Сергей Арьков – Нейтрально-враждебный (страница 56)

— Да у меня и в мыслях такого не было! — честно признался Стасик, которому даже в компании Гамала в этом месте было страшно до икоты.

— Вот и хорошо, — одобрительно кивнул старик. — Ну, что ж, теперь, когда мы прояснили этот вопрос, пора мне посвятить тебя в твои новые обязанности. Они не трудные, не волнуйся. Ты справишься.

— Хорошо, хорошо, идемте уже, — заторопился Стасик. Ему хотелось скорее покинуть это место. Покинуть, и никогда больше сюда не возвращаться.

Глава 35

Обязанности, которые Гамал взвалил на плечи Стасика, и впрямь были просты. Заключались они в банальной поливке огорода. Гамал подробно объяснил ему, как, что и в каком объеме поливать водой, убедился, что Стасик запомнил большую часть инструкций, после чего предложил своему новому помощнику по хозяйству показать себя в деле.

— Колодец найдешь там, — закончил он, махнув рукой куда-то за пролом в стене зала. — Ведра рядом с ним. Приступай.

Гамал удалился, а Стасик окинул взглядом разбитый среди развалин огород и пришел к выводу, что работы здесь часа на три, не больше. Если все его обязанности исчерпываются поливкой, то у него намечалось много свободного времени. Он даже подумал о том, чтобы попросить Гамала научить его чему-нибудь полезному. Тот был алхимиком, но ведь он наверняка знал что-то и из магии. А Стасик все еще лелеял надежду встать на путь колдовства и чародейства. Но теперь уже не для того, чтобы покорять своим искусством девчонок, а дабы стать менее беззащитным. Пусть запертый в подземелье монстр и отпугивал большую часть здешних чудовищ, но ведь явно не всех. К тому же, помимо чудовищ, на нейтральную полосу часто захаживали герои из Ангдэзии и империи. Уж им-то никакой страх не помешает вломиться в развалины в надежде на богатую добычу. И если Гамала еще можно было принять за человека, то он сам, в своем нынешнем виде, полностью подпадал под определение монстра. Стоит ему попасться на глаза доблестным героям, как те сразу же примут его за ожившую мумию и убьют на месте.

В общем, в планах Стасика было живенько, часа за полтора, покончить с работой в огороде и начать познавать какие-нибудь полезные для выживания навыки. И не важно, что две проведенные проверки выявили его полную непригодность ни для чего приличного. Он еще докажет этому миру, что в его случае произошла серия чудовищных ошибок. Стасик решил, что будет долго и упорно тренироваться, день и ночь, не жалея себя. Как герой старого боевика. А потом выскочит из-за угла и всех победит.

Через пролом в стене Стасик вышел на крепостной двор. Тот был густо завален камнями, на его противоположной стороне, между двух огрызков стены, высилась чудом уцелевшая угловая башня. Ей тоже досталось за прошедшие века — кладка была выщерблена и оплавлена, а на месте бойниц зияли бесформенные дыры. Но башня выдержала все и устояла.

Стасик побрел через двор, огибая разбросанные по нему блоки и минуя глубокие конусообразные воронки. Затем он увидел колодец. Тот был в точности таким же, как и в деревнях его родного мира — дыра в земле, стены которой были выложены плитняком, а наверху механизм с воротом и намотанной на нем цепью. К концу цепи на крюке крепилось мятое жестяное ведро.

Еще на подступах Стасику показалось, что намотанная на вал цепь очень уж длинная. Подойдя к колодцу, и заглянув в его глубины, он понял — нет, не показалось.

Несмотря на ясный день и хорошее освещение, он не смог разглядеть дна колодца. Тот спускался в неведомые недра, куда-то в ад, или даже глубже. Стасик подобрал с земли кусок щебня, бросил его в колодец и прислушался. Он долго стоял и ждал, но так и не услышал всплеска.

— Это что, шутка такая? — проворчал Стасик.

Он решил, что просто ошибся колодцем, и отправился на поиски. Обошел весь двор, но так ничего и не отыскал. В итоге он сунулся в башню, и по сохранившейся каменной лестнице поднялся на ее вершину. Отсюда открывался панорамный вид на крепость, и на нейтральную полосу вокруг нее. Окрестный пейзаж был мрачен и тосклив. Ничего живого насколько хватало глаз — ни кустика, ни деревца, ни травинки, лишь мертвая земля, покрытая сетью зияющих воронок. Осмотр крепости с высоты тоже не дал результатов. Колодец был один, тот самый, бездонный.

— Ладно, — вздохнул Стасик, и поплелся обратно.

Вал с намотанной на него цепью вращался тяжело. Стасик медленно проворачивал рукоять, опуская цепь в неведомые глубины. Он слышал, как жестяное ведро бьется о каменные стены колодца, видел, как цепь исчезает в его черном жерле. Затем крутить стало легче — высвобожденная цепь своим весом давила вниз и помогала ему вращать вал.

— Там что, дно отменили? — пропыхтел Стасик.

Последние метры цепи скрылись в колодце, и та повисла вертикально, натянутая, как струна. Стасик тяжело вздохнул, поплевал на забинтованные ладони, и стал поднимать ведро на поверхность.

Размотать цепь было несложно, а вот обратная процедура оказалась непростой задачей. Пару раз пальцы Стасика едва не соскакивали с вращающейся рукоятки. Он пыхтел от натуги, наваливаясь на нее всем телом. Ему чудилось, что на ведро клюнул синий кит, или аналогичная габаритами рыбка. Или же за цепь ухватился какой-то исполинский подземный монстр, тонны четыре весом, и теперь зайцем едет на поверхность.

Когда над краем колодца показалось ведро, Стасик не поверил своим глазам. Он схватил его, поставил на землю и заглянул внутрь. Ведро было наполовину заполнено водой.

Он добыл всего полведра воды, а чувствовал себя так, будто совершил эпический подвиг. Произведя нехитрые подсчеты, Стасик пришел к выводу, что у него едва ли останется время на обучение магии и каратэ. Хорошо, если оно останется хотя бы на сон.

Перелив воду в другое ведро, Стасик поднял его и понес в огород. И тут непослушное тело сыграло с ним подлую шутку. Он уже более или менее научился стоять на ногах порожняком, но стоило обременить себя дополнительным грузом, как координация тотчас же была утрачена. Не отшагав и десятка метров, Стасик упал на ровном месте, а вся добытая с таким трудом вода расплескалась по земле вокруг него.

Месяца три назад подобный инцидент неизбежно довел бы Стасика до бурной истерики. Он бы обязательно психанул, бросил бы все, забился бы в какое-нибудь укромное место и долго там плакал, всячески жалея себя и проклиная несправедливый мир. Ему и сейчас захотелось поступить аналогичным образом. С отчаянием он глядел на разлитую воду, которая стремительно впитывалась в иссушенную почву, и не мог понять, почему до сих пор не плачет. Но слезы так и не хлынули. Стасик поднялся на ноги, взял ведро и побрел обратно к колодцу.

Первый трудовой день в должности оросителя выдался непростым и довольно безрезультатным. Стасик самоотверженно трудился до заката, но сумел полить лишь четвертую часть всего огорода. Хоть он и не чувствовал усталости, но судя по тому, каким непослушным сделалось его тело под вечер, можно было судить о высокой степени изможденности. Во время ужина он восемь раз пронес ложку мимо рта и выпачкал кашей все лицо.

— Ты в порядке? — участливо спросил у него Гамал.

Стасик только чудом не высказал старику все то, что накипело в нем за день. Но в последний момент передумал, и пробурчал:

— Все отлично.

— Как твои успехи в огороде?

— Не очень, — откликнулся Стасик, не поднимая взгляда от своей тарелки.

— Ничего. Скоро втянешься. Со временем ты научишься хорошо контролировать свое тело.

— А вы не найдете для меня лекарства? — с надеждой спросил Стасик. — Вы же обещали.

— В наших условиях это едва ли возможно. Сделаю все, что смогу. Но на многое не рассчитывай.

Стасик и так ни на что не рассчитывал. Конкретно — ни на что хорошее. Он уже понял, что правильный мир за что-то его ненавидит, и смирился с этим.

После ужина Стасик сразу же направился в свои апартаменты. Гамал вручил ему персональный светящийся шар, дабы новый жилец не переломал себе кости в темных коридорах крепости. Шар, кстати, оказался никаким не магическим, как поначалу думал Стасик. Он был изготовлен из прочного стекла, а внутри наполнен каким-то газом. Газ начинал светиться, стоило встряхнуть шар.

За день обстановка комнаты заметно переменилась. Место пыльного тюфяка заняла вполне себе человеческая кровать. К ней добавился кривоногий стул. Этим перечень мебели исчерпывался. Стасик с горькой усмешкой подумал, что больше ему ничего и не нужно.

Он подтащил стул ближе к кровати, положил на него шар, а сам улегся на свое новое ложе. Оценить постель было затруднительно, с недавних пор Стасику в равной степени комфортно спалось и на мягкой перине, и на бетонном полу. И все же сам факт того, что он наконец-то вновь спит в кровати, порадовал Стасика. У него появился дом. Надолго ли? — этого он не знал. Но теперь, в его нынешнем состоянии, идти ему отсюда было некуда. Оставалось привыкать к новой жизни. Плохой, неинтересной жизни, но она была всем, что сумел предложить ему правильный мир.

С тяжелым сердцем Стасик прикрыл глаза. Его тяготило предвкушение очередных ночных ужасов. Устроенная Гамалом экскурсия в подземелье и прозвучавшие объяснения на тему природы ночных звуков нисколько не успокоили Стасика. Хуже того, они лишь усугубили его страхи. Разве можно было сохранять хладнокровие, зная, что там, внизу, нечто свирепое и злобное ждет своего часа. И час этот может пробить в любой момент. Оно вырвется из своей темницы, оно поднимется на поверхность, оно без стука войдет в спальню несчастного школьника….