Сергей Алексеев – Очаровательная блудница (страница 41)
– Я еще не прошла посвящения. На кругу говорили…
– Не посвятили, так я посвящу. Бог леса – это сохатый, бык! И осенью у них начинается гон. Ты понимаешь, что может случиться?
Она понимала, однако же упрямо вымолвила:
– В свите с Матерой состоят лишь сильные духом отроки.
Переубеждать ее не имело смысла, поэтому Рассохин сказал со вздохом:
– Разочарую тебя, Зарница: Скуратенко испытаний не прошел. В больницу отвезли.
– Если Матерая его на жердь поставила, – уверенно сказала отроковица, – значит, видит в нем силу. Слабых иначе испытывают. Кто ей в руки попал, тот не уйдет. Они даже выкрасть могут.
– Ну и дела! – восхитился Стас. – Помню времена, когда на Карагаче женщин крали, отроковиц. Теперь все поменялось!.. А что, мужики к вам в общину сами не идут? Не хочется с лосями драться?
Блаженная взглянула с вызовом, должно быть, хотела сказать что-то резкое в отношении мужчин, однако не решилась.
– Хочешь влепить ей пощечину?
– Кому?
– Матерой, своей командирше!
– Что ты! Это невозможно!
– А если случай представится? И ты врежешь ей от души. Все сразу пройдет, самая лучшая реабилитация. Ты же хочешь выйти из-под ее чародейской власти?
– Хочу…
– Вот в этом я тебе помогу. Но ты должна помочь мне выручить из плена Галицына.
Блаженная подумала, в глазах блеснула надежда – и в тот же миг исчез разум.
– Мы выручим вместе, и я возьму Яросвета себе! Он такой симпатичный отрок! Я видела его обнаженным. Всех отроков видела, но этот лучше… У него брюшко отвисает, но это поправимо. На вегетарианском рационе он станет мускулистым и сильным.
– Где ты его видела? В бане?
– Нет, на кругу. Когда была релаксация. Мы лежали рядом. Потом я втирала масло в его тело.
– Вы что, голые на круг выходите? Ничего себе релаксация!
– Нагота – естественное состояние человека. Ты ведь страдаешь от того, что приходится одеваться? Все мешает…
– Не страдаю.
– Давай обрядимся в белые одежды? Пока Матерая не приехала? И ты узнаешь, как это прекрасно. У меня есть немного масла…
– У тебя с собой есть белые одежды?
– Ты не понимаешь! Надеть белые одежды – значит обнажиться!
– Комары сожрут! Погляди сколько!
– Да… У нас под сенью нет комаров. – Зарница мечтательно вздохнула. – Если отнимем Яросвета, ты отдашь его мне?
– Возьмешь, если захочет.
– Он захочет! Мы понравились друг другу! Мы уже с ним занимались тантрой. Это восхитительно! Отдашь?
– Укажешь, где ваша база, – отдам, – серьезно пообещал он. – Как называется место, где вы обитаете? Сколько вас там? Отроков, отроковиц… В общем, все по порядку.
– Место? – Ему уже казалось, она прикидывается дурочкой. – Какое место?
– Где находится ваша страна Амазония, – теряя терпение, произнес Рассохин. – Где вы на круг выходите.
И получил ответ, достойный партизанки:
– Не толкай меня на предательство! – Голос аж зазвенел. – Подставлять человека… Если даже ты боишься его и презираешь… В любом случае отвратительно! Пытать станешь – не скажу!
Стас махнул рукой.
– Ну, пытать я тебя не буду. Сейчас вернется Матерая – позову ее. И сдам тебя с потрохами! Думаю, она даже спасибо скажет, что вернул блудную дочь.
– Ты не посмеешь этого сделать! – взъелась блаженная. – Я женщина! Какая подлость!
– Будешь дергаться – свяжу!
Она замерла на мгновение, гневно глянула и опустила голову.
– За это я и ненавижу вас, мужчин! – выдавила сквозь зубы. – И если бы не зов природы…
– Где? – Рассохин навис над ней, изображая злодея.
Отроковица заслонилась рукой.
– В урочище Гнилая Прорва.
– Там поселок сгорел! Там негде жить!
– Мы в лагере живем.
– В каком лагере?
– На женской зоне, в бараках. На другом берегу от Гнилой.
Стас сел на бревно.
– Колыбель будущего человечества – в бараках…
– Все религии мира вышли из пещер, – парировала Зарница, явно повторяя чужие слова. – Не в условиях суть.
– Религия? Вот как…
– Придет время, и завещание пророчицы сбудется. Мы построим город Кедра…
– Если Матерая с Сорокиным не украдут ваши деньги!
У блаженной был позыв подтвердить это, но она отвернулась и пробубнила:
– Внутренние дела общины можно обсуждать только с посвященными.
– Ну и сколько вас там, отроковиц первозванных?
– Нас уже сорок, – похвасталась. – Без меня тридцать девять… И двенадцать отроков. Вернее, сейчас тринадцать…
– Галицын – тринадцатый отрок?
– А что? Это счастливое число.
Отроковица перестала скалиться, гримасничать, и Рассохин как-то уже подзабыл о ее блаженном состоянии, но она подсела сбоку, прильнула плечом и мечтательно напомнила:
– Вот если бы ты согласился пойти со мной! И мы вместе отыскали пророчицу, получили ее благословение…
Закончить эту фантазию не позволил взревевший на реке лодочный мотор. Стас запомнил когти Зарницы, загодя отпрянул от блаженной и погрозил – сиди тихо!
На ее лице отразился ужас.
– Замри и не думай! – просипела она, втискиваясь между лесин.