Сергей Андреев – Проект «Волк» (страница 8)

В грузовике капитан Петр достал из кабины термос и налил Егору чай.

— Я знал одного Камчатного, — сказал он.

— Многие знают.

— Он был в экспедиции на Урал.

Егор поставил кружку.

— Как его звали?

— Не знаю. Он сам представлялся только фамилией.

— Что с ним случилось?

Петр посмотрел на дорогу.

— Он вернулся без тени.

— Это метафора?

— Я не умею говорить метафорами.

Петр рассказал, что человек приехал на станцию зимой. На снегу за ним не было следов. Он попросил отправить телеграмму в Москву, но не смог назвать адресата. Через час исчез из закрытой комнаты ожидания.

— Вы видели это?

— Я закрыл дверь.

— И?

— С той стороны кто-то постучал.

Егор спросил, почему Петр продолжает возить людей к Т-7.

— Потому что если не я, будет другой.

— Это не оправдание.

— Нет. Это причина, почему я каждый раз надеюсь, что следующий груз окажется последним.

Майор слушал разговор, но не вмешивался. Егор понял: в СИП все умели оправдываться и никто не умел прощать себя.

На станции их пересадили в санитарный вагон. В одном из отсеков лежал солдат с перевязанной головой. Он не спал и смотрел в потолок.

— Вы тоже к проекту? — спросил он.

Майор приказал Егору пройти дальше, но солдат продолжил:

— Я слышал, как они разговаривают под землей.

— Кто?

— Те, кого еще не нашли.

Егор остановился.

— Как вас зовут?

— Номер двести одиннадцать.

— А настоящее имя?

Солдат посмотрел на него и прошептал имя, которое совпадало с фамилией на тюремной гильзе. Егор не успел переспросить: поезд дернулся, свет погас, а когда включился, койка была пуста.

На полу осталась мокрая полоса, уходившая под дверь.

Майор сказал, что солдат умер до посадки.

— Тогда кто с ним разговаривал?

— Ты.

Егор понял, что майор уже начал записывать его слова в невидимый отчет.

На аэродроме Егор потребовал вернуть его старую куртку. В кармане оставался кусок карты, который он вырвал во время последней разведки. Майор принес куртку, но карта исчезла.

— Вы обыскали меня?

— Да.

— Нашли что-нибудь?

— Тебя.

Егор промолчал. Иногда человек понимает, что его уже нашли, только когда вещи начинают исчезать раньше него.

Дорога на север заняла двое суток. ГАЗ-М1 шёл медленно, потому что бензин экономили, а шоссе несколько раз исчезало под снегом. За рулём сидел солдат по имени Павел, которому было не больше двадцати. Он не задавал вопросов, но каждый раз, когда машина останавливалась, проверял зеркала. Майор Белов всю дорогу молчал и читал старую карту. На ней были обозначены не только дороги и мосты, но и места, где за последние годы исчезали люди. Егор заметил, что отметки складываются в дугу вокруг Т-7. — Это не маршрут, — сказал он. — Это загон. Белов сложил карту. — Теперь ты видишь.

На ночёвку остановились в полуразрушенной почтовой станции. Там пахло углём и мокрой шерстью. Нина развела маленькую печку, а Егор вышел проверить двор. У забора он увидел свежие следы: два человека пришли с дороги, но обратно ушёл только один. Он позвал Белова. Майор присел, коснулся снега и сказал, что следы сделаны сапогами военного образца. — Наши? — спросил Егор. — Если бы наши, они бы заметали. Внутри станции Павел признался, что видел похожего человека утром на предыдущей остановке. Белов не стал ругать его за молчание. Только сказал, что молчание бывает полезным, пока не становится привычкой.

Утром им пришлось изменить маршрут. На мосту стояла машина без номеров, а рядом двое мужчин делали вид, что чинят колесо. Белов приказал не останавливаться. Павел послушался, хотя дорога была узкой. Один из мужчин поднял руку, и в этот момент Егор увидел на его рукаве серую нитку, пришитую крест-накрест. Такой же знак он заметил на фотографии Т-7. Они проехали мост и только через несколько километров остановились. Белов сказал, что теперь за ними идут. — Почему вы не предупредили? — спросил Егор. — Потому что человек, которого предупреждают слишком рано, начинает смотреть назад. А нам нужно, чтобы ты смотрел вперёд.

На второй день дороги Павел признался, что знает лес вокруг Т-7. Его отец работал на лесозаготовках и исчез в год, когда объект расширили. В семейном доме осталась только тетрадь с маршрутами, где вместо названий стояли номера деревьев. Павел показывал эти места на карте и говорил, что деревья помечали не для вырубки, а для наблюдения. Белов слушал молча. Нина спросила, почему Павел не сообщил раньше. — Потому что каждый, кто спрашивал про отца, потом переставал приезжать. Егор посмотрел на водителя и понял, что тот вёз их не только к объекту, но и к собственной незажившей обиде.

Перед мостом машина заглохла. Пока Павел чинил двигатель, Егор заметил на снегу маленький деревянный крест. Под ним лежала пустая гильза и обрывок почтовой марки. Белов сказал, что здесь раньше стоял пост связи. Павел узнал место и рассказал, что в детстве видел там людей в белых халатах. Они приезжали ночью и уезжали до рассвета. Один раз отец взял его с собой, но велел не смотреть в кузов. Егор не спросил, что Павел всё-таки увидел. В некоторых воспоминаниях молчание бывает не пробелом, а последней защитой.

Ночью в машине все спали по очереди. Егор сидел рядом с водителем и видел, как Павел каждый час проверяет один и тот же рычаг. — Что он делает? — спросила Нина. — Проверяет, что машина ещё наша, — ответил Павел. За окном мелькали деревья. Иногда среди них появлялись фигуры людей, но при следующем повороте становились столбами. Егор не стал говорить, что одна фигура помахала ему рукой.

Павел получил письмо на промежуточной станции. В нём не было подписи, но он сразу понял, от кого оно. Отец писал перед исчезновением, что лес помнит людей не по именам, а по маршрутам. Если Павел увидит три сосны, растущие треугольником, нужно свернуть с дороги и не искать объяснений. Павел показал лист Егору и попросил сохранить. Егор согласился, хотя не знал, сколько ещё чужих записок ему придётся нести.

Глава 3. Объект

Приемная оказалась комнатой с голыми стенами, столом и двумя стульями. На столе лежала папка с надписью: «Проект Волк». Егор не открывал ее десять минут.

— Боишься? — спросил майор.

— Боюсь того, что внутри, или того, что вы скажете?

— Второго.

Майор сел напротив и открыл папку.

— Подразделение называется СИП — служба исследований особых явлений. Существует с прошлого года. Формально его нет. Неофициально оно занимается тем, что невозможно объяснить обычными средствами, но можно использовать против врага.

— Сказки.

— Я тоже так думал.

На первом листе была фотография человека, снятого в лесу. Тело расплывалось, лицо почти не различалось. Рядом лежал солдатский сапог для масштаба.

— Сибирская тайга, январь, — продолжил майор. — Группа охотников пропала. Через неделю нашли их лагерь. Ни одного тела. Потом начались нападения на патрули. Погибло семнадцать человек.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.