Сергей Арьков – Тёмная рать (страница 13)

Но напрасно Цент лелеял надежду на то, что Владик падет без сил и будет съеден заживо. Программист не сошел с дистанции. Плакал, стонал, хрипел, но бежал. Это было неприятно, но Цент утешил себя тем, что у него наверняка еще будет возможность избавиться от Вадика, не сегодня так завтра.

Здание, которое Цент разглядел на горизонте, оказалось автозаправочной станцией. Людей вокруг не было, ни живых, ни мертвых, машин, которыми можно было бы воспользоваться, тоже. Цент подбежал к дверям и рванул их на себя, больше всего боясь, что те окажутся заперты. Разбить стекло не проблема, но в образовавшуюся дыру смогут пролезть не только они сами, но и алчущие плоти зомби. Удача сопутствовала – дверь открылась подозрительно гостеприимно. Цент ввалился внутрь, следом за ним забежали потные бабы. Как только подруги оказались внутри, Цент стащил куртку и начал связывать ею ручки дверей.

– А как же Владик? – напомнила Маринка.

– Мои соболезнования, – посочувствовал будущей вдове Цент сквозь рвущийся наружу радостный смех. Все сложилось удачнее, чем он предполагал. Теперь Владика не только потребят заживо, но и сделают это на его глазах. Связав ручки, Цент бросился искать что-нибудь прочнее, вроде троса или проволоки, Анфиса и Маринка талантливо путались под ногами и даже не пытались помочь в нелегком деле коллективного выживания.

– Эй, курицы, тащите вон тот стол к дверям! – скомандовал Цент.

Бабы приятно удивили, и вместо того чтобы засыпать тупыми вопросами на тему «зачем» и «почему», поспешили исполнить поручение. В это время Центу повезло, среди товарного изобилия он обнаружил на витрине ремень безопасности. Им-то он и связал ручки дверей, уже основательно, так, чтобы никакая сила не смогла распахнуть их.

Цент довязывал восьмой по счету узел, когда снаружи в стеклянную дверь на всем ходу врезался Владик. Последняя сотня метров далась программисту тяжело, вытянув из него все силы до капли. Глаза Владика были большими и круглыми, в них застыла гаснущая надежда на то, что его все же впустят внутрь.

– Владик, слишком поздно, – печально покачал головой Цент. – Я уже заблокировал двери.

– Впустите! – выл Владик, барабаня по толстому стеклу своими хилыми кулачками.

Цент помог бабам придвинуть к дверям стол, после чего стремглав бросился к прилавку с разной снедью, в основном с сухариками и чипсами. Цент обожал кушать, когда смотрел интересное кино или как кого-нибудь едят заживо. К чипсам не помешало бы пиво, но преступный закон времен порядка запрещал торговать священным напитком на заправках. Вместо этого пришлось утолять жажду минералкой.

– Впустите меня! – продолжал молить программист, и Цент уже начал опасаться, что страх подвигнет убогого на отчаянный шаг, к примеру – разбить витрину камнем. Но нет, этого не произошло. Похоже, ужас был столь велик, что затуманил Владику разум.

Зомби уже вбегали на территорию заправки огромной страшной толпой, лязгая зубами и протягивая к добыче руки. Владик издал вопль ужаса и отчаяния, и пулей бросился к одной из опор, подпирающих обширный козырек. Зомби, увидев его, радостно зарычали.

Заведомо проигрышная борьба программиста за свою никчемную жизнь так захватила Цента, что он не заметил, как умял весь пакет чипсов. Пришлось отправить Анфису за добавкой, поскольку сам он буквально не мог оторвать взгляда от восхитительного зрелища – очкарик проживал свои последние секунды.

Владик лез на опору, рыдая и крича от ужаса. На первый взгляд опора казалась абсолютно гладкой, но программист все же сумел отыскать, за что ухватиться трясущимися руками. Фактически, он висел на двух пальцах и кончике подошвы в трех метрах над землей, а под ним бушевало море живых мертвецов, тянущих к добыче скрюченные пальцы. Зомби в предвкушении клацали зубами, да так громко, что вздрагивал даже бесстрашный Цент, рычали, выли. Таким популярным Владик еще никогда не был. Несчастный программист едва держался на этом свете, сердце неистово билось о ребра, слабосильные пальцы готовы были разжаться и уронить своего хозяина прямо в лапы плотоядной нечисти. Затуманенный ужасом взор программиста видел возможность для подъема, кое-где выше можно было ухватиться, но это было слишком рискованно. Попытка взобраться на козырек обернется, скорее всего, гибелью, но и оставаться на месте нельзя – сил на то, чтобы держаться, уже не осталось. Владик рыдал в голос, но это не помогало. Его горькие завывания тонули в хоровом рычании мертвецов.

Цент распечатал вторую пачку и забросил в рот целую пригоршню чипсов с беконом. Момент полного и абсолютного счастья был близок как никогда. Владика уже трясло от напряжения, он вот-вот рухнет прямо в объятия зомби, и те начнут грызть его зубами, рвать на части, доберутся до потрохов и славно ими полакомятся.

– Не сдавайся, любимый! Ты сможешь! – умоляла Маринка, держащая за Владика кулачки.

– Ты за кого болеешь? – возмутился Цент.

– Он ведь мой жених, – немного виновато напомнила Маринка.

– Это не оправдание! – отрезал Цент, и приказал бабам болеть за зомби.

Все шло к тому, что свадьбе между бывшей проституткой и действующим программистом не бывать по гастрономическим причинам, но тут, в который раз, фортуна явила Центу свое непостоянство. Когда, казалось, Владиком вот-вот отобедают, у программиста открылось седьмое дыхание, поскольку предыдущие шесть он израсходовал, пока бежал через поле. Владик вдруг страстно восхотел жить, настолько страстно, что презрел опасность и стал неуклюже карабкаться вверх по опоре. Зомби возмущенно зашумели, Цент в ярости отшвырнул пакет с чипсами и закричал:

– Да что же это такое? Падай! Падай!

Пару раз Владик едва не сорвался, и у Цента всякий раз чуть сердце не останавливалось от радости, а после, когда приходило осознание, что программист все еще висит на опоре, от горя. Он был близок к тому, чтобы выскочить наружу и лично стрясти программиста на землю, и обязательно сделал бы это, будь там меньше зомби. А когда Владик ухватился за край козырька и начал затаскивать наверх свое хилое тельце, Цент потерял веру в чудо. Он так этого хотел, так на это надеялся, уже даже придумал несколько шуток на тему пошедшего на корм Владика, и все напрасно. Живучий программист разрушил все его мечты, и, конечно же, оставлять такое безнаказанным было нельзя ни в коем случае. И Владик ответит, за все ответит. И за то, что не умер, и еще за многое другое.

– Молодец! – невольно вырвалось у Маринки. Это был комплимент в адрес жениха, сумевшего сохранить свою шкуру. Цент был зол и не привык держать агрессию в своем организме, поэтому тут же выплеснул ее на невесту программист в виде звонкой затрещины с оттяжкой.

Не успел Цент смириться с трагически несостоявшейся утратой, как над головой загрохотали шаги, а спустя мгновение сверху донесся приглушенный голос Владика. Программист перебрался с козырька на крышу, и теперь разгуливал там, ища способ попасть внутрь. От одной мысли, что Владик залезет сюда, будет дышать тут воздухом, кушать чипсы, пить воду и вообще раздражать своим присутствием, у Цента в зобу дыханье сперло. Он сразу решил, что программистам здесь не место.

– Надо помочь ему попасть внутрь, – тут же заявила Маринка, поглаживая отбитый затылок. Только что состоявшаяся воспитательная процедура ничему ее не научила.

– Я думаю, Владику лучше снаружи, – высказал свое мнение Цент.

– Как ты можешь такое говорить? – ужаснулась Маринка.

– Хочешь составить ему компанию?

– Нет. Но Владик один из нас, мы же не можем его бросить….

– Никакой он не один из нас! – взорвался Цент. – Он лох, а я крутой перец, и никакого отношения к нему не имею. А тот, кто думает иначе, пойдет наружу. Вон туда….

Цент указал, куда именно, и ахнул. Зомби стеной стояли напротив витрины и пожирали его глазами. Вот один из них поднял руку, протянул вперед и уперся в стекло. Раздраженно рыкнул, и вдруг довольно сильно ударил по преграде кулаком. Стеклянная плита загудела, бабы взвизгнули, Цент попятился, нащупывая рукой самодельную биту. Сам понимал, что если зомби прорвутся, то палка его не спасет, но встречать опасность с голыми руками было еще страшнее.

Уже несколько мертвецов колотили руками по стеклу, до остальных пока не дошло, как именно можно добраться до скрывшейся в помещении еды. Но дойдет. Очень скоро.

– Возьмите пакеты, соберите еду и воду, – приказал Цент бабам. – Я поищу другой выход.

Искать не пришлось долго. Другой выход был и его никто не прятал. Цент безнадежно толкнул запертую на три замка массивную железную дверь, способную задать работку любому тарану, и понял, что автозаправочная станция станет его могилой. Возможно, ключ от двери и находился где-то здесь, но на поиски уже не было времени. Зомби молотили руками по стеклам, грохот стоял страшный. Спасало только то, что тупые мертвецы не догадались воспользоваться камнем, но у них и так неплохо получалось. По одному стеклу уже пошла трещина, зомби, словно чуя скорую трапезу, усилили натиск. Цент поднял дубину, намереваясь умереть как герой – с оружием в руках. Очень хотелось проломить череп хоть одному, прежде чем его товарищи доберутся до вкусного тела крутого перца.

– Любимый, что нам делать? – завопила Анфиса.