Сергей Алексеев – Ведическая граматица (страница 4)

Азбучные истины, пожалуй, единственный древнейший источник, донёсший до нас мироощущение пращуров.

Начнём с начала, с азов. Хотя это самое трудное: первые два знака азбуки, АЗ и БУКИ, совершенно «слепые», происхождение их названий и само звучание невразумительны.

Итак, за какие же заслуги личное местоимение АЗ возглавило знаковую систему языка и дало ей название АЗБУКА? Точнее, одно из названий, ибо вместе с ним существуют ещё АЛФАВИТ и устаревшие, малоприменимые БУКВИЦА, БУКОВНИК, БУКВАРЬ, по своему назначению пособия для изучения азбуки, чтения и письма. По житейской, практичной логике главенство в знаковой системе должно принадлежать самому распространённому и ключевому знаку, и на эту роль скорее бы сгодился звук согласный, поскольку их количество и общая частота применения намного выше, чем у гласных, которых во всей азбуке всего-то шесть основных и четыре вспомогательных. У звука (и буквы) А частота повторяемости в словах ниже, например, чем у О, но это в современном звучании языка, когда мы пишем «корова», а говорим «карова». Но всё равно верховенства нет ни над гласными, ни над согласными. То есть, с этой стороны у АЗ заслуги хоть и выше среднего, но не первые, и аутсайдер ЯЗ стоит где-то в средних рядах по степени использования – вовсе не в последних!

Так за что же их определили по своим местам? Проверим ещё по одному показателю: количеству слов Дара Речи, начинающихся на А. И тут вырисовывается парадокс: главенствующая горделивая АЗ… вообще стоит на последнем месте практически с нулевым результатом! (Слова АРАТЬ (пахать) – чаще произносится и пишется ОРАТЬ – АРКА, АРБА – возвращённые, прошедшие через другой язык). В русском, великом и могучем языке, впрочем, как и в иных славянских, НЕТ собственно русских исконных слов, начинающихся на А! (На Ы тоже нет, но это естественно для вспомогательного гласного.) И то малое число, что есть в словарях, в основном заимствованные из других языков (тюркские, арабский, языки Кавказа), заметно трансформированные и спорные по происхождению. Само слово «алфавит» (на русском звучащее как «алхвавит» за полным отсутствием чужеродной фонемы Ф) явно греческого происхождения (от Альфы и виты). А слова, начинающиеся со слогокорня АЛ имеют тюркские или арабские источники, поскольку, например, алый цвет по-русски ЛАЛЫЙ, от ЛАЛ – красный камень рубин, (символ семени солнечного света). Камень ЛАТЫРЬ (семя земли, недр, тверди, посеянное Сварогом) так же под влиянием тюркского превратился в АЛАТЫРЬ, потом и ЛАТАРЬ за счёт перегласовки обернулся в АЛТАРЬ – тут явное воздействие длительного периода скифо-сарматского двуязычия, когда были ещё близки север и юг, оседлый лес и кочевая степь.

Иными словами, простая, вразумительная и в общем-то вечная логика здесь не работает, напротив, всячески противится, подчёркивая, что заслуги АЗ и его престольное положение кроются в чём-то ином. А в славянской истории, и особенно русской, существует железное правило: если цепь событий не подчиняется рассудку и здравой логике – ищи религиозно-политическую подоплёку, в угоду которой совершена подмена. Так длительная борьба с КРАМОЛИЕМ (солнцепоклонничеством) привела к тому, что многие обрядовые слова получили отрицательный оттенок, в том числе и само слово КРАМОЛА – РАСПРЯ, междоусобная война.

Давайте ещё раз посмотрим, с какой целью Солунские братья явились в Русь. С точки зрения идеологического простора и объекта влияния – пришли на целину, поле не паханное. Простодушный, доверчивый народ, сформированный и сложенный из множества этнических пластов, для иноземца не понятно, как и чем сцементированный. Это был 860 год, уже не благополучный, поскольку через пару лет призовут варягов. Кирилл, тогда ещё Константин по прозвищу Философ, шёл с черноризным братом Мефодием вообще-то в Хазарию, чтобы склонить тамошних иудеев и мусульман принять христианство. Не Русь, а Хазария тогда считалась ключевой страной на востоке, и кто имеет в ней рычаги влияния, тот и правит этой стороной света. Готовясь к испытанию вер, братья остановились в Корсуни, где старший каким-то чудесным образом очень скоро изучил еврейский и самаритянский языки, а заодно и славянский в русской версии (тогда его ещё не выделяли из общего тела славянского ДАРА РЕЧИ). Обращать русичей в христианство Солунские братья вроде бы не собирались, вздумали только посеять зёрна своей веры, запустив в народ перевод греческих богослужебных книг. До официального принятия христианства на Руси оставалось ещё более ста лет, устои ведического православия были на удивление прочны, как каменные жернова, способные перемолоть любое прилетевшее извне зерно в муку. Сам Константин Философ признался, что увидел у одного жителя уже переведённые на русский и записанные соответствующим письмом псалтирь и евангелие. То есть, кто-то уже опередил и зёрна христианства давно посеял, а веротерпимость – признак стабильности духовной жизни, вот только «наряд» в земле вельми великой и обильной отсутствовал.

Спор с раввином и имамом в Хазарии Константин проиграл, хотя в житиях убеждают – победил. Но судить можно по историческому факту: хазары не приняли христианства. А те две сотни крещённых им чёрных хазар (булгар) – не результат вояжа миссионера. Однако посрамлённый Философ вернулся в Рим полный новых планов и замыслов, куда приложить силы. Видимо, он был неудовлетворён или даже возмущён русской Ведической Граматицей и переводом священных христианских книг, обнаруженных в Корсуни. И замыслил великое – дать всем славянам своё письмо.

Тут и начинается главная интрига, вызывающая рой вопросов. Риторические я опускаю и оставляю один: что так смутило Философа в захудалом для Европы местечке Корсунь (даже для Руси Тьмутаракань!), что он создаёт новый алфавит для всех славян? Должен быть мощный посыл, конкретная мотивация. Мало того, Константин обращается к Папе Римскому, дабы отстоять право служить церковные службы на славянском! (До этого служили только на еврейском, латыни и греческом – на тех языках, коими было написано на кресте имя распятого Христа). И впоследствии получает соответствующую буллу!

Прочитать послание Константина к Папе нам не удастся, если оно и сохранилось, то до сих пор остаётся под грифом особой секретности. Поэтому можно лишь предположить, что путешествующий миссионер Философ был серьёзно озабочен высочайшим состоянием ведической культуры, существующей в ту пору на Руси, а более – образованностью и силой влияния, оказываемого на весь славянский мир. Скорее всего, в Риме, да и во всей христианской Европе об этом не знали и до Кирилла к потенциалу Руси серьёзно не относились, выделяя одну лишь Хазарию.

По уверениям учёных, русский язык (Великая, Белая, Малая Русь) ещё не выделялся в отдельный, существовал в общем строе славянского ДАРА РЕЧИ. Но почему только оказавшись на Руси, в соответствующей языковой и культурной среде, Солунские братья вздумали «подарить» письмо и грамоту всем славянам? (Некоторые источники вообще приписывают им и сотворение языка!) А не выделялся русский, потому что до Кирилла и Мефодия его никто не выделял! Не заглядывали на Русь великие учёные мужи Средиземноморья, а если отдельные арабские путешественники и забредали, то по достоинству оценить его не могли и тревоги не поднимали. «Цивилизованный» мир переживал эпоху рассвета новой религиозной культуры, был самодостаточен и опасался лишь варварских набегов, ещё помня поход Аттилы. В Риме к славянам вообще было пренебрежительное отношение, примерно такое же, как нынче у американцев к России. Диковатые людишки в скифских валяных шапках, варварская холодная страна, неведомые просторы, грязь, худые избушки, убогость и никаких тебе сверкающих золотом дворцов – тогдашних признаков «культурности».

Вероятно, Константин и в самом деле был полиглотом, и, только соприкоснувшись с великим и могучим, в короткий срок пребывания в Корсуни определил, что русский – хребтовой, основополагающий, ключевой язык из всех славянских. Мало того, имеет развитую письменность и значит, книжное наследие, а население – чуть ли не поголовную грамотность! Вот эти качества просвещённый муж Константин и узрел. Ну, что ещё могло побудить мудрого, по-гречески образованного человека, при жизни получившего прозвище Философ, ратовать за право совершать литургию на чуждом церкви славянском языке? Причём, идея эта возникла у него в захудалой Тьмутаракани! Вся же предыдущая жизнь миссионера не предвещала столь резкого поворота, и мечтать не мог, что останется в истории, как создатель письма – кириллицы.

А что подвигло всемогущего Папу нарушить правило, изменить священный догмат? Обширный тогда славянский мир, ведомый его восточной влиятельной частью, мог навсегда уйти из перспективной зоны распространения христианства. Или даже составить конкуренцию. Следовало мало-помалу приручать его, начиная с западных славян, уже принявших новую веру, а в восточных языческих областях сеять семя, которое со временем даст всходы. Что, как не литература, может исподволь сформировать будущих последователей в среде грамотного населения? Читающего и пишущего «чертами и резами»? Но литература требовалась каноническая, изложенная адаптированным к христианству славянским письмом.