Сергей Арьков – Враг врагов (страница 100)

В этот момент мимо Мортуса с шумом пронеслось огромное, пышущее тоской по любимому, тело Грыжи. Лорд черного замка даже не попытался остановить кухарку. Он скорее встал бы на пути Васька, чем Грыжи Антрекотовны, разлученной с мужем.

- Держаться вместе, ворон не считать, - добавил Мортус. - Ищем демона. Остальное нас не волнует. Если кто-то атакует нас, будем отбиваться, но сами в драку не полезем. А теперь давайте найдем эту проклятую огненную тварь.

Отряд заспешил вверх по лестнице. Их никто не встречал. С каждым шагом шум кипящей поблизости битвы делался все громче, обрастая дополнительными звуковыми подробностями. Монотонный гомон распался на отдельные фрагменты - вопли, ругательства, угрозы, проклятия. Звон клинков тонул в грохоте взрывов - похоже, в ход пошла боевая магия. Пальцы Мортуса крепче обхватили рукоять меча. В этой крепости ему было не по себе. С ней у него были связаны скверные воспоминания. В прошлый раз ему крепко досталось здесь. И лишь благодаря помощи, оказанной добряками, он вообще остался в живых. А все этот демон! Нет, все этот Свиностас!

Лестница кончилась, сменившись узкими коридорами. Мортус быстро шел первым, слыша за собой шаги соратников. Он ждал, что вот-вот увидит впереди солнечный свет, но тот и не думал возникать. А затем коридор вдруг оборвался, и Мортус не сразу понял, что оказался во дворе крепости.

Он застыл на месте, не в силах понять того, что происходит. Вокруг было темно, будто самой глубокой и страшной ночью. И в этой тьме, озаренной вспышками заклинаний и редкими крапинками факелов, кипела яростная битва.

- А где солнце? - спросил Мортус, и этот вопрос не показался ему глупым.

Он задрал голову и увидел над собой бескрайнюю черноту. Дневное светило исчезло.

Лорд черного замка почувствовал, как его обычно твердые шары сжимаются и убавляют в размере. Что происходит? Где солнце? Почему мир погрузился в ужасающую тьму?

Рядом с собой он услышал потрясенный голос Трокуса:

- Мать моя! А чего тут так темно?

Во двор высыпали черные рыцари и колдуны. Все они были обескуражены и растеряны. Они спустились под землю ясным погожим утречком, а выбрались наружу во тьме глубокой ночи. Да и нет, не ночь это была. Это была чернота, упавшая на мир подобно секире палача.

- Ма... магия, - проблеял Кригортус, вновь утративший свою надменную невозмутимость. - Что они сделали? Зачем?

Мортус тоже хотел бы это знать. Какое жуткое колдовство пустил в ход Свиностас? И к чему все это приведет? Неужели все те глупые слухи, что ходили о нем, были правдивы. Что, дескать, Свиностас жаждет только одного - сгубить этот мир раз и навсегда. Ибо он губитель миров и пожиратель жизни. Прежде Мортус считал подобные басни бредом темных людишек. Но теперь он изменил свое мнение. Да и трудно было не изменить. Вот же она, тьма, пожравшая солнце. И гибель всего сущего не за горами.

Пока злодейский отряд топтался на месте и пытался прийти в себя, их заметили. Весь двор кишел вооруженными людьми, судя по виду - кончеными разбойниками. На стенах бесновались гоблины, швыряя наружу камни и дротики. В ответ им прилетали заклинания, с грохотом сносящие каменные зубцы и пачками сбрасывающие гоблинов вниз.

Мортус с трудом разглядел в темноте распахнутые ворота, и обнаружил, что в их проеме кипит зверская резня. Кто с кем сражается, было неясно. Но Мортус знал наверняка, что здесь у него союзников нет.

Вдруг поблизости прозвучал мощный женский бас:

- Эй! Смотрите! Тут какие-то чужаки!

Мортус вздрогнул и повернул голову. На него указывала топором огромная мускулистая женщина с суровым лицом закаленной в боях воительницы. Подле нее оказались и другие любители пустить кровушку что добряку, что злодею. Один из них радостно выпалил:

- Эгей! Да это черные рыцари. А ну, братцы, на ножи их!

Призыв нашел отклик во многих сердцах. На столпившийся у стены отряд бросилась целая толпа головорезов. У самого виска Мортуса просвистел брошенный нож. Второй нож с хрустом вонзился в глаз одному из черных рыцарей, и тот рухнул под ноги своим товарищам. А в следующую секунду на них налетела вооруженная орда.

Мортус вскинул меч и парировал сразу три нацеленных в него удара. Натренированное тело само сделало все как надо. Пока мозг владетеля черного замка пребывал в смятении, отточенные годами рефлексы исправно выполняли свою работу.

Черные рыцари быстро стряхнули с себя оцепенение. Головорезам удалось убить троих из них, но затем замешательство злодеев прошло. Что бы ни стало с миром, какую бы судьбу ни уготовил ему безжалостный Свиностас, сейчас им нужно было биться за свои жизни.

Зазвенела сталь клинков. Темноту озарили вспышки магии - колдуны тоже вступили в дело. Мортус отбил вражеский клинок, а затем с гортанным выкриком ударил сам. Черный меч нашел чужое мясо. Короткий, полный боли, крик, сменился предсмертным воем. Мортус ухмыльнулся. Все-таки любил он битву. Любил за ее простоту и предельную ясность. Все в бою было проще некуда - вот свои, вот чужие. Чужих руби, своих прикрывай.

Еще один клинок попытался достать его, бессильно скользнув по вороненому нагруднику. Мортус вновь ударил мечом, и вновь попал - еще один предсмертный крик обласкал его слух.

«Сейчас порубим этих оборванцев, а затем найдем и демона» подумал он, отражая новый выпад.

Он поймал взглядом Кригортуса. Колдун забился в самый тыл, прижавшись спиной к стене, и в бой не вступал. Похоже, юнец берег силы для встречи с демоном. Что ж, это было разумно с его стороны. Пусть оставит демона себе. А врагов из плоти и крови Мортус порубит и сам. Его хлебом не корми, дай покромсать кого-нибудь любимым проклятым мечом. А уж добряки ли это, или люди Свиностаса, не имеет значения.

Глава 52

Грыжа Антрекотовна неслась по коридорам старой крепости сгустком неутолимой ярости. Любящее сердце подсказывало ей, что семейный очаг находится в страшной опасности. Ее подло похищенный муж был близко - Грыжа чуяла это. Желание воссоединиться с возлюбленным соперничало со стремлением рвать и калечить. Грыжа немного опасалась того, что ее вспыльчивый характер может случайно оборвать семейное счастье. Умом-то она понимала, что мужа похитили против его воли. Своей воли у Андиса не осталось - ее успешно сломала обожаемая супруга. Но Грыжу терзали сомнения. А вдруг часть вины лежит и на муже? Что-то не больно-то он сопротивлялся похищению. Ушел как миленький. В их семейном гнездышке в подземелье черного замка Грыжа не обнаружила никаких следов яростной борьбы за верность. Мужа не тащили силой, не вязали по рукам и ногам. Его поманили, и он ушел. А это ведь практически добровольная измена.

Грыжа не знала, сумеет ли она простить своего благоверного. Конечно, он свое получит. Но смогут ли зверские и продолжительные побои искупить совершенное им предательство?

И все же Грыжа старалась не винить своего мужа ни в чем, предпочитая считать его больше жертвой, чем преступником. Всю вину она возлагала на мерзкую разлучницу, тощую пигалицу, которую по-хорошему следовало удавить при первой встрече. Эта она увела чужого мужа. И хорошо, если просто увела. Возможно, семейный очаг уже непоправимо осквернен так, что не отмоешь его никакой кровью. В таком случае умрут все - муж, разлучница, еще кто-нибудь. Грянет великая и страшная месть.

- Муж! - взревела Грыжа, и эхо ее грозного рева прокатилось по узким мрачным коридорам крепости. Прокатилось далеко, и было услышано адресатом.

Интуиция не подвела Грыжу. Ее мужа вновь пытались похитить, теперь уже у новой владелицы. Но в этот раз Андис не спешил послушно идти за похитительницей, словно козлик на веревочке. Он мертвой хваткой вцепился в ножку кровати, и сколько Матрена ни пыталась оторвать его от нее, у нее ничего не выходило.

- Красавчик, да в чем дело-то? - возмущенно пыхтела она, ухватив Андиса за ноги и таща на себя. Тело паладина поднялось над полом, вытянувшись, как струна. Матрена тянула изо всех сил, используя в качестве противовеса свой массивный зад. Андис зарычал сквозь стиснутые зубы, но рук не разжал. Матрена, сдавшись, выпустила его ноги, и паладин шлепнулся на пол.

- Красавчик, это уже не смешно! - строго сказала Матрена. - Пойми - тебе крупно повезло. У тебя серьезные конкуренты. Один эльфийский принц чего стоит.

Сохрани Андис жалкие крохи рассудка, он бы с радостью послал Матрену хоть к эльфийскому принцу, хоть еще куда-нибудь, лишь бы от себя подальше. Но будучи погруженным в пучину безумия, Андис только и мог, что протяжно выть от ужаса и судорожно цепляться на ножку кровати. Он не замечал ничего, что делалось вокруг. Не знал о начавшейся битве. И к своему большому счастью, не ведал о том, что его беззаконная супруга уже идет за ним. Но одно он знал точно - он никуда не хочет идти с этой женщиной, столь пугающе напоминавшей ему Грыжу Антрекотовну.

- Красавчик, я теряю терпение, - подбочившись, сообщила Матрена. – И почему это я пляшу вокруг тебя? Ты должен делать это. Ты, и еще эльфийский принц - где его только черти носят?

Она склонилась над Андисом и вновь попыталась оторвать его от кровати. Тот заскулил и крепче сжал пальцы.

- Вот ты, значит, как, - сердито бросила Матрена. - Сам напросился.

Ее рука скользнула под Андиса и пальцы с безжалостной силой обхватили несчастное хозяйство бывшего паладина. Глаза страдальца полезли на лоб. С уст сорвался протяжный стон.