенки. И по ящику пива. А, черт! И по мешку сухариков со вкусом холодца и хрена. Не по большому мешку, – быстро уточнил он, – а по вот такому мешочку.

И князь показал руками, какого размера будет ждущий их мешок. Тот и впрямь оказался небольшим.

Костя, судя по его восторженному виду, уже готов был согласиться на все не глядя, но Павел, в отличие от товарища, не утратил разума под напором щедрых обещаний.

– Предмет этот, как я понял, добыть непросто? – сказал он вопросительно.

Князь вытащил из кармана пачку сигарет и закурил.

– Не знаю, пацаны, – признался он. – В том-то и дело, что не знаю я, где он. Знал бы….

И князь махнул рукой, давая понять, что тут и говорить не о чем.

– Значит, этот предмет неизвестно где, – тоскливо произнес Павел, который вдруг понял, что это невыполнимое задание. На то, чтобы облазить весь белый свет в поисках какой-то штуковины, не хватит и сотни жизней. А у них с Костей всего по одной штуке на брата, да и те уже частично израсходованы.

– Ну, кое-какая наводка у меня есть, – сообщил Цент. – Она сильно упростит вам задачу.

– Да? – оживился Костя.

Цент сунул руку за пазуху, задержал ее там, посмотрел на двух парней, и строгим голосом произнес:

– То, что вы увидите и услышите далее, является страшной государственной тайной. Вы должны хранить эту тайну до самой смерти. Никому ни слова, ни полслова. Иначе будут ужасающие последствия. Для вас в том числе.

Приятели переглянулись, после чего заверили князя, что скорее умрут, чем проболтаются хоть кому-то о предмете ночной беседы. Оба были заинтригованы, и про себя успели выстроить множество разных догадок касательно природы искомого предмета. Костя решил, что им предстоит найти какое-то секретное оружие, а Павел счел, что дело тут в некой важной информации. Так или иначе, но оба ждали чего-то значительного и реально судьбоносного.

Князь медленно вытащил из-за пазухи руку, в которой оказался сложенный вчетверо лист глянцевой бумаги. Цент бережно развернул его, и положил на стол, пододвинув к парням. Те подались вперед, ожидая увидеть на листе все, что угодно. Какую-нибудь карту, схему, чертеж, изображение некого предмета загадочного, а то и внеземного происхождения. Но реальность оказалась столь неожиданной, что ребята вначале долго глядели на глянцевый лист бумаги, а затем дружно подняли глаза и уставились на князя в полнейшем недоумении.

– Это что? – нашел в себе силы вымолвить Павел.

– Это вот оно и есть, – ответил Цент. – Его-то вам и нужно найти. Хотя бы в одном экземпляре. Но если притащите ящик, я вознагражу вас по-царски.

Приятели вновь посмотрели на лист бумаги перед собой. Это была рекламная листовка, сделанная дорого и со вкусом. Почти всю ее занимало изображение бутылки, наполненной некой темной жидкостью. На емкости имелась этикетка, покрытая множеством надписей на незнакомом языке. Что Павел, что Костя кое-как владели только английским, но это явно был не он. Возможно, испанский или итальянский, или даже французский. Или еще какой-нибудь. Впрочем, прочесть название напитка им обоим труда не составило. На этикетке крупными темно-красными буквами было написано:

«Krutio de konkreto».

– Крутио дэ конкрето, – неуверенно прочел Костя. – Это что – вино или коньяк?

– Коньяк, конечно же! – возмутился Цент. – Ты вот сюда смотри.

И указал на ряд звездочек на этикетке. Тех оказалось аж целых восемь штук. Павел не был большим знаком элитного алкоголя, но он почему-то полагал, что больше пяти звезд у коньяка не бывает. А тут целых восемь. Наверное, этот напиток был каким-то особенным.

– То есть, – силился понять Костя, – мы должны отыскать такой вот коньяк?

– Отыскать, и доставить мне, – уточнил задачу князь.

– Но…. Простите, конечно, но зачем?

Цент посмотрел на парня, как на идиота.

– Ты что, тупой или нарочно меня злишь? – недобрым голосом пророкотал он. – Ты прочти! Прочти! Название-то какое! Круто да конкретно! Ну и восемь звездочек, понятное дело. У такого напитка меньше и быть не может. А разве я, самый крутой и конкретный пацан из всех ныне живущих, не достоин вкусить этого пойла? Кто, если не я?

Павел и Костя переглянулись.

– То есть, – вновь попытался умом понять князя Павел, – вам просто хочется этого коньяка, и вы желаете, чтобы мы вам его привезли?

– Схватываешь на лету, – проворчал Цент. – А что, есть какие-то проблемы?

– Мы просто думали, что вы нас пошлете за чем-то другим, – честно признался Костя. – За каким-нибудь секретным оружием, или вроде того. В общем, за чем-то важным.

Сказал, и тут же пожалел об этом, потому что лицо князя налилось кровью и приняло свирепое выражение.

– А это, по-твоему, не важно? – едва не прокричал Цент, и Павел с Костей в страхе схватились друг за друга, ожидая от впавшего в ярость самодержца сиюминутной расправы. – То есть, по-вашему, это нормально, что я, будучи величайшим героем и мудрым правителем, а еще известным красавцем, интеллектуальным гигантом и непревзойденным скромником, сижу тут и страдаю?

– Вы страдаете? – испуганно пискнул Костя. Павел благоразумно помалкивал.

– Конечно, я страдаю. А как мне не страдать? Как представлю, что этот прекрасный напиток, самим небом предназначенный только мне одному, сейчас вливают в свои глотки какие-то лохи, то аж дурно делается. Он должен принадлежать только мне и питься только мной! Такова моя княжеская воля! Ясно вам?

Павел и Костя быстро закивали головами. При этом Костя кивал так быстро, что потянул шейные мышцы.

Князь вновь откинулся на спинку стула, и как-то внезапно успокоился. Выражение его лица приняло привычное сурово-злобное выражение, но уже не выглядело так, будто лидер нации намеревается прямо здесь и сейчас натопить кровавую баню.

– Задание, как вы сами понимаете, сугубо добровольное, – произнес Цент уже спокойно. – Я вас неволить не собираюсь. Решайте сами.

Павлу было страшно, огромный жуткий князь внушал ему трепет своей вспыльчивостью, но он все же рискнул задать вопрос.

– А почему вы не прикажете поисковикам добыть этот коньяк? – спросил он. – Или не пошлете за ним своих гвардейцев? Они бы его давно нашли.

Князь вытряхнул из пачки сигарету и сунул ее в рот. Затем бросил пачку на стол, и предложил парням угощаться.

– Почему да зачем, того вам знать не надо, – произнес Цент, поднеся огонек зажигалки к кончику сигареты, и выпустив носом две струи табачного дыма. – Могу сообщить лишь то, что ситуация непростая. В Цитадели орудуют внутренние враги. Мне приходится бороться с ними денно и нощно, и победа не всегда оказывается на моей стороне.

– Я не понимаю, – растерялся Павел. – Каким образом внутренние враги мешают вам заполучить коньяк? И почему вы до сих пор с ними не расправились?

– С ними расправишься, как же, – покачал головой Цент. – Эти бабы, они хуже любых демонов….

– Бабы? – удивленно переспросил Костя. – Какие бабы?

– Обыкновенные бабы, какие же еще? Пилят и пилят, достали уже. Делай то, не делай это…. Блин, пацаны, если они узнают, что я поисковиков или гвардейцев за бухлом послал, они же меня сожрут со всеми анализами. Вот почему так важно сохранить все это дело в тайне. Если дойдет до баб…. Ну, мне тогда только одна дорога – добровольное изгнание. Потому что в Цитадели они мне житья не дадут.

И князь глубоко затянулся сигаретным дымом.

– В общем, – вновь заговорил он, – расклад такой. Привозите мне коньяк, получаете приличную работу, жилье и мое расположение. Если отказываетесь от священной мисси, то крутитесь сами. Но предупреждаю заранее – в поисковые группы очередь, желающих попасть в них полно. В дело идут связи, подкуп, интим и прочие проверенные временем методы карьерного роста. Так что если и выбьетесь в люди, то это будет нескоро. Не хочу вас пугать, но есть реальный шанс задержаться в чернорабочих на год-другой.