Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 36)

– Брат, отзовись! Как там все обстоит?

Вася приложил ладонь к сверкающей хромом поверхности бочки и мрачным голосом произнес:

– Братан, все плохо.

– Очень плохо? – разрыдался Курочкин.

– Пиздец как плохо. Братан, ты, главное, не падай духом.

– Что со мной будет? – всхлипывая, спросил узник. – Мне никак нельзя помочь? Может, что-то удастся сделать?

Вася вопросительно посмотрел на девушек. Ольга отрицательно мотнула головой. Что же касалось Ксюши, ее судьба Курочкина вообще не волновала. Она рылась в шкафчиках и искала какие-то трубочки. Спросила даже Васю, не знает ли он, где они. Вася не знал.

– Братан, – произнес Вася, постучав ладонью по боку цилиндра, – шансов мало. Я не знаю, как тебе помочь.

– Боже мой! – заревел в голос Курочкин. – Почему все так случилось? В чем я провинился?

– Братан, крепись, – предложил ему Вася.

– Что со мной будет?

– Братан, об этом нелегко говорить....

В этот момент в кухню вихрем ворвалась Агата.

– Вот, значит, как! – воскликнула она сердито. – Сестренка там потеет, чемоданы таскает, а вы тут решили подкрепиться без нее. Братик, как тебе не стыдно? Я думала, мы поужинаем с тобой вдвоем, в узком семейном кругу.

– Так это ты притащила сюда эту хреновину? – спросил Вася.

– Шейкер-то? Конечно, братик. У тебя ведь в склепе шаром покати.

– А в курсе ли ты, что внутри сидит Курочкин?

– Кто сидит, братик?

– Курочкин.

– Сестренка не знает, кто это. Но кто-то там определенно сидит.

Лолька была недовольна. Она явно не собиралась угощать еще кого-то, кроме себя и Васи. Но теперь неудобно было отказать гостям в угощении.

– Ладно, давайте уж подкрепимся, – решила она.

– Ура! – захлопала в ладоши Ксюша. – Госпожа Изгробова, а где трубочки?

– В холодильнике. Я поместила их туда. Люблю, когда они охлаждают кровушку.

Трубочки были извлечены, и Вася смог на них полюбоваться. Трубочки действительно оказались трубочками, сквозь которые обычные люди посасывали различные напитки. Было лишь одно отличие – каждая из них заканчивалась стальной иглой, как на шприце.

– Ну, все готовы? – спросила Агата. – Васенька, братик ты мой старший, отойти в сторонку.

– А что ты собираешься делать? – забеспокоился Вася.

– Сейчас братик сам все увидит.

И Вася увидел. Лолька нажала на панели управления несколько кнопок, и цилиндр вдруг пришел в движение. Он начал вращаться, быстро набирая обороты. Изнутри несся дикий крик Курочкина.

Ошалевший Вася покосился на девчонок. Ксюша радостно, по-детски, улыбалась. Ольга была невозмутима до ужаса. Агата что-то ворчала себе под нос. Она была недовольна, что придется разделить угощение с теми, кому оно не предназначалось. Ну а Курочкин орал все громче.

Цилиндр крутился где-то с минуту. Затем автоматика сама отключила мотор, и он начал замедляться.

– Приготовились, – скомандовала лолька, и все вооружились трубочками. Все, кроме Васи.

– Братик, не тупи, – посоветовала Агата. – Адреналин рассасывается быстро. Тут мешкать не стоит.

Вася взял из коробки трубочку. Из-за иглы та была непривычно тяжелой.

Цилиндр остановился. В тот же миг девчонки бросились к нему. Пропустив трубочки в отверстия, они резкими отработанными движениями вогнали иглы в тело несчастного Курочкина, и начали жадно высасывать из него кровь. Вася застыл на месте. Крик несчастного страдальца несся из цилиндра. Девчонки, причмокивая, сосали кровь и облизывались.

– Братику требуется особое приглашение? – спросила лолька, оторвавшись от процесса. Ее губы и подбородок были в крови, несколько капелек упали на новенькое розовое платье.

– За что? – ревел внутри Курочкин. – Почему? Не надо! Брат, где ты? Помоги мне, пидорас! Я верил тебе! Ты был мне братом!

Вася подошел к цилиндру, помешкал, а затем сунул трубочку в отверстие. Та почти сразу уперлась в тело пленника. Он надавил на нее сильнее, вгоняя иглу в плоть. Затем обхватил край трубочки губами и приступил к высасыванию.

Поначалу аппетита не было. Крики Курочкина портили его на корню. Но с каждым следующим глотком Вася все больше входил во вкус. Насыщенная адреналином кровь оказалась необыкновенной. Она оказывала на вампира приятное опьяняющее воздействие. Вася сосал с возрастающей жадностью. Рядом, громко хлюпая, трудилась Агата. Она покосилась на Васю и подмигнула ему.

42

Насыщенная адреналином кровь была вкусна и ударила по мозгам не хуже литровой емкости крепкого пива. Но Вася не мог заставить себя насладиться приятным послевкусием. Страшная судьба Курочкина повергла его в уныние. Еще больше раздражала веселая беззаботность вампирш. Они только что засосали до смерти какого-то несчастного мужика, а теперь весело переговаривались, будто так и надо. И если бы только Агата – от этой мелкой сосульки Вася ничего иного и не ждал. Но и Ксюша, которая всячески проявляла себя скромницей и благовоспитанной особой, не чуждой сердечной доброты. И вот эта скромница сидит и весело щебечет, а на ее губах поблескивают капельки человеческой крови. Об Ольге и говорить не приходилось – та была сурова и безжалостна, как кишечный спазм. Впрочем, кровавая трапеза пошла ей на пользу. По крайней мере, она перестала коситься на Васю лютым взглядом, как на своего заклятого врага.

– Ах, нет ничего лучше старого доброго адреналина, – воскликнула Агата, и прижалась к Васе. – Да ведь, братик?

Тот пытался сесть рядом с невестой, чтобы украдкой потрогать ее за интимные участки туловища, но мелкая пакостница и тут перепортила все его планы. Она силой усадила Васю подле себя, а затем обхватила его руками, чисто маленькая девочка, страстно любящая своего старшего братишку. Вася заскрипел зубами, и дал себе слово, что поимеет с мелкой заразой строгий и суровый разговор. Пора было поставить лольку на место, пока она окончательно не села ему на шею.

– Действительно, было очень вкусно, – признала Ксюша. – И кормовая особь так смешно кричала.

И милая девушка захихикала, вспоминая предсмертную агонию несчастного Курочкина. Вася нахмурился сильнее. С какими же нелюдями он связался! Да это же натуральные упыри. Потом он вспомнил, что так оно и есть, и совсем приуныл.

Ксюша глянула на Васю, а конкретно на его мрачное лицо, и участливо спросила:

– Господин Носфератов, у вас что-то случилось? Почему вы так не веселы?

– Да нет, заебись все, – буркнул Вася.

– Что у братика стряслось? – тоже спросила Агата.

– Сказал же – все пиздато!

– Отчего ты братик грустный? Человечек был невкусный?

Вася злобно покосился на сияющую от счастья сестренку, уже начав жалеть о том, что имел глупость позвать ее в гости.

Будь он с невестой наедине, он бы обязательно попытался ее совратить. По части внезапного пикапа Вася был мастер. До сих пор ни одна напоенная до коматозного состояния шмара не отказала ему в доступе к своим отверстиям. Да что там, даже друг Степка поддался Васиному очарованию и подставил тыл. Но нечего было и думать об активном половом наступлении, когда рядом сидела мерзкая лолька, а напротив Ольга. Вася нутром чуял, что эти вампирши не желают ему семейного счастья. Агата, потому что сама заимела на него какие-то виды, а Ольга, потому что просто вредина и злюка.

– Вы такой угрюмый, – продолжила Ксюша. – Скажите, о чем вы задумались? Уверена, вас мучает какой-то важный и глубокомысленный вопрос.

– Что мучает братика? – поддакнула Агата. – Какой вопрос не дает ему покоя? Братик такой мыслитель. Как задумается о чем-то, полдня из туалета не выгонишь. Снаружи стучатся, кричат, плачут, умоляют освободить келью. Но если братик ушел в думы, то хоть конец света, а он с унитаза не слезет.

– Ты сейчас договоришься! – рыкнул на лольку Вася.

– Братик поделится с нами своими глубокими мыслями, или что?

– Поделюсь. Я вот думаю, не пустить ли в склеп квартирантов. Места тут много, а народу, считай, не живет. Только я да трое верных слуг.

– И любимая сестренка, – напомнила Агата.

– Блядь, да. Еще ты. Но сестренка ведь не задержится надолго, правда? Сестренка ведь скоро найдет себе жилье и съедет. Так ведь, да? Да?

Агата подняла на него влюбленные глаза и проворковала:

– Не бойся, братик. Сестренка слишком любит братика, чтобы покинуть его. Она знает, что братик не переживет разлуки. Она уже все решила. Сестренка остается с братиком навсегда.

– Как же это мило! – воскликнула Ксюша.

– Не-не, нихуя, – замотал головой Вася. – Мы так не договаривались. Сестренка сказала, что поживет чуть-чуть, а потом съебется.

– Ах, братик! – воскликнула Агата. – Мы же бессмертные вампиры. Что для нас чуть-чуть? Для нас чуть-чуть и сто лет, и тысяча. Только представь – тысяча лет бок-о-бок с любимой сестренкой.