Сергей Арьков – Враг врагов (страница 28)
- Ну, дело твое, - пожала плечами Лаура. - Либо ты ведешь меня к Свиностасу, либо остаешься здесь. И не надейся, что Ильнур скоро выпустит тебя из темницы. Есть вероятность, что ты проведешь в заключении большую и лучшую часть своей жизни.
Риана побледнела от страха. Притом напугала ее не перспектива провести в темнице годы, а то, что придется и дальше терпеть пытку, организованную ей безумной соседкой. Ведьма чувствовала, что долго она этого не выдержит.
- Хорошо, - согласилась она. - Я пойду с тобой. Только пообещай, что расскажешь мне, чего ты хочешь от Свиностаса.
- Расскажу, - согласилась Лаура. - В свое время.
Прежде чем покинуть темницу, Риана взяла у Лауры ключи от камер, и попросила дать ей минутку. Затем, вооружившись тяжелой березовой палкой, которыми стражники окучивали буйных подопечных, отперла одну из дверей и вошла внутрь. Оттуда прозвучал визгливый, полный возмущения, вопль:
- Чего тебе надо, дура? За мной сейчас вампирский... тьфу ты, эльфийский принц приедет. Он тебя....
Речь оборвалась, сменившись болезненным криком. До слуха Лауры донеслись звуки ударов дерева по мясу.
Через минуту, как и обещала, Риана вновь вышла в коридор, потная, раскрасневшаяся, но чрезвычайно довольная.
- Последние сутки только об этом и мечтала, - призналась она, роняя на пол окровавленную палку. - Ну, идем? У тебя есть идеи, как нам незаметно покинуть Форинг?
- Есть парочка, - заверила ее Лаура. - Выйдем через главные ворота.
- А как же тамошняя стража?
- А стражу мы вежливо попросим отвернуться и не смотреть.
Вот так и осуществился этот неожиданный побег. Весь остаток ночи, и все утро они пешком двигались в сторону нейтральной полосы. Когда же та показалась впереди серым безжизненным простором, беглянки остановились передохнуть в небольшой рощице.
- Знаешь, мы бы могли взять лошадей, - заметила Риана. - Это бы облегчило нам задачу. Не знаю, как ты, а я еще не созрела для пеших прогулок.
- Ничего, по пути дозреешь, - без намека на сочувствие бросила ей Лаура.
- Так ты расскажешь мне, наконец, зачем тебя понесло к Свиностасу? О чем ты хочешь с ним говорить?
- Это не твое дело, - без намека на любезность ответила Лаура.
- Да вот тут-то ты ошибаешься. Если ты задумала какую-то глупость, она может выйти боком и мне. Потому что у меня на Свиностаса свои планы. Подумываю попроситься к нему на службу.
Лаура удивленно покосилась на собеседницу.
- На службу? - переспросила она. - А как же темная империя?
- Та самая, которая бросила меня в Форинге на произвол судьбы? Ну ее, такую империю. Я лучше буду служить Свиностасу. Когда он завоюет весь мир, то пожалует мне замок, тысячи полторы рабов и какой-нибудь титул. Стану графиней, буду жить в свое удовольствие.
- Ты, я вижу, уже все распланировала, - усмехнулась Лаура.
- Все - не все, а кое-что успела набросать. Сама о себе не подумаешь, никто не подумает. Новая сила явилась в этот мир. Могущественная, злая и амбициозная. Выбор прост: примкнуть к Свиностасу, или погибнуть в борьбе с ним. Я погибать не хочу. Мне все равно, кому служить.
- Какая же ты беспринципная дрянь! - в сердцах выпалила Лаура. - Одно слово - злодейка.
- Ой-ой-ой! - передразнила ее Риана. - Поглядите на эту святошу. А сама-то, сама! Выпустила из тюрьмы пленницу, вместе с нею идешь на встречу с темным властелином Свиностасом. И явно задумала что-то преступное.
- В отличие от тебя, мною движут отнюдь не меркантильные, а вполне благородные мотивы, - заявила Лаура. - Мне не нужны ни замки, ни рабы, ни титулы. Я ищу лишь справедливости.
- Справедливости? У Свиностаса? Да он же маньяк, извращенец и потаскун. Разве ты не слышала, какие истории ходят о нем по Форингу? Мне особенно запала в душу та, где Свиностас пленил эльфийскую принцессу, привязал ее к столбу и долго стегал плетью по голой попе.
- Правда? - удивилась Лаура. - Зачем он это делал?
- Кто знает? - пожала плечами Риана. - Свиностас безумен и похотлив, мотивы его поступков лежат за пределами нашего разумения.
- Ладно, - произнесла Лаура, поднимаясь на ноги. - Пора идти дальше.
- Дай еще минутку посидеть! - взмолилась Риана. - У меня совсем нет сил.
- Отдохнешь у Свиностаса. Вот привяжет он тебя к столбу, начнет стегать плетью по попе, а ты знай себе, отдыхай.
- Еще добрячка, называется, - проворчала Риана, тяжело поднимаясь на ноги. - Хоть бы еды в дорогу взяли. Я голодная.
- Потерпишь. Недолго осталось.
- Звучит как-то зловеще.
- А так оно и есть. Свиностас может убить нас обеих, едва мы войдем в его обитель. Это тоже следует учитывать.
- Я бы уж лучше согласилась на столб и порку. Интересно, он это проделывает со всеми женщинами, или только с эльфийками?
Волшебница и ведьма побрели дальше, в сторону серого пустого пространства нейтральной полосы.
А в это время, из густых зарослей, пара злых глаз наблюдала за ними.
- Что, сучки, думали, я ничего не пойму? - прорычала Матрена, сплевывая на землю кровавую слюну.
Ей крепко досталось от Рианы - доведенная до белого каления ведьма славно обработала болтливую узницу березовой палкой. Но Матрена не чувствовала боли многочисленных синяков и ушибов. Она раскусила замысел этих двух худышек. Белобрысая стерва и рыжая дрянь отправились в королевство эльфов, чтобы прибрать к рукам всех прекрасных принцев. Но напрасно они рассчитывали на успех. Матрена решила пойти следом за ними, и не отдать соперницам самого прекрасного эльфийского принца. Потому что этот принц должен принадлежать только ей одной. И эльф, и оборотень, и вампир, и белокурый паладин. Все должны дружно любить ее. И будут любить. А этим двум худышкам не достанется ни одного красавчика. Потому что все они ее! И только ее!
Часть вторая. Глава 15
У Эльмы имелся четкий план, которого она намеревалась строго придерживаться. Этот план она вынашивала с детских лет, а к тому моменту, когда к ее обретшему женскую привлекательность телу начали приклеиваться похотливые мужские взгляды, он сформировался окончательно.
Меньше всего Эльме хотелось провести всю свою жизнь в родной деревушке, крошечном селении, навеки погрязшем в навозе и безысходности. Там ее не ждало ровным счетом ничего хорошего. Эльма прекрасно представляла себе свою будущую жизнь, решись она навсегда задержаться на малой родине. Лет в шестнадцать, а то и раньше, родители, отчаянные бедняки, выдадут ее замуж за какого-нибудь местного обормота, пастуха или землепашца, грубого, грязного, воняющего потом и домашней живностью. А затем с журчанием потечет семейная жизнь. Эльма будет каждый год рожать своему муженьку по ребенку, из которых выживет, дай бог, каждый четвертый, а муженек будет целыми днями пропадать в поле, а вечером, возвратившись в родную халупу, вливать в себя положенную порцию крепкого самогона и устраивать жене положенную взбучку. Взбучки являлись непременным атрибутом семейной жизни, по крайней мере, в родной деревне Эльмы. Все тамошние женщины, от мала до велика, постоянно щеголяли с расписанными синяками лицами. Незамужних девиц били отцы и старшие братья, замужние получали свою порцию любви и ласки от любящих супругов. Добрая традиция непрерывно колотить баб сложилась с незапамятных времен, и давно уже воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Ни мужчины не задавались вопросом, за каким чертом они лупят своих женщин, ни женщины не протестовали против подобного обращения. Всех все устраивало, все были счастливы. И только одну Эльму не прельщала подобная участь. Она дерзновенно мечтала о лучшей жизни, и точно знала, где ее искать.
Впервые она услышала о столице в восьмилетнем возрасте, когда их деревушку посетили с проездом какие-то странствующие торговцы. Но поскольку торговля шла вяло, ибо обитатели деревни отличались феноменальной бедностью, и при всем желании не могли позволить себе никакой роскоши, торговцы развлекались тем, что травили местным различные байки. В том числе и о стольном граде всея империи, Черном Ургорте.
Истории торговцев произвели на маленькую Эльму сильнейшее впечатление. Их рассказы об огромном городе тысячи дворцов и миллиона огней звучали как прекрасные сказки. А торговцы не скупились на подробности, сообщая все новые и новые шокирующие детали. В числе прочего было заявлено, что в столице все улицы вымощены драгоценными камнями с кулак и больше, а все заборы выкованы из чистого золота с примесью платины. По городским каналам, вместо простецкой воды, течет вино столетней выдержки, а на деревьях вперемешку растет шоколад и сдоба. Все столичные жители сплошь богачи и счастливцы. Любой, попав туда, сразу же обретает состояние, получает в свое владение особняк, обзаводится комплектом слуг, после чего только и делает, что разъезжает по балам да приемам, где ест, пьет и танцует.
Кто-то из деревенских слушателей рискнул спросить торговцев, когда же, в таком случае, столичные жители работают. Сказитель тотчас же поднял олуха на смех, и сообщил простофиле, что столичные жители не обременяют себя физическим трудом. В столице, объяснил он, не надо работать вообще, потому что там и так все у всех есть.
С того времени волшебный образ столицы не шел из головы у Эльмы. Чем больше она вспоминала услышанный рассказ о чудесном городе, где все только пьют да гуляют, а работать не надо вовсе, тем большее отвращение вызывала в ней малая родина, погрязшая в навозе и беспросветном крестьянском труде. В конце концов, Эльма твердо решила, что любыми путями, во что бы то ни стало, доберется до Черного Ургорта. Не хочет она целыми днями стирать, готовить и убираться, кормить скотину и нянчить детей. Это не ее путь. Она изберет иную стезю. Стезю столичной штучки. Она желает спать до полудня, и не на жесткой лежанке, а на мягкой перине, посещать балы и званые ужины, и чтобы замуж ее взял не грубый крестьянский мужлан, а какой-нибудь утонченный маркиз, или даже целый князь. Уж он-то, маркиз, не станет каждодневно колотить ее по лицу кулаками и по спине поленом. Среди маркизов подобное не практикуется.