Сергей Афанасьев – Звездный странник. Корабль. В 7 книгах (страница 9)

– Да уж, – согласился капитан. – Лучше один раз увидеть самому, чем сто раз услышать от других. Как у тебя обстоят дела с шестым модулем? – спросил он.

– Дырки потихоньку заделываю. Сам же видел как его потрепало.

Капитан задумчиво кивнул.

– Знаешь, я тут подумал, – сказал он. – Надо при следующих поисках задействовать датчики на живые организмы.

– Думаешь, будет толк? Мы же на тепло проверяли?

– Все надо попробовать, – пожал плечами капитан. – К тому же сам знаешь – живое, это не обязательно тепло, и не обязательно белок.

– Это уже Женькина епархия, – заметил Сергей.

– Вот про это я и хотел с тобой поговорить.

Капитан сел.

– Он заперся у себя в лаборатории. Ни на стук ни на вызовы не отвечает. Боюсь, теперь появится не скоро. Спиртом поди пытается заглушить внезапную потерю всех своих близких.

И у Сергея, после этих слов, тоже перед глазами вдруг возникло озабоченное лицо матери. «Куда же ты?» – спросила она тогда, стараясь скрыть подступившую обиду. – «Я же ждала тебя. Оладьи вот напекла. Горячие ведь?! Вкусные.». А он ушел. Торопился на встречу со школьными друзьями. «Не в еде ведь счастье!» – весело ответил он тогда… И Сергей понял, что сейчас бы тоже не отказался от рюмки водки.

– А может, с ним уже что-то случилось? – озабоченно спросил он. – Может, пора взламывать дверь?

– Сходи, проверь его, – предложил капитан. Он держался лучше всех, хотя там, на той Земле, у него тоже осталась семья, дети. – Может, он тебе и откроет. Хотя я и уверен – просто глушит тоску и не хочет никого видеть.

– Сопьется, – заметил Сергей.

– Лучше уж это, чем постоянная изматывающая депрессия. Так и до мыслей о самоубийстве недалеко.

Депрессия

Медлаборатория была заперта изнутри и на стук, как и ожидалось, никто не откликался. Сергей стоял в нерешительности. Может, с Женькой все-таки что-то случилось? Может, уже надо вскрывать лабораторию? Может, уже даже поздно, и они все только преступно тянут время!? – мелькали у него суетливые мысли.

Он несколько раз энергично пнул крепкую герметичную дверь, все сильнее волнуясь и нервничая.

– Эй, доктор! – прокричал он в последней надежде. – Тебе компания не требуется? В одиночку пьют ведь только одни алкоголики!

И тут замок двери тихо щелкнул и дверь осторожно приоткрылась.

– Заходи, – промолвил сильно нетрезвый Евгений, с трудом кивнув растрепанной головой.

Сергей вошел.

В лаборатории стоял крепкий запах спирта. Судя по состоянию медицинского столика, Женька пил без закуски, запивая одной водой.

Успев за такое короткое время соскучиться по компании Леднев шустро и радостно достал вторую мензурку и удивительно ловко для своего состояния наполнил ее спиртом до самых краев. Про себя он тоже не забыл.

– Что? Тебя тоже проняло? – понимающе спросил Женька, протягивая Сергею медицинскую емкость. – А я тут пытаюсь подсчитать сколько же моих поколений сменилось за это время

Сергей молча взял неудобный стаканчик. Непроизвольно поморщился – многовато все-таки алкоголя за последнее время.

И Женька это заметил.

– Серега, только водку пить по-настоящему. Без этих фокусов. Договорились? А то ты у нас ведь самый непьющий. А по владению телом ты был одним из лучших в институте.

Сергей, как и все люди того времени, с самого раннего детства воспитывался в умении управлять своим организмом, контролировать процессы, в нем проходящие, так что пить водку и не пьянеть было делом нетрудным – только и смысла в этом не было никакого.

– Давай, – Женька быстро чокнулся с мензуркой Сергея и залпом выпил.

Сергей покачал головой.

– Ну что? – обиженно проговорил Евгений, видя что вторая мензурка все еще полная. – Пей!

Главное, это сделать сильный выдох, вспомнил он Женькины наставления по питью спирта. Иначе легкие сожжешь.

Сергей жумно выдохнул, торопливо выпил, поперхнувшись. Закашлялся. Глаза заслезились, потемнело.

– На вот, запей, – Женька участливо протянул ему колбу с водой, зачем-то слегка похлопав по спине. – Извини, – добавил он, – закуски нема. Не разжился.

Сергей энергично покивал головой, не в силах сказать, что ладно уж, и без закуски обойдемся.

– Как там Дмитрич? – спросил Женька задумчиво. – Зол поди?

– Конечно, – наконец смог вымолвить Сергей. – Кстати, – сказал он хрипло, – что ты на вызовы не откликаешься?

– Отключил, чтобы не мешали. Знаешь, как было тошно? Честно говоря, пока не осушил сто грамм, так в душе все переворачивалось и выворачивалось. Так залпом и выпил. Как воду. А сейчас вроде отпустило. А что он хотел?

– Чтобы ты датчики организовал на живое, – недовольно ответил Сергей, считая, что жертва, на которую он пошел, оказалась слишком велика.

– Всего-то! – усмехнулся Женька. – Какие же вы оба все-таки наивные!? Как вы не понимаете! Ведь все это совершенно бессмысленно! Вот эта вся возня!

– Женька, извини конечно, – обиделся Сергей. – Но ты говоришь какую-то чушь.

Леднев усмехнулся пьяной усмешкой много знающего и много понимающего человека.

– Ты же видел снимки наших планет? – спросил он.

Сергей кивнул. Напоминать не стал, что разглядывали их вместе.

– Видал эти сплошные пустыни?

Сергей снова кивнул.

– А слышал, чтобы в наше время вот так запросто бросали поселения и целые планеты? Нет, – Женька утвердительно кивнул головой. – Такое было только в далекие прошлые времена. И то на это были веские причины в виде природных катаклизмов или глобальных войн.

– Хочешь сказать, что и с нами произошло что-то подобное?

– Война. Вторжение. Неизвестное природное явление. Или еще проще – именно так и выглядит закат цивилизаций. Короче, – решительно подытожил Женька. – Чтобы тут не произошло, мы твердо знаем только одно – мы остались совсем одни. – И он снова наполнил мензурки.

– Эх! – воскликнул Леднев с отчаянной горечью. – Сейчас бы мы уже отдыхали на Медвежьем острове! Ловили бы рыбу! Варили бы уху!

Они выпили не сговариваясь, одновременно.

– Жизнь потеряла какой-либо смысл, – грустно развивал свою мысль Евгений, словно разговаривал сам с собой. – Мы как муравьи. Они ведь тоже не могут жить вдали от муравейника. И мы также. А если и можем, то только когда знаем о существовании муравейника, можем до него добраться, но почему-то сами этого не хотим… А теперь жизнь наша стала совершенно бессмысленной. Согласись, Серж. И самый лучший выход – подорваться вместе с кораблем, не затягивать агонию.

– Ага, чтобы скрыть свой позор перед теми цивилизациями, которые здесь потом возникнут? – с сарказмом заметил Сергей.

Леднев с пьяным сожалением посмотрел на него.

– Ничего-то ты не понимаешь, – с трудом выговорил он, устало махнув рукой.

– Короче, Женька, – решительно сказал Сергей, вставая. – Пошли в восьмой. Заберем датчики. Настроишь их как положено, пока еще в состоянии. Хорошо? А то я и так с тобой много времени потерял.

Женька пьяно махнул рукой, но с места не сдвинулся.

– Закуски бы, – мрачно промолвил он, сумрачно глядя на бутыль со спиртом.

– Будет и закуска. Пошли.

Женька снова махнул. Он как-то быстро сник и осунулся.

– Я сейчас, – тихо сказал он. – Иди. Скоро приду.

– Ну смотри, – повторил на всякий случай Сергей. Женька был старше и нянькой при нем быть не хотелось. – Слово дал, – добавил Кузнецов и ушел в грузовой отсек.

– Дмитрич, датчики будут, – сообщил Сергей по браслету внутрикорабельной связи.

– Хорошо. Как он там?