Сергей Александров – Операция «Магнит» (страница 10)

Ситуация весьма щепетильная, поскольку затрагивает военное ведомство. Если его прямо сейчас запросить, может и гневно взбрыкнуть – мол, с какой стати гражданские лезут не в свой огород и норовят подмочить репутацию уважаемого министерства?! При этом своего офицера они сразу возьмут за грудки, тот будет от всего отказываться, а предъявить ему, по сути, пока нечего. Источник Радова из бирманской полиции, с которой он поддерживал официальные служебные контакты, сообщил, что коллеги зафиксировали только факт непродолжительного контакта двух белых людей на берегу озера, популярного у любителей рыбной ловли. О чем они говорили – неизвестно. Передавали ли что-нибудь друг другу – издалека не разберешь. Внешне все обыденно и пристойно. Однако в это время дня на озере обычно никто не рыбачит, а главное, что бросилось в глаза, один из них – прибывший на своей машине, давно знакомый местным спецслужбам сотрудник ЦРУ, личность, весьма далекая от рыбалки. Ранее работал в Москве, хорошо владеет русским языком. Другой приехал на такси и, как показало дальнейшее наблюдение, после встречи таким же образом направился на центральный рынок. Там сначала смешался с толпой и вскоре присоединился к группе российских граждан, которых на служебном автобусе вывезли в город за покупками. Приметы русского: рост выше среднего европейского, светловолосый, возраст 40–50 лет, одет в сафари.

Радов проверил журнал, где ведется ежедневный учет перемещений наших людей из посольства в город и обратно. В тот день на шопинг организованно выезжали жены дипломатов и административных работников, а также трое мужчин – специалистов из различных ведомств. Среди них названным приметам соответствовал только один – подполковник О.

Андрей был знаком с ним по совместным играм на волейбольной площадке и заметил, что в последнее время тот при встречах как-то уж очень внимательно заглядывает ему в глаза, будто пытаясь прочитать в них намек на возникшие подозрения. Сразу можно сказать, что это было бесполезным занятием. За годы участия в различных собраниях Радов в совершенстве овладел техникой управления своим лицом, которое при необходимости становилось непроницаемым и никоим образом не выдавало его отношения к тому, что звучало с трибуны.

Доложил руководству. Сигнализировали в Москву. Ответ был ожидаемо сдержанным: осторожно наблюдать, ничем не выдавать, ничего не предпринимать до особых указаний. Оно и понятно. Нельзя было исключать, что наши военные ведут свою игру, хотя Радову не очень в это верилось, поскольку на фоне недавно прогремевших на весь мир перебежчиков «наживка» выглядела слабовато, к реальным секретоносителям относилась с большой натяжкой, и американцев могла не заинтересовать.

«А с куратором сцепился напрасно», – подумал он, – «в чем, а, главное, зачем хотел убедить? Получается, вроде как оправдывался…Будь я на прежнем месте службы, наверняка внимательнее прислушался бы к моим доводам…».

Лубянка

Поступившая из Петербурга информация по итогам беседы с профессором Алексеевым окончательно убедила Попова в том, что надо срочно созывать межведомственное совещание для выработки согласованных подходов в деле похищенного россиянина и крупных ценностей, дабы оно не переросло в серьезную международную проблему. Для начала он зарядил Прокуратуру, по закрытой оперативной связи пообщался с коллегами из СВР, позвонил в МИД и уже третий день наседал на МВД, чтобы его МУРы и РУОПы «порвали в клочья» рынки в районе проживания Игоря и Татьяны Найденовых. Как и следовало ожидать, милиция только разводила руками, ссылаясь на засилье всех видов организованных преступных группировок, пользующихся поддержкой в некоторых «околополитических сферах». Правда, за эти дни удалось несколько сузить круг поисков. Из бурлящей массы конкурирующих между собой «гольяновских», «перовских», «ореховских», «щелковских» и пр., и пр. братковых единений, которые крышевали разнокалиберный бизнес, были выделены, в первую очередь, имевшие выходы на зарубежье. Среди них блистали «измайловские», создавшие ряд предприятий по производству ювелирных изделий из драгметаллов и камней, с их недавно убитым казначеем Лю Чжи Каем по кличке «китаец». Засветились на связях с Востоком «солнцевские», а также некоторые группировки «афганцев». Ну, а в Подмосковных лесах была обнаружена брошенная грязно-белая «Волга», облитая бензином, но почему-то не «кремированная». Машина, естественно, числилась в угоне. Изнутри буквально заляпана отпечатками пальцев, по объединенной базе данных не проходящих.

Листая оперативную сводку, Попов среди ставших привычными сигналов о коррупции должностных лиц, случаях вымогательства и разбоя на крупных промышленных предприятиях наткнулся на сообщение, которое его особо заинтересовало: «Гражданка России Тимченко Елена Леонидовна, 1975 года рождения, задержана китайскими властями в аэропорту г. Куньмин (провинция Юньнань) за попытку нелегального провоза 960 г героина из района «Золотого треугольника» с территории Мьянмы. При аресте она предъявила паспорт на чужое имя, т. к. ее собственный был «засвечен» при предыдущем задержании в Шанхае за занятие проституцией. В ходе следствия установлено, что она является одним из наркокурьеров крупной преступной группировки граждан стран СНГ по доставке героина на Дальний Восток Российской Федерации. Местные власти приговорили ее к смертной казни с отсрочкой на два года. Находится в тюрьме вышеназванной провинции КНР. В содеянном не раскаивается».

Попов по селектору вызвал заведующего своей приемной.

– Быстренько подготовьте мне справку по «Золотому треугольнику» и роли Мьянмы в этой геометрии. Да, еще свяжитесь с коллегами в Петербурге, пусть срочно предупредят профессора Алексеева о возможном интересе к его персоне со стороны преступных элементов, ну, и сами приглядят за его окружением, пока он оформляет командировку в Москву. О малейших подозрительных моментах докладывать незамедлительно.

Еще один звонок.

– Татьяна, привет. Как ты там? Работаешь? Скучаешь? Про Игоря пока ничем не обрадую. Ищем. Набирай спортивную форму, она тебе может пригодиться.

Ура, Шива!

Поздняя осень в Подмосковье тоже бывает привлекательной, особенно если ее проводить в комфортном генеральском санатории бывшего КГБ. Не обязательно в амплуа отдыхающего, а, например, в качестве медсестры физиотерапевтического кабинета, кем и была оформлена Татьяна Найденова на период… А на какой период?! Сколько ей тут куковать? Как помочь Игорю, если он, конечно, жив? Так и подмывало перелопатить все рынки Москвы и найти ту лавку, в которую муж отнес аккумулятор… Ну, а дальше что? Скрутят и тебя. Но ведь люди же кругом, можно закричать, позвать на помощь, ворваться в помещение, а там Игорь связанный… Щас! Наивные фантазии. А если там одни бандюки бродят?

Терзая себя этими думами, Таня механически выполняла свою немудреную работу – проводила санобработку аппаратуры для ингаляций и одновременно «отпускала процедуры» по надвенному облучению крови.

Голос из тамбура – Тань, готова? Принимай пациента.

– Хорошо, проходите, пожалуйста, книжечку санаторную оставьте на столе.

В кабинет вошел улыбающийся румяный старичок, потянул носом.

– О, запах хлорки для меня лучшая ароматерапия, обожаю запахи санитарии и всяких антисептиков, особенно карболки и Деттола.

– Надо же, впервые вижу любителя больничной атмосферы. А что такое Деттол?

– А вот помотались бы с мое, лет тридцать, в заразных тропиках, тоже полюбили бы эти запахи здоровья. Ну, а Деттол – универсальный антисептик, производят на Западе, а используют чаще всего на Востоке, начиная от обработки ран вместо йода, который во многих странах запрещен, до полоскания горла и мытья полов.

И отнюдь не только в больницах, но и в 5-звездочных отелях. Как сейчас помню, этим зельем и ароматизированной карболкой насквозь пропах роскошный «Шератон» в Дакке – знаете столицу Бангладеш? – а еще хлеще этим благоухает хрущевский отель «Иньялейк» в Рангуне.

– Ой, я тоже была в этой гостинице, – вырвалось у Татьяны… Поняв, что сболтнула лишнего, она засуетилась у кушетки, приглашая старичка укладываться и подставлять руку для крепления лазерного излучателя. Однако тот, кажется, впервые остановил на ней изучающий взгляд.

– С родителями, что ли, там была?

Темнить в этих местах и с этими людьми – себе дороже. – Да нет. Студенческая практика. Работала переводчиком на нашей торгово-промышленной выставке, ну, а жили в «Иньялейке»; замечательная гостиница, я у нас таких не видела.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.