Сергей Арьков – Всем сосать! (страница 29)

– Ты ко мне больше не приходи! – потребовал он. – Я теперь знаю, кто ты и откуда. Я на тебя, падлу, заявление напишу.

– Куда напишешь, Васенька?

– Всюду напишу. Где это видано, чтобы вампира в собственном склепе насиловали? Сегодня сопливая врывается и сосет, а завтра что – проникнет пидор и в жопу трахнет? Не хочу я этого! Чтоб больше ноги твоей в моем склепе не было!

Лолька обиженно надулась и опустила глаза в стол. Вася, глядя на нее, поникшую и несчастную, внезапно ощутил приступ жалости. До того сопливая маньячка выглядела мило и невинно, что на нее просто невозможно было сердиться всерьез.

– Ну, ты, это, не раскисай, – произнес он. – Можешь иногда заглядывать, разрешаю.

Лолька быстро вскинула голову и довольно ухмыльнулась.

– Но! – выпалил Вася, подняв палец. – Но! При одном важном условии.

– Каком?

– Больше никаких тайных вторжений сквозь стену. Приходишь по-вампирски, в дверь. Стучишься, заходишь. Вытираешь ноги. В гости – милости прошу. Но если еще раз влезешь ко мне среди бела дня и начнешь сосать почем зря – нажалуюсь на тебя, так и знай.

– Ага, в гости, значит, можно? – уточнила лолька.

– Приходи, хули уж там, – пожал плечами Вася. – Мультики посмотрим.

– Хорошо, договорились, – пообещала лолька. – Загляну как-нибудь на мультики.

Сказано это было таким тоном, что по Васиной спине забегали мурашки. Он наперед знал, с какой целью малолетка нагрянет в гости. Не на чашечку крови, и не мультики посмотреть. У нее, похоже, только одно на уме.

Агата оглядела зал, а затем спросила:

– Все ждешь эту клушу?

– Которую?

– Кровососкину младшую.

Похоже, все уже были в курсе событий, так что Вася не стал отпираться.

– Да, жду. Ее предки сказали, что она скоро явится.

– Женишься, значит? – спросила лолька, и Васе показалось, что в ее тоне прозвучали нотки ревности.

– Наверное. Хули еще делать? Финансовая ситуация....

– Знаю, знаю, можешь не рассказывать, – перебила его девчонка. – Не у тебя одного эти трудности. Думаешь, мои старики пришли бы сюда, будь у них порядок с делами?

– Вы, значит, тоже нищие? – спросил Вася.

– Не нищие, а испытывающие временные кровавые затруднения, – поправила его Агата. – Вся надежда на сестрицу. Если удастся выгодно выдать ее замуж, мы будем спасены.

– Ну и ну, – покачал головой Вася. – Я думал, быть вампиром круто. Типа приключения всякие и прочая порнуха. А на деле какая-то жопа унылая. Все только и думают, как бы выгодно жениться да замуж выскочить. Все у вас как у людей.

– Ну, у тебя ведь были приключения, – улыбнувшись, напомнила лолька. – Разве нет?

– Это не приключения, это хоррор. Не путай жанры. И кому твою сестру сватают?

– Да есть несколько претендентов, – ответила Агата, небрежно махнув рукой. – Сейчас папа выясняет, кто из них готов щедрее раскошелиться.

– Ясно. А что насчет тебя?

Лолька удивленно приподняла брови.

– Меня?

– Ну, да. Тебя замуж не выдают?

Девчонка невесело засмеялась.

– Выдавать-то выдают, только, кто возьмет?

– Ну, ты уж так не говори. Неужто перевелись педофилы на земле русской?

– Педофилов хватает, – отмахнулась Агата. – Дело-то не в этом. Брак, особенно в наших кругах, это не только постель. То есть, это что угодно, кроме постели. Прежде всего, это юридический акт о совместном владении имуществом. Это раз. А два, это производство наследников. Понимаешь теперь?

Вася со скрипом осознал суть проблемы.

– Вот оно что, – произнес он. – Ты ведь родить не сможешь.

– Ни родить, ни зачать. До этих функций мне еще расти и расти, и никогда не вырасти. Такая жена никому не нужна. Будь за мной богатое приданое, прямо очень-очень богатое, шанс бы еще был. Какой-нибудь голодранец мог бы позариться. Знаешь ведь этих голодранцев. Они за-ради приданого хоть с козой повенчаются.

Вася молча проглотил камень в свой огород.

– Но, как я уже сказала, и с этим пролет, – подытожила Агата.

Вася покачал головой и сочувственно произнес:

– Тяжела доля лольки-вампирки. Теперь понятно, почему ты по чужим гробам лазаешь и сосешь. От безысходности.

– Ну и дурак же ты, Васенька, – покачала головой лолька.

Затем глянула куда-то в сторону, и произнесла:

– О, а вот и твоя потенциальная невеста. Пожалуй, пойду, чтобы не мешать зарождению вашего будущего семейного счастья.

36

Вася повернул голову и увидел двух девушек, направлявшихся к его столику. Одна из них, высокая, с собранными в хвостик волосами, имела самый обычный вид, разве что ее молочные железы вызвали у Васи некоторую вспышку похотливого интереса. Но вот вторая особа неприятно поразила его своей колоритной внешностью.

Давным-давно, когда Вася был сильно моложе и еще посещал начальную школу, на улицах родного города появились люди в странных одеяниях. Вне зависимости от сезона и погодных условий они наряжались в диковинные карнавальные костюмы черно-синих цветов, красили волосы в забавные оттенки и всячески бросали вызов устоявшимся традициям глубинного русского менталитета. Традиция же была проще некуда – будь как все. Благодаря ей на Руси за тысячу лет люди ни одного дня не жили по-людски.

И вот появились эти возмутители спокойствия. При всей своей безобидности они одним своим вызывающим видом рождали гнев в глубинных сердцах. Наспех сочиненные небылицы лишь подогревали градус народной ярости. Людская молва уличала странных мальчиков и девочек в поголовном сатанизме, и объявляла их потенциальными самоубийцами со стражем. На этом основании делался простой вывод – надобно их, мерзавцев, бить, чтоб скорее стали, как все. На Руси так делалось испокон веков – чуть какой Иван возмечтает о бездуховных вещах, о свободе там, о правах, как тут же ему кулаком да по либеральной роже. В данном случае решили не отходить от проверенной веками методики.

Вася, даже будучи второклассником, тоже принял посильное участие в борьбе с попирателями традиций вечной серости и однотипности. Двух таких ряженых петухов, в которых безошибочно опознали гомиков (Вася, как известно, умел определять их даже на слух) он с друзьями жестоко забросал камнями. Неформалы пытались дать сдачи, поэтому детям пришлось перейти с мелкого щебня на крупную фракцию. Затем поверженных клоунов еще и обоссали в девять струй, но это уже совсем другая история.

Так вот, одна из двух, идущих к его столику, девушек, была ожившей отрыжкой той самой, давно увядшей, субкультуры. Черное платье с корсетом, черные прямые волосы, мрачный макияж и пудра без чувства меры – все выдавало в ней существо, отставшее от моды лет на пятнадцать. Особо Васю потрясла черная, как смоль, губная помада. Из-за нее рот девушки напоминал негритянский сфинктер.

– Ебануться и не выжить! – простонал Вася. – Это еще что такое?

Он повернулся за разъяснениями к Агате, но та уже покинула его и присоединилась к своему семейству. Иннокентия тоже не было поблизости. Вася понял, что справляться придется своими скромными силами.

Девушки подошли к его столу и остановились перед ним. Вася сидел и тупо таращился на них, ожидая первого удара. Он решил играть от обороны. Даже успел набросать нехитрый план дальнейших действий. Если размалеванное чудовище бросится и попытается покусать или пососать, он оглушит ее бутылкой, перевернет стол, а сам метнется к выходу.

Пауза затянулась. Девушки стояли и смотрели на него, Вася сидел и смотрел на них. Тактика игры от обороны себя не оправдала. Враги и не думали нападать первыми. Вася понял, что надо брать инициативу в свои мозолистые руки.

– Что, девчонки, в туз и пососать? – предложил Вася первое, что пришло на ум.

Размалеванное чудовище глупо хлопнуло глазами. Ее спутница поморщилась. Затем выступила вперед и произнесла:

– Василий Андреевич Носфератов, позвольте представить вам Ксению Кровососкину.

И указала рукой на напудренную куклу.

Вася громко икнул. Да, он так и знал. Так и знал, что будет какой-то подвох. Но не думал, что все окажется так страшно. От жуткого вида предполагаемой невесты его покинула всякая надежда на потенцию.

Не без труда овладев собой, он медленно поднялся из-за стола. В животе громко булькало. Там плескались залитые Васей два с лишним литра крови.

– Ну, как бы, привет, – сказал он осторожно, стараясь не фокусировать взгляд на вероятной супруге.

– Здравствуйте, Василий Андреевич, – произнесла кукла.

Голос у нее был глухой и неприятный. К тому же страшная девка зачем-то сильно растягивала слова, словно не произносила их, а выдавливала из себя по буковке, как пасту из тюбика. Похоже, помимо проблем со вкусом, она имела и ряд психических отклонений.