Сергей Арьков – Нейтрально-враждебный (страница 13)

Риана присела на дерево, на котором прежде восседал и горько плакал безутешный свинопас, и похлопала ладонью по стволу рядом с собой. Стасик пристроился рядом, но не слишком близко. Он опасался, что если коснется рукой, ногой или плечом прекрасного девичьего тела, его обязательно хватит удар.

— Так что, как видишь, я знаю, каково тебе приходится, — произнесла Риана. — Знаю, каково это, каждый день видеть тех, кто пришел в этот мир вместе с тобой. Они становятся могучими воинами, познают искусство магии. Их карманы полны золота. Барды слагают песни об их подвигах. А ты продолжаешь разносить пиво и подставлять зад под шлепки. И так день за днем.

Она посмотрела на Стасика, и спросила:

— Наверное, свинопасом тоже быть несладко?

И тут Стасика словно прорвало. Он не привык жаловаться на жизнь другим людям, поскольку, в общем-то, было и некому. В своем родном мире у него не было даже нормальных друзей, по крайней мере, таких, которым можно смело излить душу. Родители с утра до ночи занимались то работой, то своими делами, да Стасик никогда и не был близок с ними настолько, чтобы вести разговоры за жизнь. Однажды Стасика заслали к школьному психологу, и он подумал, что вот хоть сейчас сумеет всласть выговориться обо всем наболевшем. Но психолог повел себя странно. Вначале, прямо с порога, спросил у Стасика, мочится ли тот в постель, и если да, то на каких оппозиционных ресурсах его к этому подтолкнули. Вопрос настолько шокировал школьника, что тот едва не бросился вон из кабинета. А за первым странным вопросом последовали другие, столь же странные и даже пугающие. Психолог стал зачем-то выспрашивать, не посещает ли Стасик сайты террористических организаций. Стасик ответил, что нет, и то была чистая правда. Что он забыл у этих террористов? Ладно бы они выкладывали эротические фотографии, или держали бесплатные сервера его любимых игр, тогда другое дело. Потом психолог спросил, нет ли у Стасика мыслей о самоубийстве, и если есть, то какие иностранные агенты привели его на грань суицида…. Короче, Стасик едва унес ноги от этого психованного психолога.

В общем, до сего момента поплакаться ему было некому. А оно, похоже, накипело. Потому что из Стасика хлынула настоящая слезная исповедь, и он на одном дыхании пересказал малознакомой девушке всю свою жизнь. История вышла короткая и очень грустная. Всю жизнь в неправильном мире он страдал от одиночества и издевательств одноклассников, а когда оказался в правильном мире, куда мечтал попасть с рождения, его добили назначением на свиноферму.

— Ну, ну, перестань, все еще наладится, — пыталась утешить его Риана.

Но Стасик ей не верил. С недавних пор ему стало казаться, что он страшно проклят, и потому обречен на вечное несчастье. Если даже правильный мир мог предложить ему только жалкую участь свинопаса, то рассчитывать на что-то хорошее не было никакого смысла.

Десять минут он рыдал и каялся, а затем иссяк и замолчал. Истерика закончилась, и Стасику стало дико стыдно за себя. Он боялся даже представить, что думала о нем новая знакомая. Наверное, сейчас она изо всех сил придумывала предлог, чтобы немедленно уйти.

— Мне очень хорошо знакомы твои чувства, — призналась Риана. — Я сама через все это прошла. Но ты напрасно думаешь, что все кончено, и ты обречен на то, чтобы остаться свинопасом до конца жизни.

— Но ведь распределяющий куб сказал, что больше я ни на что не годен, — вытирая со щек слезы, сообщил Стасик. — Разве это не значит, что у меня нет выбора?

— Ну, куб и меня определил в официантки, — напомнила Риана. — Но я ненадолго задержалась в том трактире.

— Не понимаю, — удивился Стасик. — Как же так? Разве можно пойти против воли распределения? Да и как я смогу? Раз во мне нет магических способностей, я, в любом случае, не стану магом.

— Во мне их тоже не было, — сказала Риана.

После чего подняла руку, и на ее ладони заплясал возникший из воздуха язычок пламени. Девушка легонько дунула на него, и огонек тотчас же погас.

— Выходит, куб может ошибаться? — с заново вспыхнувшей надеждой спросил Стасик.

Риана улыбнулась.

— Не совсем так, — ответила она. — Куб довольно точен. Он определяет, в каком качестве ты сумеешь лучше послужить делу добра.

— Но если так….

— Делу добра! — с нажимом повторила Риана.

Стасик со страхом покосился на девушку. До него медленно и со скрипом, но все же начал доходить прозвучавший в ее словах намек.

В этот мир его призвали силы добра и света, ведущие беспощадную войну с конкурентами. До сего момента Стасик воспринимал темную империю Кранг-дан как некое абстрактное зло, а ее лидер, Дакрос Безжалостный, виделся ему ничем не примечательным владыкой тьмы, коих в разных фильмах, играх и комиксах он наблюдал достаточно. Откровенно говоря, за минувший месяц он толком и не думал о силах зла, поскольку был всецело поглощен своим горем. Да и зачем бы ему, свинопасу, интересоваться подобными вещами? Его же не пошлют в рейд на вражескую территорию в составе геройского отряда.

Только сейчас, когда Риана довольно толсто намекнула ему на возможность смены стороны, Стасик взглянул на империю зла как на что-то реальное. Знал он об этой империи мало. Всю информацию о противнике он почерпнул от коллеги Васька. Ну а того трудно было назвать осведомленным лицом. Васек этой империей никогда и не интересовался. За два года своего пребывания в этом мире он не видел ни одного воина зла. Все они были где-то там, далеко-далеко, за нейтральной полосой, шириной почти в сотню километров. Так что рассказать он сумел немногое, только то, что столица империи называется Черный Ургорт, что император Дакрос страшная злюка, а напоследок посоветовал не забивать голову всякой мрачной ерундой. Сражаться с силами тьмы — удел героев. А удел свинопасов — пасти свиней.

— О чем ты говоришь? — спросил побледневший Стасик, на тот случай, если он вдруг как-то неправильно понял собеседницу.

— Я говорю о том, что у тебя еще есть выбор, — объяснила Риана. — Ты можешь оставить все так, как есть, и следующие пять лет исправно пасти свиней.

Стасик вздрогнул. Пять лет! Пять лет продлятся долго, а на ферме они покажутся ему вечностью.

— Или? — спросил он осторожно.

— Или ты можешь попытать счастье по ту сторону нейтральной полосы, — улыбнулась Риана. — Я так и сделала. И, как видишь, не прогадала.

— Так ты злодейка? — выпалил Стасик.

Прозвучало это очень глупо и как-то по-детски. Риана расхохоталась.

— Ну, такая уж и злодейка? — кокетливо уточнила она.

— Нет, я не то имел в виду. Ты, значит, за империю?

Риана подалась ближе к нему, прижавшись своим плечом к плечу Стасика. Тот вздрогнул, но отстраниться не посмел.

— Я знаю, что вам, новобранцам, рассказывают об империи, — произнесла она. — На мои уши вешали ту же лапшу. Но на деле все совсем не так. Там, по ту сторону, такие же люди, как и здесь.

— Но мне сказали, что Дакрос желает поработить всю вселенную и повсеместно утвердить власть тьмы, зла и ужаса, — пробормотал Стасик.

— А еще они сказали тебе, что ты годен только в свинопасы, — напомнила Риана. — Не стоит верить всему, что говорят. Особенно, не стоит верить людям, когда те говорят о своих врагах.

— Значит, империя не злая? — силился понять Стасик.

— Злая, добрая, — пренебрежительно отмахнулась Риана. — Эти слова обычные пустышки-абстракции. За ними, подчас, ничего не стоит. То есть, стоит то, что каждый сам ставит туда. Ну, вот ты сейчас в королевстве добра и света. Хорошо тебе здесь живется, милый мальчик?

Стасик, не задумываясь, отрицательно покачал головой. Хорошо ему не было. Более того, так погано он себя давненько не чувствовал. Даже в неправильном мире было лучше.

— Свет, тьма — это все пустые слова, — заверила его Риана. — Самое главное — где хорошо тебе. Останься я в Форинге, до сих пор разносила бы напитки в трактире. А теперь я ведьма, владею колдовством, и чувствую себя превосходно. Ну а что насчет тебя? Какое будущее желаешь себе ты?

Обычно Стасик был тяжел на подъем. Принятие каких-либо, даже самых пустяковых, решений давалось ему с трудом. Но сейчас он решился почти без усилий. В самом деле, если уж свет отверг его, если королевство добра ввергло его в унижение и боль, определив свинопасом, то пускай катится ко всем чертям. Да, ему не стать паладином, не стать светлым магом. Ну и ладно. Зато он станет злым колдуном, величайшим черным чародеем. И тогда он всем отомстит. И Кольке, и всей Ангдэзии. Они еще увидят, кого определили в свинопасы! Они еще пожалеют об этом! Очень-очень горько пожалеют. Плакать будут, в ногах валяться, прощение просить. Но он не пощадит никого. Все королевство света сгорит в огне его ярости. Великий черный маг Стас Кромешный сокрушит его.

— Так что ты обо всем этом думаешь? — повторила вопрос Риана, вырывая Стасика из пучины подростковых мечтаний о великом могуществе и жестокой мести.

— Я думаю, что свинопасом я быть не хочу, — ответил тот. — А если я соглашусь переметнуться на сторону зла, как это все будет происходить на практике? Ты заберешь меня с собой?

— Я бы с радостью, — призналась Риана. — Хоть сейчас. Но послушай моего совета, милый Стасик — лучше бы тебе явиться в Кранг-дан с кое-каким багажом заслуг. Понимаешь?