Сергей Алексеев – Сокровища Валькирии. Птичий путь (страница 11)

Пожалуй, он не угрожал и не бахвалился своими возможностями, впору было думать, как выйти из ситуации, но Корсаков внезапно стал чихать, раз за разом, сдул ощущение опасности и испортил суровость момента.

– Переносицу потрите, – язвительно посоветовал Сколот. – Говорят, помогает…

Аллергик зажал лицо платком и спешно удалился в ванную.

Между тем его помощники профессионально обыскали всю квартиру и теперь бродили, обескураженно переставляя вещи во второй раз. С кухни на письменный стол они стащили все, что вызывало подозрение, в том числе горчичный порошок, детскую присыпку, о существовании которой в квартире Сколот даже не подозревал, и баночки с сухим от старости сапожным кремом – покойный муж хозяйки служил прапорщиком в армии.

Корсаков все еще чихал в ванной, когда в квартиру неожиданно позвонили. Сыщики недоуменно переглянулись. Дать команду было некому, поэтому один в гражданском на цыпочках подошел к двери, посмотрел в глазок и вернулся.

– Пальцем закрыли, ничего не видать.

Стало понятно, что обыск они делают втайне и не хотят огласки. А кто-то все давил и давил на звонок, потом начал стучать, но начальник еще чихал и ничего не слышал.

– Это ко мне, гости! – наугад и громко сказал Сколот. – Они знают, что я дома. Конспирации у вас не получится!

– Может, впустим? – скромно, как самый младший, предложил майор. – Посмотрим, что за гости.

Гражданские согласились, однако закрыли майора с задержанным в гостиной, сами ушли в прихожую. Слышно было – щелкнул замок, возникла странная безмолвная пауза, после чего дверь захлопнулась и в коридоре застучали каблучки. Майор выглянул и тотчас отшатнулся. В гостиную вбежала Роксана, в том же легкомысленном халатике, с распущенными волосами, почти такая же, какой запомнилась Сколоту, однако в туфлях на высоком каблуке.

– Алеша! – воскликнула она, в один миг повисла у него на шее и зашептала в самое ухо: – Прости меня, мой прекрасный гой! Теперь я все поняла! И хочу, чтобы ты расчесал мои волосы! Как в первый раз! Пойдем со мной!..

Он попытался стряхнуть ее, отстраниться, в тот же миг узрев подлый, предательский замысел. Майор стоял в стороне и таращился на них с открытым ртом, а сыщики почему-то не появлялись – должно быть, таились в коридоре, наблюдая за его реакцией. Тут все было продумано!

– Ты на меня рассердился? – горестно устрашилась Роксана и на мгновение отпрянула. – Не хочешь даже обнять, прикоснуться к моим космам?.. Я же была слепая! Повиновалась страсти!..

– Я бы тебя расчесал, – Сколот начал выворачиваться из объятий, – да руки заняты!

Хозяйские портняжьи ножницы висели над швейной машинкой в углу: эх, дотянуться бы и остричь, как он стриг проституток на панели, – не достойна носить космы!..

Ему удалось на секунду освободиться, но в этот миг Роксана упала на колени, обняла его за ноги и вскинула голову. Только сейчас Сколот заметил ее неестественную бледность и зачарованный, блуждающий взгляд лунатика.

– Это что такое? – прогундосил Корсаков, появляясь из ванной. – Что здесь происходит?..

– Он хочет посадить тебя в тюрьму, Алеша! – словно очнувшись, вспомнила Роксана. – Будто ты изнасиловал меня… Это же неправда! Я сама этого захотела! Я все сама!.. Он мне не муж вовсе! Хотя клянется, что любит… Он мой начальник!.. А я – секретный агент. Мы вместе проводили операцию!

У Корсакова красный нос начал белеть и высохли водянистые глаза. Кажется, это были секунды шока.

– Что это с ней? – неизвестно у кого спросил он и повертел головой.

– Не знаю, – выдохнул майор.

В следующий момент начальник спохватился:

– Почему она здесь?! – У него даже нос пробило. – Кто впустил? Уберите ее немедленно! Заткните рот!

Но сам не подходил, а заторможенный майор все еще растерянно пялился и отчего-то сильно потел.

– Только посмейте тронуть! – угрожающе заговорила Роксана. – Ты меня слышишь, Корсаков? Я скажу в суде! Всё скажу! Это провокация! Это ты придумал со своими начальниками! Чтобы Алеша вступил со мной в сексуальную связь, а ты мог объявить об изнасиловании!..

– Роксана! Ты с ума сошла!..

– Отдай мой венец! – потребовала она. – Алеша, Корсаков его забрал. Отнял!.. Твой подарок… Я тебе все расскажу! Мы жили здесь под прикрытием, как супруги, чтоб следить за тобой. У меня даже имя другое – Юля. Роксана – это псевдоним. Сама придумала, чтоб тебе понравиться… А он сказал назваться Белой Ящерицей! Ты же искал Белую Ящерицу?

– Закрой рот! – зарычал Корсаков, однако оставался отчего-то беспомощным. – Да я тебя сейчас!..

Роксана в ответ засмеялась сквозь слезы, безумно шаря вокруг затравленным взором.

– Корсаков мне не муж! Но он меня любит… Сначала ухаживал, соблазнял, обещал, будем жить на берегу моря или в горах… потом стал приставать ко мне! Приходил в спальню голым!.. Каждую ночь я сначала отбивалась! – Она внезапно рассмеялась. – А потом спасалась тем, что расставляла кактусы вокруг кровати…

– Майор, уведите женщину! – приказал Корсаков. – Выполняйте свою работу!

– Попробую ее разговорить, – предложил тот. – Очень аккуратно…

– Заткни ей рот! И оттащи в квартиру! Где оперативники?

– Не знаю. – Майор схватил Роксану поперек туловища, буквально оторвал от Сколота и понес в коридор.

– Я люблю тебя! – успела прокричать она. – Я найду тебя, Алеша!..

Потом послышались пронзительный и болезненный крик отчаяния, какая-то возня и ругань майора, после чего все звуки переместились на гулкую лестничную площадку. В это время откуда-то прибежали сыщики в гражданском.

– Где вас носит? – зарычал Корсаков.

– Мы искали психолога! – возбужденно сообщил один.

– Психолог должен был работать с потерпевшей в квартире! Я же приказал!

– Она и работала, – встрял другой. – Мы их оставили наедине…

– Кто – она? – Начальника эта бестолковщина уже бесила. – С кем оставили?

– Она – женщина, психолог! Вы сами приказали поставить мозги, чтоб правильно отвечала…

– Откуда этот психолог? С улицы, что ли?

– Взяли по рекомендации Церковера. Очень опытный, уникальный специалист… Вернее, опытная…

– Тогда почему Роксана оказалась здесь?! И без мозгов?! Что с ней произошло?

Сыщики переглянулись.

– Да мы и сами не поняли…

– Тащите сюда этого уникального!

Они дернулись было к дверям, но один вспомнил:

– Она исчезла на лестнице! Поднялась на этаж и испарилась.

– Кто испарился?

– Психолог! Она ходит, как китайская девочка. Ногами семенит, а не догонишь!

– Она что, китаянка?

– Нет, вроде русская. – Оперативник заговорил со знанием дела: – Ножки как у китаянки, маленькие. Раньше их с детства заковывали в деревянные башмаки. И нога не вырастала. У китайцев мода была такая, на женщин с маленькой ножкой. Восток – дело тонкое…

В это время вернулся майор с расцарапанным лицом и кровью на губах.

– Чуть рот не порвала! – пожаловался он.

– Так тебе и надо! – рыкнул Корсаков.

– Между прочим, я бы смог найти с ней контакт без грубостей. Это моя профессия. Вы не даете мне работать…

– Представляете, на таких ножках, а бегает! – не унимался опер. – По лестнице так пролетела – догнать не мог…

Корсаков схватился за голову, но тут же выправил ситуацию.

– Я с вами потом разберусь! – только пригрозил он. – Машину к самому подъезду! Грузите задержанного! И чтоб никто не видел!.. А ты, майор, галопом по лестницам, этажам и подъездам. Ищи психолога! – Сам же поспешно ушел, зажимая нос платком.

Сыщики схватили Сколота под руки и поволокли к выходу. На лестничной площадке один прижал его к стене выпуклым животом, а другой побежал на улицу – должно быть, подгонять машину.

И в это время Сколот увидел женщину. Ту самую, что приходила к нему на точку с чужим серебряным гребнем. Она открыто стояла у входной двери и уже знакомо снисходительно улыбалась.

– Подойди ко мне, Боян, – как-то нехотя позвала она.

Сыщик тоже ее услышал, завертел головой, высматривая что-то вверху лестницы, и на секунду ослабил напор своего живота. Сколот выскользнул из-под него и спустился по ступеням.