Сергей Алдонин – Смерть Петра Великого. Что оставил наследникам великий самодержец? (страница 24)
«10) Заискивать и поддерживать союз с Австриею, убаюкивать ее любимою ее мыслию о преобладании, пользоваться малейшим на нее влиянием к вовлечению ее в разорительные войны, с целию постепенного ее ослабления, временами даже помогать ей, а, между тем, в тайне создавать ей врагов в Европе и особенно в Германии, возбуждая в государях к ней зависть и недоверие.
«11) В супруги русским вел. князьям избирать германских принцесс и путем родственных отношений и выгод умножать союзы для увеличения русского влияния в этой империи.
«12) Пользоваться религиозным влиянием на греко-восточных отщепенцев (sar le grecs desunis) или схизматиков, распространенных в Венгрии, Турции и южных частях Польши, привлекать их к себе всевозможными прельщениями (par toutes les voies captieuses), называться их покровителями и добиваться духовного над ними главенства. Под этим предлогом и этим путем Турция будет покорена, и сама Польша, не имея уже возможности поддерживать себя ни собственными силами, ни своими политическими связями, точно также скоро подпадет под иго.
«13) Тогда каждая минута будет дорога. Необходимо в тайне подготовить все средства для нанесения сильного удара, действовать обдуманно, предусмотрительно и быстро, чтобы не дать Европе времени придти в себя. Надлежит начинать чрезвычайно осмотрительно, с отдельного предложения сперва Версальскому двору, потом Венскому, относительно раздела между собою власти [99] над всем миром, давая им в тоже время заметить, что это предложение не может казаться им подозрительным, ибо Россия de facto – уже повелительница всего Востока, и, кроме этого титула, более ничего не выигрывает. Без всякого сомнения, этот проект не преминет увлечь их и вызовет между ними войну на смерть, которая вскоре сделается всеобщею, вследствие обширных связей и сношений этих двух соперничествующих дворов, естественно враждебных друг к другу, а равно вследствие того участия, которое по необходимости примут в этой распре все другие европейские дворы.
«14) Среди этого всеобщего ожесточения, к России будут обращаться за помощию, то та, то другая из воюющих держав, и, после долгого колебания – дабы они успели обессилить друг друга – и собравшись сама с силами, она для виду должна будет, наконец, высказаться за Австрийский дом. Пока ее линейные войска будут подвигаться к Рейну, она, вслед за тем, вышлет свои несметные азиатские орды. И лишь только последние углубятся в Германию, как из Азовского моря и Архангельского порта выдут с такими же ордами два значительные флота, под прикрытием (sousle convoi) вооруженных флотов, черноморского и балтийского. Они внезапно появятся в Средиземном море и Океане для высадки этих кочевых, свирепых и жадных до добычи народов, которые наводнят Италию, Испанию и Францию; одну часть их жителей истребят, другую уведут в неволю для заселения сибирских пустынь и отнимут у остальных всякую возможность к свержению ига. Все эти диверсии дадут тогда полный простор регулярной армии действовать со всею силою, с полнейшею уверенностию в победе и в покорении остальной Европы».
Вникнув в сущность планов Петра Великого, сообщаемых Лезюром, читатель, полагаем, убедится, что первые 11-ть пунктов представляют ничто иное, как сжатое и относительно верное изложение политической системы, которой следовало русское правительство в своих внешних сношениях и войнах со времени кончины Петра Великого до 1812 года. Подобное обстоятельство указывает, что, при сочинении этих пунктов, автор справлялся с историей, хотя и переделал ее сообразно с своими взглядами; в пунктах же 12, 13 и 14, где ему уже нельзя было руководствоваться событиями, совершившимися до 1812 года, он прибегает к помощи воображения и в общих чертах ставит конечной целью планов Петра Великого – завоевание всей Европы и господство России над всем миром. В советах, будто бы даваемых при этом Петром его преемникам, говорится о «несметных азиатских ордах» (nuee de hordes asiatiques), которые должны следовать за регулярными войсками при их вторжении в Европу, о «свирепых и жадных до добычи кочующих народах» (peuples nomades feroces et avides de butin), которыми нужно наводнить Францию, Италию и Испанию, чтобы они, «истребив одну половину жителей, увели другую в неволю, для населения сибирских пустынь» и т. п. Вообще, высокопарный, декламаторский слог, которым изложена сущность «Завещания» Петра Великого, плохо вяжется с серьезным и ученым тоном всей книги Лезюра и невольно наводит на мысль, что эта часть памфлета написана другой рукой и только включена в его труд.
Книга Лезюра, наделавшая в свое время довольно шума, была, наконец, забыта, как и все на свете, и после нее, до 1836 года, мы не встречаем нигде в иностранной литературе упоминания о «Завещании» Петра Великого. В 1836 году, в Париже появилось сочинение под таким заманчивым заглавием: «Метоires du chevalier d'Eon, publiees pour la premiere fois sur ses papiers, fournis par sa famille et d'apres les materiaux authentiques deposes aux archives des affaires etrangeres. Par Frederic Gaillardet, auteur de la Tour de Nesle» (Записки кавалера д'Еона, напечатанные в первый раз по его бумагам, сообщенным его родственниками, и по достоверным документам, хранящимся в архиве иностранных дел. Соч. Фридриха Гальярде, автора «Несльской башни»). Сочинение это, имевшее, по внешности, всю обстановку достоверных исторических мемуаров, но наполненное вымыслами и анохронизмами, быстро разошлось в продаже, благодаря интересу публики к загадочной личности кавалера д'Еона. В книге Гальярде мы находим уже настоящий текст «Завещания» Петра Великого, вывезенного будто бы «в точной» копии д'Еоном из России, и при том в редакции, отличающейся в [100] некоторых подробностях от сущности этого документа, переданной в сочинении Лезюра.
Известно, что в царствование императрицы Елизаветы Петровны, кавалер д'Еон состоял, с 1755 по 1760 год, при французском посольстве в Петербурге и играл роль тайного дипломатического агента короля Людовика при русском дворе и вместе с тем шпиона, приставленного к французскому посланнику 1. Гальярде, не упоминая ни слова о книге Лезюра, следующим образом объясняет появление текста «Завещания» Петра Великого в руках д'Еона:
«В 1757 году, – говорит он, – кавалер д'Еон привез (в Париж) драгоценный документ, открытый им, благодаря его тесной безграничной дружбе (с императрицей) и бесконтрольным изысканиям (intimite sans bornes et a ses investigations sans controle) в самых секретнейших царских архивах. Документ этот, о котором с тех пор заговорил весь свет, существование которого было известно, но которого никто не мог достать, или списать, был тайно вручен д'Еоном, вместе с специально написанным им сочинением о России, министру иностранных дел аббату Берни и королю Людовику XV. Это, – по словам д'Еона, – буквально верная копия с завещания, оставленного Петром Великим его потомкам и преемникам на троне».
И так, авантюрист, носивший то женское, то мужское платье, и долго считавшийся гермафродитом, мелкий дипломатический агент, шпион французского правительства при Французском же посланнике, пользуется «тесной, безграничной дружбой» русской императрицы, получает доступ в «секретнейшие царские архивы», не зная русского языка, «бесконтрольно» роется в них, отыскивает акт, который должен бы считаться величайшей государственной тайной, снимает с него «точную копию» и привозит ее во Францию для вручения королю. Как много во всем этом правдоподобия!
Политическая программа, которую Петр Великий завещает, устами кавалера д'Еона, своим преемникам, заключается также, как и у Лезюра, в 14 пунктах; но ей уже придан вид торжественного и несомненного акта, – «Завещания» (название, которое с тех пор и удержалось за ним) посредством такого вступления: «Во имя святой и нераздельной Троицы, мы, Петр, император и самодержец всероссийский, всем нашим потомкам и преемникам на престоле и правительству русской нации и проч. и проч.» За вступлением следуют пункты с изложением советов:
«Поддерживать русский народ в состоянии непрерывной войны, чтобы солдат был закален в бою и не знал отдыха: оставлять его в покое только для улучшения финансов государства, для переустройства армии и для того, чтобы выждать удобное для нападения время. Таким образом, пользоваться миром для войны и войною для мира, в интересах расширения пределов и возрастающего благоденствия России.
«Вызывать всевозможными средствами из наиболее просвещенных стран военачальников во время войны и ученых во время мира, для того, чтобы русский народ мог воспользоваться выгодами других стран, ничего не теряя из своих собственных.
«При всяком случае вмешиваться в дела и распри Европы, особенно Германии, которая, как ближайшая, представляет более непосредственный интерес.
«Разделять Польшу, поддерживая в ней смуты и постоянные раздоры, сильных привлекать на свою сторону золотом, влиять на сеймы, подкупать их для того, чтобы иметь влияние на выборы королей, проводить на этих выборах своих сторонников, оказывать им покровительство, вводить туда русские войска и временно оставлять их там, пока не представится случая оставить их там окончательно. Если же соседние государства станут создавать затруднения, то их успокоивать временным раздроблением страны, пока нельзя будет отобрать назад то, что было им дано.