Сергей Анисимов – Код 1932 (страница 3)

– Конечно хочу! – быстро ответила она, чуть улыбнувшись.

– Тогда слушай внимательно, – сказал я, пристально глядя ей в глаза.

Она коротко кивнула.

– Представь, что существуют разные уровни, и каждый из них осваивает что-то своё. Например, один слой учится различать тонкие линии, другой – распознаёт простые формы, а третий уже способен видеть целые предметы. – Я замолчал, чтобы убедиться, что она меня понимает.

Она кивнула, не перебивая.

– Чтобы всё было по-честному, чтобы никто не мог подделать данные, придумали особую распределённую систему. Она тщательно проверяет, всё ли на своих местах. Стоит кому-то попытаться изменить хоть что-то – система тут же это заметит и не позволит обмануть себя. Есть ещё одна любопытная деталь – принцип интеллектуального ядра, который тесно связан с квантовым…

– Кирилл, только не про квантовую, пожалуйста! – перебила она. – Я и так еле-еле первую часть поняла, а дальше вообще мозги плавятся. Квантовая механика – это вообще магия какая-то!

Она раздражённо выдохнула, прикусила губу, но в её глазах всё равно плясали искорки интереса.

– Дай я сначала с этой задачей разберусь, – сказала она, нахмурившись.

Аня нахмурилась, уставилась на свои записи, потом вдруг широко раскрыла глаза – будто в голове что-то щёлкнуло.

Она зачеркнула половину написанного, хотя могла бы просто нажать кнопку «стереть всё». Быстро прикинув в уме, она вновь начала писать – на этот раз уже с заметной уверенностью.

Через мгновение я услышал:

– О, получилось! – радостно выдохнула она.

Отметив её невероятно быстрый прогресс, я подошёл к окну. Двое рабочих в ярких жилетах красили бордюры, хотя те и так выглядели вполне прилично. Зачем работать в такую погоду?

Я устало выдохнул.

Отец как-то вернулся домой в такой же жилетке. С двумя вышками мог реактор разобрать и собрать, а теперь красит заборы. Как так вышло?

– Зачем ты этим занимаешься? – как-то спросил я его.

Отец устало пожал плечами, не поднимая глаз.

– А что поделаешь, Кирилл? Не работаешь – тут же штрафы да пени капают на счёт, а у меня, сам понимаешь, лишних денег нет, – он развёл руками, и в голосе его не прозвучало ни злости, ни надежды.

А всему виной, конечно, они… Теперь эти аватары повсюду: медицина, энергетика, транспорт, экономика – куда ни глянь, всюду их руки приложены. Впечатляет, спору нет, если бы не одно «но»: сколько людей остались без дела.

Толпы протестующих, разгорячённые и отчаявшиеся, не щадили ни себя, ни других. Всё это быстро переросло в нечто большее, чем просто недовольство – улицы обернулись настоящим полем битвы.

– Что? Вакансия «Мойщик асфальта для поддержания визуальной чистоты дорожного покрытия»? – я невольно вскинул бровь, перечитывая это нелепое объявление.

– Можно попробовать себя в наборе научных текстов или, на худой конец, заняться живописью, – задумчиво произнёс Юра, глядя в мутное окно.

Я покачал головой:

– Ага, времени уйдёт куча, а платят сущие копейки.

Я пролистал дальше:

– Вот ещё: «Специалист по мониторингу эффективности работы»…

Мы переглянулись – тут и обсуждать было нечего.

Всё сводилось к бессмысленной деятельности и каким-то странным ограничениям.

– Ты, кстати, не замечаешь, что все эти объявления пишет один и тот же болван? – я ткнул пальцем в тусклый экран. – Формулировки словно под копирку, даже запятые в одних и тех же местах.

– Ой, да ладно тебе, может, у них там один бедный айтишник всё пишет, – Юра потянулся, зевнув. – Я бы тоже так делал, если бы мне за каждую вакансию по копейке кидали.

– Экономят? Смотри! «Цель проекта – повысить вовлечённость граждан в созидательный труд во благо общества». Это уже не описание работы, это манифест. Чистой воды машинный текст, прогоняют через ядро, чтобы люди крутили педали и поменьше бузили.

Юра задумчиво почесал затылок, но спорить не стал – он и сам давно что-то подозревал.

Вакансии появлялись тысячами, но денег на них едва хватало, чтобы не умереть с голода.

– Нам это только на пользу! – говорили одни с какой-то странной, почти фанатичной убеждённостью.

Стоило попытаться возразить или объяснить свою точку зрения, как тебя тут же записывали во враги.

Я до сих пор хорошо помню, как на экране внезапно возникла лысая голова очередного вдохновителя народа – началась унылая, затянувшаяся трансляция.

– Дорогие сограждане! – сипло протянул он. – В эти непростые времена нам нужно быть сплочёнными и ответственными!

Дальше посыпались до боли знакомые лозунги: «Каждый винтик в великом механизме», «Созидательный труд – залог процветания». Лично мне уже давно безразлично, чем они морочат людям головы.

К счастью, трансляцию я мог в любой момент прервать – что с удовольствием и сделал. Однако в голове у меня крепко засела одна фраза:

«Украсил двор – спас страну!»

Из размышлений меня вывел негромкий звон, донёсшийся с кухни.

– Закипел чайник, – оповестил ассистент. – Передать ему инструкции для заварки вашего любимого напитка?

– Нет, – бросил я.

Заварку чая я никому не доверял. Это тонкий процесс: стоит лишь немного отступить от привычной формулы – и вкус сразу меняется: либо теряется, либо становится чрезмерно насыщенным. Важно сохранять хрупкий баланс и следовать рецепту.

Я заварил ароматный чай, прошёл в комнату, сел за стол и включил рабочее место.

Сначала открыл свой государственный профиль. В углу экрана вспыхнула яркая красная плашка: «Неоплаченный взнос». На иконке «налоги» – минус.

К счастью, с моим рейтингом всё в порядке: пока я студент, ко мне относятся лояльно – пени не начисляют.

Я зевнул и уже собирался закрыть окно, когда сверху появилась новая подсказка… Великолепно. Толстый кошелёк – и можешь не выходить из дома: платишь за себя и ещё за троих «близких». Остальным – штраф за тунеядство. Из крайности в крайность.

Соседи сверху вовсе не работают – у жены солидное наследство, платят взнос и не переживают.

Закрыв портал, я запустил среду разработки. Перед глазами тут же всплыла полупрозрачная панель.

– Да чтоб их… – проворчал я.

Каждый раз я будто впервые захожу. Раньше это была удобная и понятная среда для работы. Теперь же программирование больше напоминает сборку конструктора, где детали сами подсказывают, как их лучше соединить.

Мой проект – прототип гибкой и современной виртуальной среды. Хотя сама концепция не нова, у меня есть несколько свежих и интересных идей.

Друзья с энтузиазмом согласились помочь, а сам проект я выполняю в рамках учебной программы. Я заметил, что специалистов по виртуальным средам сейчас немного, поэтому для меня главное – успешно защитить проект и получить ценную рекомендацию.

– У вас есть только два пути: либо вы достигаете высшей ступени и приносите интеллектуальную пользу, либо красите заборы, – как-то сказал обучающий аватар.

Он говорил: чем больше человек размышляет, тем проще ему становится жить. Эти слова, однажды услышанные, крепко засели у меня в памяти, хотя прежде я, признаться, не придавал им особого значения. Теперь, оглядываясь назад, я всё яснее вижу: человек оказался пленником прогресса, который сам же и породил.

Передо мной на экране вспыхнуло яркое приветственное окно, а затем появились модули и схемы связей.

Я окинул внимательным взглядом свой проект – это уже почти завершённая версия моей первой серьёзной работы, к которой я подошёл с полной отдачей. Примут ли работу, оценят ли по достоинству? Но важнее другое: я завершу её только тогда, когда почувствую, что это именно тот результат, которого хотел добиться.

В этот миг за спиной послышались тихие шаги, и, прежде чем я обернулся, Аня уже склонилась надо мной, с живым любопытством вглядываясь в экран.

– Опять всё усложнил, – она легонько коснулась схемы своим тонким пальцем. – Тут ведь можно проще.

– Почему ты так думаешь?

Аня чуть приподняла подбородок, и на губах её мелькнула лукавая улыбка – будто только что она выиграла в какой-то своей тайной игре.

– Я хоть и младше, но не глупая! Ты же обещал показать, как писать агентов для тестов, а я всё вручную делаю…

– Зато поймёшь, какие им команды раздавать, – усмехнулся я.