Сергей Арьков – Дикие земли (страница 87)

Недолго селянам пришлось пребывать в неведении. Эльфы и не думали скрывать причин своего ночного визита. Засвистели стрелы, поднялся крик. Вся деревня наполнилась суетой. Многие из крестьян бросились обратно в избы и стали запираться там. Некоторые, переполнившись отвагой, попытались оказать сопротивление. Один, с вилами наперевес, бросился на Феромона. Эльф криво усмехнулся, с отвращением наблюдая за неуклюжим, едва держащимся на ногах, существом. Он небрежным движением отбил вилы в сторону, а затем, вскинув над головой саблю, грозно прокричал:

- Зад за зад!

Клинок скользнул вниз с быстротой молнии. Сабля прошла сквозь плоть, разрубив надвое голову крестьянина. Тело рухнуло к ногам Феромона, его конечности слабо дергались в предсмертных конвульсиях. Эльф переступил через него и зашагал дальше.

Запершиеся в домах крестьяне вопили, рыдали и молили о пощаде. Какой-то мужик, выронив косу, бросился к Эурэлии, как раз въехавшей в деревню на Громе. Он пал перед ней на колени и закричал:

- За что?

Принцесса не удостоила его ответом. Грязный человек, похоже, просто издевался над ней. Он имел наглость спрашивать - за что? Он, узурпатор, живущий на эльфийских землях, оскверняющий их своим присутствием, хотел знать, за что. Эурэлия выхватила саблю, наклонилась, и одним ударом срубила голову наглеца.

Долгожданное возмездие опьянило эльфов. Одни топтали огороды, другие резали домашнюю скотину, третьи ломали все, что могли сломать. Запершиеся в избах крестьяне не желали отпирать по-хорошему. Феромон приказал мастерить тараны и брать дома штурмом, но подъехавшая Эурэлия остановила его.

- Если этим червякам так хочется оставаться в своих убогих жилищах, пусть остаются, - сказала она. - Пусть в них и умрут. Подожгите избы!

Тут же на соломенные крыши построек полетели факелы. Чтобы крестьяне не смогли покинуть своих охваченных огнем жилищ, эльфы предусмотрительно подперли снаружи двери и ставни.

Вскоре ночь озарилась светом пожаров. Алые языки пламени жадно рвались к небу. Густой черный дым застилал звезды. Из охваченных огнем изб неслись ужасные крики сгорающих заживо людей. Эльфы хохотали, слыша эти вопли, и хором скандировали:

- Зад за зад!

Воистину, это было долгожданное отмщение. После стольких лет унижений и пассивности эльфы наконец-то начали возвращать накопившиеся долги.

Ставни одной из горящих изб распахнулись от удара изнутри. В окне, среди густого дыма, появилось бородатое лицо мужика.

- Пощадите хотя бы детей! - взмолился он, пытаясь просунуть в окно мальчишку лет пяти. Тот кашлял и хрипел, задыхаясь от дыма.

Тут многих эльфов взяли сомнения. Как бы сильно ни ненавидели они людей, но заживо сжигать малых детей казалось им перебором. Но все сомнения разрешил Феромон. Уж его-то было не провести и не разжалобить. Уж он-то знал, что из человеческих детей вырастут монстры, они наплодят новых монстров, и этому не будет конца, пока люди не поглотят и не пожрут весь мир. Так что пока другие колебались, Феромон вскинул лук и спустил тетиву. Стрела навылет пронзила тело ребенка и вошла в голову его отца. Оба они скрылись внутри, а спустя мгновение оттуда вырвались языки пламени и повалил густой дым.

- Зад за зад! - воскликнул Феромон, потрясая луком.

- Зад за зад! - вторили ему другие эльфы.

- Не будет пощады ни малым, ни старым, никому из племени людского! - прокричала Эурэлия. - Очистим наши земли от двуногой заразы!

Вскоре огонь охватил всю деревню. Пылали сараи, скирды сена, избы. Пылало все, что строилось и создавалось на протяжении поколений. Когда огонь пожрал дела рук людских, и начал расползаться в стороны от селения, Эурэлия вскинула руку и громко выкрикнула заклинание на древнем языке. В тот же миг языки огня начали стыдливо жаться к земле и угасать. Вскоре последний уголек погас, и только дым продолжал подниматься над огромным пепелищем.

А эльфийское войско уже шло дальше. К следующей деревне. Немало их стояло вдоль границы леса. Долгие годы бессовестные людишки чувствовали себя в этих землях, как дома. Что ж, пробил час напомнить им, чей это дом.

Эльфы больше не таились. Им было плевать, услышат их люди или нет. Пусть слышат, пусть трясутся от ужаса. Пусть бегут прочь. Далеко не убегут. Человек медлителен, а эльф ходит быстро. А пущенные им стрелы летят еще быстрее. От них не спастись никому.

- Зад за зад! - гремело в ночи.

Эльфы ликовали, чувствуя себя обновленными и вновь живыми. Они словно бы пробудились после векового сна. По мере их движения из леса появились и примыкали к войску все новые и новые отряды, не успевшие к общему сбору. Группы по двое, по трое, по пятеро присоединились к рати мстителей. Были среди них и стражи границы, опытные воины, искусные в обращении с оружием. Были и мирные эльфы, услыхавшие призыв Эурэлии и явившиеся мстить за обиды. Все они уже знали о том, что содеяли люди. Об оскверненном источнике жизни, об убитом единороге. И о том, что люди вздумали сечь всех эльфов по задам, ибо в радость им сия забава. Вот это последнее приводило эльфов в настоящее бешенство. Как? Их, эльфов, будут стегать плетьми какие-то людишки? Это было уму непостижимо. Чаша терпения переполнилась.

- Зад за зад! - скандировали эльфы.

С этим грозным лозунгом они достигли следующей деревни. Тамошние обитатели не спали - их разбудили крики наступающей эльфийской дружины. Местные вышли навстречу эльфам, решив узнать, кто они и что им нужно. И узнали. Ответ им принесли пущенные стрелы, которые уложили наповал всю делегацию.

- Жги и руби! - бушевал Феромон, первым ворвавшись в деревню и полоснув саблей какую-то нерасторопную бабу. – Зад за зад! Никакой пощады.

Крики, вопли, стоны умирающих. И вновь летящие на крыши факелы.

- Зад за зад! - гремели эльфы.

Пламя охватывало постройки. Его рев заглушал крики сгорающих заживо людей. Эльфы ликовали. Изловив какого-то молодого парня, они привязали его к столбу, оголили зад, и принялись стегать плетьми по ягодицам.

- Нравится? Нравится тебе, падаль? – выспрашивал Феромон, обрушивая на задницу пленника удар за ударом. - Любите, значит, эльфов стегать. Мы тоже это умеем.

- За что? - заорал несчастный. - Я вам ничего не сделал!

- Ты человек, и этого довольно, - бросила ему подъехавшая к месту экзекуции Эурэлия.

Вскоре и вторая деревня превратилась в черное дымящееся пепелище. А эльфы же двигались к следующему селению. Они не чувствовали усталости, всех охватил азарт долгожданного мщения.

- Зад за зад! - скандировали они, потрясая оружием.

Феромон шагал впереди войска. Его доспехи, лицо и белоснежные волосы были выпачканы кровью и сажей. От него самого несло гарью. Но эльф был счастлив. Счастлив настолько, что слезы радости катились по его щекам. Не чаял он дожить до того дня, когда эльфы поднимут голову и пойдут убивать людей. Боялся, что так и сгинет гордый народ без борьбы. Но нет, этого не случилось. Час мести пробил. И пусть людишки трепещут.

- Зад за зад! - закричал Феромон, и идущее за ним войско подхватило этот грозный лозунг.

Глава 42

Так уж сложилось, что эльфы исстари недолюбливали людей. Они избегали открыто выражать свои чувства, маскируя их витиеватым словоблудием. Но за всеми этими речевыми конструкциями крылась банальная неприязнь к существам откровенно низшим, примитивным и чуждым, само наличие которых оскорбляло утонченное эльфийское восприятие мира.

Во времена седой древности, когда эльфы единолично правили миром, а люди обитали в сырых холодных пещерах, кутались в шкуры животных и мало отличались от зверья сущего, эльфийское отношение к ним носило скорее брезгливо-снисходительный, нежели враждебный характер. Людей не воспринимали всерьез, и даже иногда жалели их, таких нескладных, неуклюжих, уродливых, живущих кратко и несчастливо. В старинных летописях частенько звучали слова сочувствия к людскому роду, который воспринимался эльфами как жалкая пародия на них самих - великих, гордых и прекрасных, подлинных хозяев мира.

Но время шло, неся с собой неумолимые перемены. Пока возвышенные эльфы наслаждались жизнью в своих прекрасных городах, грязные пещерные дикари плодились со страшной силой и скоростью. Никакие факторы не могли остановить роста численности их популяции. Их убивали дикие звери, выкашивали болезни, они травились, они падали с деревьев и скал, они, наконец, резали друг друга, ибо нет на свете более зловредного и агрессивного существа, чем человек. Они гибли сотнями, но нарождались тысячами. Их самки не успевали разрешиться от бремени, как уже вновь ходили с раздувшимися животами. Дети выживали один из десяти, но и этого было слишком много. Эльфы наблюдали за людьми с интересом исследователя, увлеченного сложной жизнью примитивных созданий. А ведь найдись среди эльфов прозорливый мудрец, он бы, пожалуй, сообразил, к чему может привести бесконтрольное людское размножение. Он мог бы предречь, что однажды количество этих созданий позволит им совершить качественный скачок. Да и предпосылки к тому имелись. Люди мало интересовались такими привычными каждому эльфу дисциплинами, как искусство или познание мира. Они не создавали прекрасных шедевров скульптуры или живописи, не возводили дивной красоты сооружений, не встраивали собственную цивилизацию в естественный облик мира так, чтобы гармонировать с ним, не совершая насилия над природой. Но оставалась одна сфера деятельности, которая с головой увлекала людей. Война. Они обожали воевать. Притом исключительно друг с другом. Поначалу их войны имели настолько жалкий характер, что лишь веселили эльфов наблюдателей. Нельзя было без смеха видеть, как полуголые грязные дикари, заросшие шерстью и смердящие, словно кучи навоза, бросаются друг на друга с палками и камнями, пускают в ход зубы и ногти, а после, одержав победу в потасовке, ликуют так, будто только что завоевали половину вселенной.