Сергей Алексеев – Очаровательная блудница (страница 21)
– Телефон у него космический. Из любой точки можно звонить.
– Это хуже… А ему пробовали?
– Постоянно набираю – выключен.
– Но если живой, чего искать-то его? Не ребенок…
– Звонок странный. Высылает доверенность сыну, чтобы тот продал дачу, снял деньги в банке и все перевел на какой-то счет. Как будто выкуп.
– В заложники взяли? У нас? Да не может быть. Это у вас в Москве…
– Все меняется, – вздохнул Стас. – На Карагаче обычно женщины пропадали. Сейчас мужики. И такие, с кого есть что взять.
Участковый местные легенды знал.
– На погорельцев не спишешь…
– В том-то и дело… Может, бандиты завелись?
– Дикие старатели до сих пор бродят, отвалы перемывают. Но только летом, сейчас им рано еще…
– Кто же лодку прострелил?
– Говорят, пробоины по одному борту и все навылет. Пуль нет, установить, чей карабин, нельзя… Да у нас тут и незарегистрированного оружия хватает.
– Кто лодку нашел?
– Рыбаки, браконьеры, в общем… Говорят, в залом прибило. Шепнули жене Скуратенко.
– А что она?
Гохман уклончиво похмыкал, почесал спину об оконный косяк – не хотел говорить всего, что знал.
– Заявление написала о пропаже мужа, и больше не беспокоится. А она баба дотошная, должна бы верхом сесть и погонять…
– Что-то знает?
– Уголовный розыск проверяет. Думаю, избавиться вздумала от муженька. Хахаль у нее завелся…
– Почему же вы так плохо ищите? Пропал ваш сотрудник, пенсионер, полковник…
– А на него заявления нет! У нас ведь так: пока не заявили – не можем завести розыскного дела. Дела нет, трупа нет – никто искать не станет. Кто захочет вешать на себя московского полковника? Эдак ведь всю область на уши поставят. Если кто из родственников заявит, тогда конечно…
– На днях сын Галицына приедет…
– Пускай приезжает и сам ищет. У нас не на чем. Был катер, так и тот отняли еще в прошлом году. На все отделение – одна машина и два мотоцикла…
– Есть же спасатели, МЧС!
– Мы заявку сделали, да ведь половодье, целые поселки топит. МЧС эвакуацией занимается…
– Ну и порядки!
– У вас в Москве не лучше, – отпарировал Гохман. – Сам не был, но такое говорят!.. Людей средь бела дня на улицах стреляют. И преступников не находят.
– Скажи мне, Фридрих, кто такой арендатор с Коренной Соры? – устало спросил Рассохин.
– А, этот… Он тут два лета жил. Сорокин, из Канады приехал, гражданство получил.
– Из Канады?..
– Будто корнями он местный, слух был. А больше информации никакой. Говорят, он вообще весь Карагач захватил.
– Карпов собирается разводить?
– Не знаю, пока что местных бичей разводит… Карпы – причина, чтоб аренду получить. Вроде хотели поселение возродить, какую-то общину или коммуну. Маслобойку поставил, лосиную ферму завел. А как вкусил первозданность наших мест, то ли нанял каких-то баб, то ли обманом заманил на сезон, орех заготовили, и сам вроде драпанул. Общину бросил. Вроде ничего и не заработал, потратил больше. Дурак, приехал из Канады, думает, тут рай. Тут комары в палец толщиной, стопку крови за раз берет… Теперь на Карагаче мы редко бываем, населения там нет, ничего не случается. Наш край теперь привлекает только непуганых идиотов.
– И есть такие идиоты?
– Ну, один Сорокин. А второго лично знаю. Два года подряд сюда приезжал, ученый, аж из Петербурга. Тоже скитами интересовался. Все хотел по Карагачу пройти, как этот полкан, экспедицию организовать. Дворецкий его фамилия…
– Дворецкий?
– Ну да, Михал Михалыч. Знакомый?
– Имел честь, заочно. Жалобы на меня писал…
– На нас тоже написал, – вдруг вмешалась супруга Гохмана. – Жил тут месяц, поили его, кормили. А он потом в УВД донес, будто Фридрих заодно с Сорокиным! Мол, покрывает его. Бессовестный человек!
– Только у Дворецкого денег не было даже моторку нанять, – выждав паузу после речи жены, продолжил участковый. – Хотел на одном энтузиазме, да разве на нем сейчас выедешь? Меня все сговаривал, давай, дескать, богатого Юрку раскрутим, пусть денег даст.
– А почему идиот?
– Да псих какой-то. Две недели назад прислал предписание губернатору. Ну, а тот спустил через УВД нашему начальнику. В общем, всех настращал и потребовал никого не пускать на Карагач. Кто будет копать, того ловить и сажать. Правда, неизвестно за что.
– Считай меня третьим идиотом, – сказал Рассохин. – Но у меня бумага есть, из Министерства культуры. Показать?
– Да я тебе верю! – Участковый почувствовал себя неудобно. – Потому что ты с Юркой работал, тебя помнят. У нас ведь даже прииск был, Рассошинский. Так что ты, считай, почетный гражданин.
– Ну а вообще, люди по Карагачу есть? Охотники, например?
– Говорят, есть какие-то, кержаки или бичи. Опять же про баб рассказывают.
– Не про баб, а про женщин, – строго поправила его жена.
– Ну, про женщин. Будто когда зону женскую закрывали, так многих по амнистии выпустили. Они и разбрелись по Карагачу. Мужики жаловались – в верха рыбачить не пускают…
– Бабы… женщины мужиков не пускают?
– Вроде того. Но это оперативная информация, уголовка проверяет.
– Значит, все-таки есть население?
– Нигде не зарегистрированное. Еще туристы бродят, шишкари, рыбаки – за всеми не уследишь. Сейчас любят глухие места, у кого техника есть…
Стас перебил:
– Надо пройти по Карагачу, пока вода большая. Хотя бы от Коренной Соры до Зажирной Прорвы. Пока полковник в уме был, звонил и упоминал Зажирную.
– Что теперь, без ума?
– Похоже, если велит сыну все распродать. Он мужик был прижимистый, халявщик, в общем.
– Зачем такого послали?
– Некого было! Сейчас же знаешь, проблема кадров… Ну что, пройдем до Зажирной?
– Пройти-то можно, – согласился Гохман. – Только на чем? У местных буржуев просить мотор не стану. К ним на крюк попадешь – не спрыгнешь. Был бы Юрка!..
– Лодка есть?
– Этого добра навалом. У нас тут цветмет не принимают, так и лодки еще целые, и провода на столбах. Моторов нет.
– Прахов собирается скупку организовать, – вставила жена. – Скоро ложки и те унесут.
– Посмотрим, – многозначительно ухмыльнулся Фридрих. – У нас сейчас «Вихрь» – как подержанный автомобиль.
– Мотор купим.