Сергей Афанасьев – Звездный странник (1-2) (страница 51)
— Харви, что вы заскучали? — вдруг сказала Кристина, прервав свою беседу с Максом. — Скажите лучше тост.
— Да не знаю я интересных, — ответил он, недовольный за то, что прервали его одиночество, и все глаза устремились в его сторону.
— Ну тогда какое-нибудь стихотворение — к случаю.
— Стихотворение? — задумчиво переспросил Сергей, подумав — Вот привязались-то. — Хорошо. — кивнул он. — Только коротенькое. — Сергей привстал, держа рюмку на уровне груди.
— Спросил у чаши я, прильнув устами к ней:
— «Куда ведет меня чреда ночей и дней?»
— Не отрывая уст, ответила мне чаша:
— «Ах, больше в этот мир ты не вернешься. Пей!»
И с этими словами, не дожидаясь реакции сидевших за столом, Сергей залпом выпил и сел. После небольшой паузы девушки захлопали.
— Хорошо сказано, — одобрительно кивнул Макс Роу осушив свою рюмку. — Умные слова. — И он протянул вилку за ломтиком осетрины.
Сергей поднес бутерброд с черной икрой ко рту и замер, заметив удивленновнимательный взгляд Элоры. Он медленно отложил бутерброд в сторону.
— Вы меня последнее время стали все больше и больше удивлять, вполголоса ответила она на его молчаливый вопрос, протянув свою тарелку.
— Это только начало, — ответил он без улыбки, положив в ее тарелку что-то аппетитно-заливное.
— Если бы вы сказали, что здесь речь идет совсем не про пьянку, я бы удивилась еще больше, — продолжила девушка этот разговор, принимая тарелку и кивком поблагодарив его за это.
— Я надеюсь, у меня будет еще такая возможность, — пожал он плечами.
А дальше веселье пошло уже по стандартному сценарию — шум, крики, соблазнительные женские визги, толкание в одежде в бассейн с последующим раздеванием, мокрые голые девушки на коленях… И Лана, затерявшаяся где-то в самой гуще этого праздника…
Сергей в полном одиночестве неспеша шел по темной аллее, стараясь хоть на время отдалиться от всего этого шума. Ночь, звезды, тихая теплая тропическая погода. На горбатом мостике через узкую протоку он увидел одиноко стоявшую Элору. Сергей резко притормозил, боясь, что она подумает, что он ее преследует и собрался уже было развернуться, но потом решил, что так будет еще смешнее и продолжил свой путь.
Элора не удивилась и не обернулась на звук его шагов, все также неотрывно глядя куда-то в темную гладь воды.
— Извините, — сказал он, поравнявшись. — Я не знал, что вы ушли в этом направлении. Иначе я пошел бы другой дорогой.
— Никак не могу связать ваш образ и Омара Хайяма, — сказала вдруг она, не оборачиваясь.
— Да нет, — покачал он головой, останавливаясь рядом. — Это еще в юношестве, когда болезненно остро решаешь вопрос смысла жизни и смерти, тогда такие вещи задевают очень сильно. Так что это отголоски давних времен.
— И как? Решили?
— Да нет, конечно, — недоуменно ответил он. — И, как мне кажется, каждый человек не решает этот вопрос по-своему, а, переболев им, по-своему уходит от решения этого вопроса, успокаивая себя какой-либо глупостью.
— Наверное, вы правы, — задумчиво сказала девушка. — А что вы еще знаете из Хайяма? — неловко спросила она.
Сергей подумал немного.
— Вот, пожалуйста, — сказал он, и чуть кашлянув, прочитал ей следующее четверостишие:
— Да, — протянула девушка после небольшой паузы. — В этом что-то есть… — Она задумалась. — А знаете, мне больше нравится вот это… также как и он, скромно кашлянув, она тихо, чуть стесняясь прочитала:
— Что-то в нем скрыто такое глубокое, чего не пересказать словами, но почему-то начинает щемить сердце…
— Хайям был умный человек, знал о чем говорить.
— Знаете, — вдруг сказала она, поворачиваясь к нему все своим соблазнительным телом. — Вы меня извините за мое поведение в купе, во время танцев.
— Хорошо, — осторожно кивнул Сергей в недоумении. — Вы меня, кстати, тоже очень сильно удивляете.
— Я рада, что хоть чем-то можно удивить человека вашей специальности.
— Знаете, давайте не будем больше об этом? — сухо произнес он, боясь что она скажет еще что-нибудь неосторожное, и сегодня в ночь он уже не уедет домой, а попадет в местную больницу с вдруг открывшейся какой-нибудь простудой или гриппом, под пристальным вниманием местных спецслужб.
— Хорошо, — покорно согласилась она. — Извините. Больше не буду.
И Сергей снова усилием воли успокоил свое так бурно отреагирующее на ее слова и тон сердце, совершенно не представляя — как же ее понимать.
— И все-таки — когда и где мы были знакомы? — спросила она без всякого перехода. — Никак не могу вспомнить. Хотя за это время я перебрала фактически всю свою жизнь. И провалов в памяти никогда не было, и жизнь вроде еще не так длинна, чтобы что-то упустить?
Он неопределенно пожал плечами, жалея о тех, случайно вырвавшихся у него словах.
— На самом деле это такие пустяки! Не берите в голову…
Они еще немного поговорили на эту тему. И когда, казалось бы, какая-то тонкая ниточка пролегла между ихними душами, а может и сердцами, неуверенно связывая их в одно целое, девушка вдруг резко отстранилась.
— А ведь вам никто не нужен, — неожиданно сказала она, с какой-то болью глядя ему в глаза. — Лана прошлой ночью мне все рассказала. Вы успеваете флиртовать со мной, с Ланой, с местной секретаршей. И при этом вы пытаетесь убедить в искренности своих чувств, хотите представить себя этаким хорошеньким добрячком. Вы всех обманываете. Ведете какую-то непонятную никому игру. Что-то хотите, чего-то своего добиваетесь, ни щадя ни чьих чувств. Вы страшный человек, инспектор. Вы очень страшный. Мне жаль вас. А еще больше жаль обманутую вами девушку.
И, высказав все это, она поспешно убежала.
В ночь они уехали, а Цетег, и соответственно Элора остались еще на день.
Глава 11
Всю обратную дорогу народ, разбредясь по своим купе, в скучном безделии ожидал возвращения домой. Ни пьянок, ни шумных веселий нечего и не на что — полная апатия. Сосед Сергея все время читал какой-то романчик, совсем не собираясь покидать купе и Сергей изредка встречался с Ланой только в коридоре или в вагоне-ресторане во время совместных обедов и ужинов. Лана правда от таких встреч была не в восторге, все чаще и чаще произнося как бы невзначай — Скорее бы, что ли, приехали.
А Сергей основное свое время проводил лежа на диване — либо зарывшись лицом в мягкую подушку, либо в полной меланхолии неотрывно смотрел в окно.
Все-таки я продолжаю ее любить, — думал он про Элору. — Ни смотря ни на что. И ничего не могу с собой поделать. И ни кем она упорно не вытесняется из моей души. — Он перевернулся на другой бок. — Боже, как мне плохо!.. Вы бы знали!.. И никакого выхода!..
Так он лежал час, другой, третий, понимая, что ему становится все хуже и хуже, и сердце ноет все настойчивее и настойчивее, но ничего не хотелось делать, безвольно погружаясь в эту зыбкую трясину безмолвного мрака.
И только когда за окном стемнело и сосед куда-то ушел, Сергей вдруг подумал с необычайной ясностью. — А что, если попытаться встретиться с Элорой?! Как-то ей все объяснить? — Он резко присел на диване, заволновавшись от этой мысли еще больше. — В конце-концов мне же многого не надо. Главное — видеть ее время от времени, и чтобы она относилась ко мне нормально, хоть капельку по-дружески. Вполне достаточно будет хоть раз в два дня короткой дружеской беседы, типа Привет, как дела? — Нормально. А у тебя? — И у меня вроде ничего… И все… Хотя бы этой малости… И этого будет вполне достаточно, чтобы кормить мою любовь. Она успокоится, тихо живя в моей груди, и уже больше не будет разрушать мое сердце… Ну а дальше? — Он горько усмехнулся, подсев ближе к столу. — В конце-концов с тайной мечтой и надеждой можно тихо прожить всю свою жизнь, никому не мешая и не докучая этим…
Но не будем о грустном, встрепенулся он. Сначала надо постараться с ней встретиться — это раз. Что и как говорить, чтобы не показаться смешным, не напугать и при этом внятно донести до нее свою мысль — это два. Но сначала — это конечно встреча.
Сергей нервно прошелся по тесному купе.
Как ее лучше всего организовать? Подкараулить у института и постараться проводить, попутно заведя разговор? Слишком в лоб, и уж больно навязчиво. При ее то антипатии ко мне.
Он снова сел, лихорадочно соображая и непроизвольно вытирая пот со лба.
Все-таки идея с провожанием — довольно неплохая. К тому же это единственный способ остаться с нею один на один, а иначе у меня просто не получится откровенного разговора.
Сергей налил из автомата в услужливо выскочивший стаканчик апельсиновый сок. Залпом выпил.
Но подкарауливать у института ее все-таки не стоит, не красиво, продолжал судорожно думать он, словно в лихорадке. А может, подойти к ней в коридоре и коротко сказать — мол, есть разговор личного характера, давай я провожу тебя после занятий?.. — Неужели это ее не заинтересует? — Сергей представил эту картину, как он волнуясь караулит девушку в коридоре, как она идет ни о чем не подозревая, улыбаясь разговаривая с друзьями, как сталкивается с ним, мгновенно меняясь в лице. И тут он и говорит свою заученную фразу… Да-а… Кино.