Сергей Анисимов – Гнев терпеливого человека (страница 78)

– Готовы?

– Так точно. Крок, ты за старшего во второй группе. Костя, Вику прикрывай, как… Сам знаешь. Удачи.

– Есть. Всем ни пуха, мужики. Удачи, Викуля.

– К черту лысому. Давай.

Они коротко стукнули друг друга в плечи кулаками и разошлись, каждый в голову своей группы.

– Пошли.

Лейтенант махнул им рукой от дверцы «Дефендера» и легко запрыгнул на заднее сиденье. Вооружения у этой машины не было. Нужно было быть реально храбрым человеком, чтобы сидеть в ней, командуя нападением на блок-пост.

Николай еще раз подумал, что давно полагал, что его уже вообще никогда ничего не удивит. Но вооруженные силы Киргизской Республики в Ленобласти – это было вообще неожиданно. До изумления. И еще он подумал, что на ловушку это похоже все меньше. Да, выданные им патроны могут быть вареными, выданный неопытному бойцу Кротову автомат – с дырочкой в патроннике. Но вряд ли кто-то стал бы городить настолько сложный спектакль. Просто незачем. Скорее все это вместе взятое было похоже на бред. Возможно, и даже вполне вероятно, что на самом деле он лежит сейчас где-нибудь под сосенкой с осколком в кишках, умирающий от перитонита. А все происходящее – это видения в его голове. Запросто.

Потом он выкинул это из мыслей и трусцой двинулся вперед за покатившим по неосвещенной деревенской улице внедорожником. Доможирово было поселком порядочных размеров, с магазинами, конторами и леспромхозом – таких они всегда старались избегать. Слишком уж высока была вероятность того, что в нем на каждой улице найдется наблюдатель. Или просто висящий на перекрестке видеодатчик. Передающий картинку куда-то в неведанную даль. Или и то, и другое вместе взятое.

Так, по боковой улице, они двигались метров пятьсот. Впереди, не торопясь, катил едва различимый в темноте «Дефендер» с вызывающей изумление эмблемой на капоте и раскачивающейся антенной на крыше. За ним метрах в пятнадцати трусили они, девять человек десанта, включая двоих кадровых. Переглядывались на ходу. Молчали. Сзади, отстав метров еще на полсотни минимум, почти бесшумно двигались обе БРДМ-2. Тоже скорее угадываемые, чем видимые.

Улица постепенно поворачивала влево, справа уже была Оять. На другом ее берегу темнели строения. Во второй половине поселка или тоже не было электричества, или тоже не было жителей. Еще пятьдесят метров, еще пять или шесть домов. Николай скорее почувствовал, чем увидел пересечение деревенской улицы с шоссе. Справа-спереди был довольно крупный дом за высоким забором, и вот в нем точно были люди: за занавесками мерцало, и вообще что-то или слышалось, или просто чувствовалось. «Дефендер» еще замедлился, потом выкатился на пятачок с традиционным знаком «Уступи дорогу» у правой обочины и приостановился. Ждут их там или нет? Что там видит этот лейтенант из своей машины? Через застилающий глаза пот?

– Тихонько…

Он сказал это больше себе, чем своим. У него все были ребята опытные: и Костя, и Вика, и Арсений, который на самом деле Арсен, он же рядовой Кочиев. Это во второй огневой группе, у Крока, были сразу двое молодых. Наверное, надо было перетасовать экспромтом сложившиеся группы, но тогда он не догадался, а теперь поздно.

«Дефендер» вдруг яростно взревел двигателем, царапнул протекторами гравий и резко подал назад. И вот тогда началось. Они побежали вперед все одновременно, но Николай уже на бегу догадался отдать правильную команду, и обе огневые группы нацелились не на перекресток, над которым сейчас сплошным потоком шли трассы, а правее, на угловой дом и еще дальше вправо, в обход его и к реке. Обе БРДМ мелькнули слева, но замыкающая уловила их движение и помогла – перемахнула через полуметровой ширины канаву и выбила два сегмента забора. Металлические листы только лязгнули, разлетаясь в стороны. В них уже стреляли от крыльца и из углового окна, пули с безошибочно узнаваемым стуком ударили в мягкое, кто-то слева гортанно вскрикнул не своим голосом, но Николай отлично знал, что останавливаться и оказывать помощь – конец всем. Башенка БРДМ буквально взвыла, выдав длинную пулеметную очередь. Та оказалась ярко-белого цвета, невыносимого для глаз. Уйдя от проломленного забора вправо и развернув свою группу цепью среди не дающих никакого укрытия торчащих из земли тонких стволов, Николай указал короткой очередью на нужную цель, и они вдарили по ней все вместе. Он поздно понял, что этого не требовалось: наводчик в башенке снова давшего назад БРДМ отлично справился и без них – и с крыльцом, и с окном. Можно было бы вообще лечь, уткнуться мордами в землю и подождать, пока тот не закончит проводить очередями влево и вправо по проекции дома. Рев пулемета Владимирова был оглушающим, чудовищным. Так ревет дракон. Спаренный с крупнокалиберным обычный танковый «калашников» казался на этом фоне почти смешным подголоском – им наводчик поддавал огня в окна, в каждое по очереди. Дом уже молчал, и уже горел, пробитый насквозь. Во сколько он был сложен, в один кирпич, в полтора? Для 14,5-мм пули КПВТ это ничто – та пробивает миллиметров тридцать настоящей брони. С дистанции в полтора десятка метров каждая вышибала из кладки по 2–3 кирпича разом и шла дальше.

Николай взвыл от мужской зависти и восторга, поднял своих, указал направление движения. Понятно, что вторая огневая группа давно их обогнала, она была впереди и много правее. Бронированная боевая машина снова подала вперед, развернулась влево, начав двигаться вдоль стены дома, и одновременно развернула свою башенку. Как крейсер в море. Вторая, судя по звукам, работала слева – почти прямо на перекрестке. Ну-ну.

Теперь они уже знали, что делать. Пройдя засаженный невысокими, молодыми деревьями двор насквозь, механик-водитель выбил очередные сегменты забора и тут же сдал назад. Николай короткой очередью срезал человека, оборачивающегося к ним с той стороны шоссе: между ними были считаные десять метров. Кто-то из-за его плеча добил уже шатающегося, уже мертвого, но еще не упавшего; провел длинной пулевой строчкой вправо. БРДМ вылез вперед из дыры, как носорог, и опять взревел – на этот раз сразу обеими пулеметами. Две боевые машины работали, как газонокосилки, вычистив сразу сотню метров пространства за какие-то секунды. Автоматная трескотня справа, у речного откоса, казалась на этом фоне игрушечной.

– Вперед!

Ему показалось, что он увидел поднимающегося из кювета стрелка, и на светлом пятне скрестилось сразу несколько трасс: если что-то и показалось, то не ему одному. Ровно в этот момент Николаю подумалось, что никакого длинного гудка лейтенантской машины он так и не слышал, и это было настолько смешно, что он захохотал лающим смехом.

Постепенно все затихло. В очередной раз сменив магазин на полный, он спокойно ждал, уже не сомневаясь в итоге короткой стычки: слишком очевидным было неравенство сил. И остальные ждали рядом: Вика, Костя, Арсений, не знакомый ему боец из этих, киргизских разведчиков. Лицо, впрочем, самое славянское. Напряженное лицо, да еще и исцарапанное. И покрышка на груди разодрана, болтающийся клок открывает исцарапанную пластину броневого элемента.

– Бойцы, все целы?

– Целы, товащ лейтнант. Вроде все.

– А кричал кто?

Почему-то никто не отозвался, и это было странным: ведь явно же попали в кого-то из того дома. В кого-то, кто был совсем рядом с ним.

– Я кричал, товащ лейтенант. Со страху. Я ж три месяца уже…

– Что «три месяца», Арсений?

– Не воевал три месяца, залечивался. Отвык. Вот и орал.

– Все орали. А попали-то в кого?

– У меня дерево прямо рядом перерубило. Они всего пару раз стрельнуть успели, но…

Николай помолчал, с сомнением оглядывая своих и киргизского разведчика. Вроде бы действительно ни один не ранен. Но звук был очень уж характерный. В дерево? Не слишком-то похоже.

Сначала одна БРДМ, потом вторая вышли на мост; сзади за ними струился серый бензиновый выхлоп. Вторая остановилась, первая пошла дальше, аккуратно держась левой стороны и раскачиваясь на ямах. Командирский люк приоткрыт, торчит голова в танкошлеме, больше никаких деталей не различить. Фары никто, естественно, не включал, но пылающий сверху донизу двухэтажный дом давал достаточно света. И запаха, кстати говоря, он сейчас тоже давал неслабо. Сколько человек осталось внутри? И что они там исходно делали, если мобильную группу, очевидно, ждали в полной готовности?

– Лейтенант, вы здесь? Ко мне!

Николай обернулся на подходящего офицера. Секунду подумал – как же реагировать на команду, отданную таким тоном? Потом решил не возражать даже мысленно: все было правильно.

– Я здесь.

– Живы? Хорошо. Доложите потери.

– В первом звене потерь нет. По второму пока не знаю.

– Хорошо.

Переговорник у лейтенанта на поясе пискнул и захрипел.

– Первый, докладывайте…

– Все ровно, порядок. Повреждений нет, потерь в экипажах нет, по десанту выясняю. Мост цел. Уничтожил от десяти единиц живой силы противника, несколько сбежали. Встал в охранение. Прием.

– Первый, отлично сработал. Бди. Конец связи.

Лейтенант снова обернулся к Николаю и остальным, уже поднявшимся на ноги и приводящим себя в порядок.

– Половину своих сил – на ту сторону. Наладить взаимодействие, пополнить боезапас, занять оборону. Вопросы?

– Нет вопросов, товарищ лейтенант. Разрешите выполнять?