Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 49)

– Это правда, – признала Снежана.

– Ну, вот оно все и сходится. Нахуя им, то есть нам, ссорится? Надо работать в паре. Один попил, другой поел, и все счастливы. Охуеть я умный, да? Сам себе порой поражаюсь.

Снежана уставилась на Васю как на эстрадного кумира. Даже лольку проняло.

– Воистину, одной этой фразой вы превзошли умом своего отца! – с чувством произнесла блондинка.

– А я всегда знала, что братик умный, – сочла нужным сообщить Агата.

Вася самодовольно ухмыльнулся. Может быть, в школе он и слыл дураком, но в том не было его вины. Причина крылась в совершенно идиотской системе образования, производящей посредственностей и убивающей на корню любые ростки независимой гениальности. Но Вася бережно сохранил свой росток. Он боролся с системой десять долгих лет. Он клал на учителей и их болтовню, принципиально не делал домашние задания, выходя к доске молчал, как на допросе. Его пытались сломить, но обломали зубы. И вот теперь его тщательно сбереженная гениальность засияла во всю мощь. Особо же его порадовало то обстоятельство, что он сумел произвести впечатление на Снежану. Эту ядерную девку он хотел примерно так же интенсивно, как и непорочно-сисястую сестру Марфу – монашку его греховных помыслов.

На прощание Снежана вручила Васе телефонный номер, и предложила звонить в любое время, как только ему захочется посетить логово стаи. В тот же миг за ним будет прислан автомобиль, который с комфортом доставит дорогого гостя по нужному адресу.

– Скоро позвоню, – пообещал Вася, нежно прощаясь со Снежаной.

Агата, напротив, была мрачна и распрощалась со спасительницей довольно сухо. А когда автомобиль Снежаны тронулся, мелкая вампирша покосилась на Васю и что-то процедила сквозь зубы. Тот не расслышал, а зря, иначе принял бы меры безопасности. Но он расслабился и не ждал подвоха. А потому, когда среди ночи в его гроб залезла мелкая сосулька, Вася оказался беззащитен перед лицом принудительного минета.

– Давай не сегодня! – взмолился он, наблюдая за тем, как лолька, что-то бормоча себе под нос, стаскивает с него трусы. – Я устал по лесу бегать.

– А на сиськи этой сучки пялиться братик не устал? – злобно спросила Агата. – А щупать их братик не надорвался? Не ври, Васенька, ты полон сил. У тебя их даже слишком много. Пора слегка поубавить.

После чего задала Васе такую оральную трепку, что он едва не лишился рассудка и признаков загробной жизни.

Когда спустя два с лишним часа истязание завершилось, Вася, обессиленный и чуть живой, лежал на перине и горько плакал.

– На сегодня, пожалуй, достаточно, – сделала вывод лолька. – Продолжим завтра.

– Завтра? – в ужасе простонал Вася.

– И завтра, братик, и послезавтра. В тебе слишком много похоти, Васенька. Будем утолять.

Лолька удалилась, а Вася еще долго лежал без сна, беззвучно плакал и раздумывал о самоубийстве.

50

Как вскоре оказалось, Агата вовсе не шутила, когда угрожала ему сосальным геноцидом. На следующий день оральное истязание возымело продолжение. Вася не мог понять, что за бес вселился в инфернальную малолетку. Она как будто за что-то злилась на него, и за что-то наказывала. Наказывала, надо признать, просто бесчеловечно. При этом мелкая гадина ничего не отвечала на прямой вопрос. Вася тысячу раз спросил у нее – за что? А та, знай себе, сосала да причмокивала. В конечном итоге Вася сообразил, что должен понять это сам. Это был такой адский квест – либо он сообразит, чем разозлил лольку, либо та неминуемо засосет его до смерти.

Но ничего путного на ум не приходило. Вася понял, что ему требуется мудрое слово и духовное наставление. И лишь один человек мог обеспечить его и тем, и другим.

Агата не только пытала его минетом, но и пыталась контролировать каждый его шаг. И когда он засобирался в город, она тут же устроила ему допрос.

– Куда намылился, братик? – спросила она строго.

– Мне надо, – уклончиво ответил Вася.

– Тогда я с тобой.

Чего Вася точно делать не собирался, так это знакомить лольку с сестрой Марфой. Он чувствовал, что эти женщины не сойдутся характерами.

– Нихуя! – отрезал он решительно.

– Я поеду! – уперлась Агата.

– Сиди дома, блядь.

– Ха-ха. А ты попробуй меня здесь удержать. Если братик думает, что сумеет, его ждет большой сюрприз.

Вася и пробовать не стал – знал, что это бесполезно. Лолька была неудержима. Она проходила сквозь стены, врывалась в запертые помещения и сосала часами напролет. Она была настоящим сосальным берсерком. Такую захочешь – не удержишь. Поэтому Вася пошел на хитрость. Он решил соврать.

– Я к другу еду, – сказал он как можно более убедительно.

– К другу? – недоверчиво спросила лолька. – У братика есть друг?

– Да. Друг Степа. Мы с ним вместе с тех времен, когда еще в штаны срали. То есть где-то класса с пятого.

Агата сердито фыркнула.

– Так братик говорит о человеке? – выпалила она. – Тупому братику разве не объясняли, что нельзя контактировать со старыми знакомыми и прежней родней? Для них ты мертв, братик. Неужели до тебя до сих пор не дошло?

– Да знаю я, блядь, – буркнул Вася. – Степа заебись пацан, не выдаст. Мы с ним так близки, так близки....

Тут Вася вспомнил день своей смерти, а так же предшествовавшие ей обстоятельства. В частности – встопорщенный, усыпанный алыми прыщами, зад лучшего друга. Что только они ни прошли вместе: и огонь, и воду, и анал. Такие друзья на вес золота.

– Я все равно с тобой пойду, – уперлась лолька. – Сестринское сердечко подсказывает мне, что брехливый братик задумал какую-то аферу. Он говорит, что идет к другу, а сам собирается ринуться к белобрысой сучке.

– К кому? – не сразу понял Вася. – А, к Снежане. Да нет же, бля! Зуб даю.

– Братские зубики мне без надобности. Но я все равно пойду с тобой.

– Да нахуя? – разозлился Вася. – Я иду к корешу, а ты что там будешь делать? И потом, Степа ведь спросит, кто ты такая. И что я скажу?

– Правду. Что я твоя любимая младшая сестренка.

– Степа, конечно, туповат, все-таки трижды головой кирпич ловил. Но даже он помнит, что у меня нет ни сестер, ни братьев. Решит, что я педофил.

– Ты, братик, он самый и есть, – напомнила Агата.

– А кто меня им сделал? – закричал Вася. – Кто подверг меня сосательному насилию?

– Вот как ты, братик, заговорил, – злобно прищурившись, прорычала лолька. – Насилуют тебя, значит? А ты, бедненький, страдаешь.

– Ну а хули? – пожал плечами Вася. – Который день крестные муки принимаю. Матильда уже заебалась простыни от кефира отстирывать.

– Что ж, хорошо, – хищно усмехнулась Агата. – Учтем. Видимо братик не знает, что такое настоящее насилие. Ничего, сестренка это изменит. Братик узнает все. Он узнает даже больше, чем ему хотелось бы.

Вася помертвел от ужаса. Отношения с малолеткой испортились, и с каждым днем становились все хуже. Ему срочно требовалось укрепить себя духовно. Без напутствия сестры Марфы он точно пропадет.

– Я иду к другу! – заявил он. – Один!

– Да пиздуй ты куда хочешь, – отмахнулась лолька и пошла по своим делам.

– Вот же бабы! – проворчал Вася, получая от Иннокентия наличные деньги на оплату такси. – Хуй проссышь, что у них в голове.

– Вас точно не нужно сопровождать? – спросил Иннокентий.

– Нет, Кеша, сам справлюсь. Уже большой. Ты лучше приглядывай в оба глаза за лолькой. Эта мелкая пизда с каждым днем все несноснее.

– Возможно, вам следует поговорить с госпожой Изгробовой по душам, – подкинул идею дворецкий.

– Я бы уже давно это сделал, если бы не ее магия, – признался Вася. – Не владей она колдовством, таких бы пиздюлей вкатил, что она бы месяц на ноги не встала. Но расклад сил не в мою пользу. Придется терпеть выходки сопливого влагалища. Глядишь, сама успокоится.

Уже знакомого микрорайона Вася достиг без приключений. Таксист ему попался адекватный: с разговорами не лез, дерьмовую музыку не включал, лишних вопросов не задавал. Добравшись до места, Вася честно расплатился и побрел в гости к сестре Марфе.

Когда на его пути возник знакомый пустырь, Вася невольно сбавил шаг. Здесь он впервые пытался поохотиться на людей, потерпел жестокий облом и был ошибочно принят за пидора. Вася вспомнил о том, что до сих пор так и не записал на свой счет ни одной двуногой жертвы. Был, правда, братан Курочкин, принявший мученическую погибель внутри вампирского шейкера, но и в том эпизоде Вася мог считаться в лучшем случае соучастником, да и то довольно пассивным. Курочкин в любом случае не выжил бы. Три вампирки засосали бы его так и этак, что с Васей, что без него.

Васе стало обидно за себя.

– Да вампир ли я, или хуй вялый? – разозлился он.

В самом деле, разве он не грозный и опасный упырь? Разве не волк среди овец? Он сын ночи, оживший ужас, мрачная легенда воплоти. Ему бы купаться в крови да жрать людишек толпами. Так почему же он до сих пор никого не загрыз? Не потому ли и лолька села ему на шею, что не уважает как мужика и кровососа, а видит в нем тряпку и сосунка?

– Дать бы этой сестренке пизды! – размечтался Вася. – Но как?

Он значительно превосходил Агату в плане физической силы, но ему нечего было противопоставить ее магии. Или все-таки кое-что было?

Тут Вася припомнил нечто важное. Когда их похитили оборотни, они накачали обоих каким-то серебряным раствором. И тот раствор полностью заблокировал все сверхъестественные способности Агаты. Следовательно, если он проделает то же самое, мелкая гадина на какое-то время окажется беззащитна. И вот тогда-то....