Сергей Афанасьев – Звездный странник (1-2) (страница 39)

Девушка неуверенно приподнялась.

— Лана, — вдруг позвал он сухим голосом. Она обернулась. Задержись после работы. Хорошо?

— Хорошо, — чуть слышно ответила она, снова вспыхнув лицом, но уже по другой причине.

После того, как Сергей сообщил всем подчиненным о своей и Ланы командировке и официально передал все текущие дела Густаву, отдел, после небольшой паузы, взорвался, всячески обсуждая это событие.

— Везет же, — с завистью произнес Закир. — Кто-то едет за границу, у кого-то рождественские каникулы на две недели, и только у нас одних всего лишь день отдыха.

— Ну во-первых не только у нас, а во-вторых — работа такая. Что поделаешь. Не нравится — увольняйся.

Все весело засмеялись этой шутке.

— Ну хоть какую-нибудь компенсацию! — шутливо и театрально воскликнул Закир. — За годы, бесцельно проведенные у видеофона!

Обсудили и эту его фразу.

— Кстати? — спросил он, потирая руки. — Мужики, чай забодяжили?

— Да, — кивнул Густав, покосившись на индикатор на чайнике.

— Замечательно. Шеф, присоединяйтесь. Девчонки купили классное печенье…

Сергей остался вместе со всеми, получив из рук Алла чашечку с горячим чаем.

— Вам с сахаром? — вежливо спросила она.

— Да, две ложечки.

Девушка, грациозно наклонившись, достала из нижнего ящика стола баночку с сахаром, осторожно насыпала две ложки с горкой, аккуратно размешала.

— Спасибо, — кивнул Сергей.

На видеофоне Густава пропел сигнал вызова.

— Кстати, на эту тему есть хороший анекдот-загадка, — бодро сказал Закир, пока Густав лениво переключал канал связи на более узкую настройку. — Что такое — Ту ти ту ту ту? Не знаете?

Все отрицательно покачали головой, ожидая оригинального ответа.

— Это русские туристы заказывают два чая в комнату 222.

Поначалу усмехнулись только Сергей и Густав, потом к ним присоединилась и Алла, знающая английский язык, а потом и все остальные посмеялись, причем специально для Ники Закир обьяснил ей индивидуально более подробно, в чем тут суть.

— Не представляю, — проговорила Алла, чуть потянувшись и продолжая свой женский разговор про моду за границей. — Как это — не краситься, не гладить одежду и ходить по магазинам в домашних тапочках… Одеваются во что им удобно, наплевав на окружающих…

— Это ты про 15 округ что ли? — переспросила Ники, отвлекшись от разговора с Закиром. — Шеф сьездит, увидит все своими глазами, расскажет, снимки привезет… Точно будем знать — правда это или сказки завистников. И вообще — у них там совсем другая жизнь, другие проблемы. Нам их не понять.

Весь остаток рабочего дня прошел в сплошных разговорах и всевозможных пожеланиях и советах Лане, которая так и не смогла скрыть своего радостного смущения.

Сергей кое-как дождался восемнадцати часов, отвечая невпопад и не в силах усидеть на одном месте. Наконец народ стал потихоньку рассасываться по домам.

— Шеф, вас подождать? — спросил Закир, доставая из под стола спортивную сумку, подозрительно позвякивающую чем-то стеклянным.

— Да нет. Я задержусь немного, — ответил Сергей, старательно отводя глаза.

— А в спортзал хоть идете?

— Тоже как-то не получается.

Закир кивнул и ушел, а Сергей, чтобы избежать лишних расспросов, закрылся у себя в кабинете.

Просидев для верности еще десять минут, он вышел, боясь, что вдруг Лана всетаки ушла вместе со всеми?

Девушка стояла одна в полутемном зале у окна и смотрела на ночное небо и на падающие снежинки, красиво переливающиеся в свете фонарей. Он потихоньку подошел сзади. Девушка не обернулась. Волнуясь, положил ей руки на талию и она вдруг с тихим вздохом чуть откинулась назад, несмело прижимаясь спиной к Сергею и слегка развернув голову, закрыла глаза, ища его губы своими губами.

— Сережа, — прошептала она в слабой попытке отстраниться и придерживая наполовину расстегнутые пуговицы платья.

— Что? — переспросил он, чуть отстраняясь.

Но она ничего не отвечала.

Он снова прильнул к ее горячим губам, быстрыми движениями пальцев поднимая платье.

— Сережа, — опять слабо прошептала она, пытаясь удержать платье на себе, что, впрочем, у нее не получилось. — Не надо…

Но он уже ничего не слышал, быстро и решительно смахнув все вещи со стола Аллы. Вскоре руки Ланы все крепче впивались в плечи Сергея и ее разгоряченное молодое тело все сильнее прижималось к нему, и он сам уже перестал что-либо воспринимать или слышать, опьянев от этого сильнейшего порыва.

Линейки, ручки, листки бумаги — все смешалось в единую кучу, завертелось по комнате, теряя свои очертания, и вскоре и комната, и здание, и вся планета растворились в гигантском омуте, имя которому необъяснимое наслаждение.

Глава 7

У дверей женского общежития Сергей замедлил шаг, лихорадочно соображая, как лучше попрощаться с Ланой, но ничего умного в голову ему не приходило. Девушка шла молча, аккуратно взяв его под руку. У самой лестницы он остановился, а она поднялась на пару ступенек, и только после этого развернулась вполоборота. Неуклюже все как-то получается, с досадой на себя подумал Сергей, поцеловать бы ее на прощанье, сказать что-нибудь такое, от чего бы она уснула с приятными мыслями и нежностью в сердце.

— До свидания, — сказала она медленно поднявшись еще на одну ступеньку. — Спасибо, что проводили.

— До завтра, — сказал Сергей, оставаясь стоять на месте и решив что глупо наверное бросаться к ней вверх и целовать ее на прощанье… Да и нужных к случаю слов он так и не придумал, и из души ничего не шло.

— Приятных сновидений, — кивнула она и скрылась за обшарпанной дверью.

Сергей постоял еще немного, потом неуверенно развернувшись, медленно пошел к ближайшей остановке.

— Эй, мужик, — донеслось из темноты. — Закурить не будет?

— Не курю, — ответил он не останавливаясь.

— А что ты нам грубишь? — снова раздался пьяный голос. — Совсем нюх потерял? Стой, кому говорят.

Сергей, продолжая идти, мысленно пробежался по карманам — как назло ничего железного или весомого с собой не было. Как не к стати, — с досадой подумал он, подчеркнуто небрежной походкой стремясь дойти до узкого перехода, — там в тесноте ему будет полегче, — еще чего доброго умудрятся поставить синяк под глазом — все, считай плакала моя командировка, пошлют кого-нибудь другого — как тогда ловить след этого Суперкомпьютера?..

— Да брось ты, — раздался другой, менее пьяный голос. — Черт с ним. Не отвлекайся. Нас там водка ждет, девочки…

Сергей обернулся, притормаживая. Из темноты вышли двое и нетрезвой походкой направились в сторону Голубого Дуная. Всего двое, подумал он с некоторым сомнением, да к тому же пьяные. Это облегчает дело.

— Ну что уставился? — снова раздался голос первого задиры. — Морду давно не били?

Сергей остался стоять, прикидывая, стоит отвечать или нет. С одной стороны оскорбления спускать нельзя, а с другой — то же надо различать, на какие отвечать, а на какие и не стоит обращать внимания.

— Мужик, иди своей дорогой, — миролюбиво сказал второй, удерживая за руку своего разгоряченного товарища. — Не пялься.

Да, действительно, подумал Сергей разворачиваясь, я не Макаренко, всех не исправлю. Да и от-того, что врежу им, они добрее не станут и не перестанут приставать к одиноким прохожим и не начнут вежливо с ними раскланиваться.

Бесшумно закрылись двери вагона за спиной и поезд ушел. Сергей постоял немного, оглядывая пустой перрон, потом неспеша пошел домой от остановки, вдыхая ночной воздух и наслаждаясь похрустывающим под ногами свежевыпавшим снегом. Ему всегда нравились такие прогулки, идешь один, тихо, никого рядом нет, никто не отвлекает, можно спокойно собраться с мыслями, подумать неторопливо о чем-нибудь хорошем, приятном. В такие вот минуты, как правило, все плохие эмоции, успевшие накопиться за день, сами собой куда-то улетучивались.

Да… Лана, думал он, нас с тобой явно пытаются втянуть в какую-то историю. Впрочем, она, как мой секретарь, будет жить поблизости, так что, скорее всего, время, проведенное в 15, будет нашим, что-то вроде круиза, выигранного в лотерее «Любовь с первого взгляда».

Сергей усмехнулся, а может, действительно, плюнуть на все, жениться на Лане и жить себе тихо, доживая свой век, нянчить внуков, рассказывая им сказки. И забыть все — забыть Землю этого мира в далеком будущем, без рек и океанов, покрытую толстым слоем красного песка, забыть свой мир, родителей, Дмитрича с Женькой, да и Элору заодно в конце-концов. Считать, что этого ничего не было, приснилось, что ли…

Сергей огляделся, словно присматриваясь к миру, который должен был стать ему родным, да все что-то никак не получалось. Улица была пустынна и темна — всетаки сказывается удаленность от центральных районов. Слабый свет фонарей, неспешный полет крупных пушистых снежинок расслабляли, создавая иллюзию полного спокойствия и благополучия. Пусто на улице. Темные окна домов. А ведь за каждым из них живут люди. Любят, переживают, волнуются, ждут, надеются… Кто-то спит, тесно прижавшись друг к другу и считая, что главное — они вместе, а все остальное — смерть, безработица, болезни — это уже не так важно, или страшно. А кто-то спит в одиночестве, но с большим ожиданием нового дня, который, возможно, сулит ему приятную встречу… Впрочем, одно окно еще светится. И это — как раз наша кухня. Сергей посмотрел на часы — третий час ночи. Наверное, что-то стряслось, подумал он, ускоряя шаг.