Сергей Афанасьев – Сознание, Вселенная и загадка реальности: простое объяснение сложных вопросов (страница 5)

Почему эта проблема настолько трудна?

Все подходы (дуализм, материализм, функционализм) пытаются ответить, но натыкаются на барьер: «Как из физики получается субъективный опыт?». Нам понятна цепочка «фотоны – сетчатка глаза – электрические сигналы – зрительная кора – осознание». Но остаётся пропасть между физическим потоком и «ощущением красного».

К размышлению:

Вообразите, что учёные «до винтика» описали, что происходит в вашем мозге, когда вы видите красный цвет. У вас будут данные о частотах, о потенциалах нейронов, схемы, формулы. Но где в этой схеме «поселилось» именно ваше ощущение красного? Чувствуете ли вы, что оно там точно есть?

Возможные пути решения

Принять мистику: сознание неуловимо наукой (позиция радикального дуализма или мистического идеализма).

Надеяться на будущую науку: возможно, как только мы найдём «правильную» теорию, феноменальный опыт станет объясним.

Пересмотреть само понятие «объяснения»: может, сознание требует нового типа научной парадигмы или выхода за пределы привычных методов.

Фактически, «трудная проблема» подталкивает нас к признанию: что-то фундаментальное в природе сознания мы ещё не понимаем.

Современные модели сознания

Ниже лишь краткий обзор нескольких популярных теорий. Каждая из них предлагает свои ответы на вопрос «что такое сознание», но спор продолжается.

Теория глобального рабочего пространства

Станислас Деаан и Бернард Баарс предполагают, что сознание возникает, когда информация попадает в «глобальное рабочее пространство» мозга, куда имеют доступ различные подсистемы (зрение, слух, память). Эта теория объясняет многие аспекты внимания, осознанного восприятия, но не решает полностью «трудную проблему сознания» qualia.

Теория интегрированной информации Джулио Тонони

Здесь сознание определяют как степень интегрированной информации. Чем выше способность системы к комплексному информационному взаимодействию, тем выше её «уровень сознательности». Теория пытается дать количественную меру сознания, но критикуется за то, что «интегрированность информации» может происходить и без субъективного переживания (или мы не можем это проверить).

Гипотезы о квантовом сознании

Роджер Пенроуз и Стюарт Хамерофф высказали идею, что квантовые процессы в микротрубочках нейронов могут играть ключевую роль в порождении сознания. Эта гипотеза интересна, но широкое научное сообщество относится к ней скептически из-за недостатка прямых доказательств и трудностей эксперимента.

Предложения «пересмотреть физику»

Некоторые философы (например, Галён Стросон, Джонатан Шаффер) и учёные сомневаются, что обычной физики достаточно для объяснения субъективности. Они намекают: «Возможно, нужно расширять научную картину мира, вводить новые фундаментальные свойства, связанные с опытом (панпсихизм, монизм)». Но это пока что спекулятивные идеи.

К размышлению:

Как бы вы отнеслись к идее, что каждая элементарная частица несёт в себе «протосознание»? Не кажется ли это попыткой «растворить» ваше сознание во всей материи Вселенной?

Риторические и провокационные вопросы

Подведём итоги и одновременно зададим новые вопросы, которые могут вовлечь в дальнейшие размышления:

Если мозг – это просто машина, то почему мы не «зомби» без осознавания?

Логика подсказывает, что все наши реакции можно было бы запрограммировать. Зачем природа создала «ощущение» красного, а не просто реакцию «назвать этот цвет красным»?

Будущее искусственного интеллекта:

Когда-нибудь искусственный интеллект станет настолько сложен, что начнёт заявлять о своих переживаниях. «Я чувствую грусть, когда не решаю задачу», скажет он. Должны ли мы ему верить? Где взять тест, отличающий «настоящую феноменальность» от «симуляции речи»?

Эмоции и рациональность:

Часто сознание связывают не только с восприятием, но и с эмоциональным опытом. Мы чувствуем радость, страх, любовь. Как эти эмоциональные краски «встраиваются» в мозговые механизмы? Мы «знаем», что есть зоны, отвечающие за эмоции (миндалина, гипоталамус), но как это превращается в субъективное переживание «бабочек в животе»?

Опыт других животных:

У млекопитающих, птиц, может быть сознание? У осьминогов, которые демонстрируют умные поведенческие паттерны? А у тараканов? Где провести черту? Если «уровень» сознания зависит от сложности нейронной сети, то где порог? Или же большинство животных просто «автоматы», и лишь люди «достигли» феноменального осознания?

Вариации человеческого сознания:

Состояния изменённого сознания (сон, гипноз, психоделические переживания, глубокая медитация) показывают, что сознание может принимать иные формы, отличные от привычного бодрствования. Что они говорят нам о природе сознания? Уменьшается ли количество «qualia» во время сна или просто меняется их качество?

Самость и «Я»:

Как сознание порождает устойчивое чувство «я»? Почему люди не ощущают себя постоянно «разными», хотя психика и тело меняются с течением времени? Возможно, «я» – это такая же эмерджентная конструкция, поддерживаемая мозгом. Но тогда что с нашей идентичностью?

Свобода воли:

Если сознание – это результат физико-химических процессов, то насколько мы свободны в своем выборе? Или всё предопределено? Имеет ли тогда смысл «суждение» о добре и зле, если действия можно описать как цепь причинно-следственных реакций?

К размышлению:

Попробуйте сформулировать свои ответы или хотя бы гипотезы на эти вопросы. Ощутите, как ваша неуверенность пробуждает желание копать глубже. Именно это стремление к пониманию и даёт смысл нашим философским и научным поискам.

Заключение к главе: «Что такое сознание?»

В этой длинной главе мы прошли большой путь: от размышления о феноменальном опыте и qualia до интенциональности, затронули дуализм, материализм, эмерджентность, функционализм и трудную проблему. Мы увидели, что нет ни одной простой и общепринятой теории, которая бы ответила на вопрос: «Что такое сознание?» с исчерпывающей ясностью.

Одно можно утверждать с уверенностью: сознание – неотъемлемая часть нашего бытия. Именно через него мы ощущаем мир, строим науку, задаём вопросы. Вместе с тем, оно остаётся скрытым королевством, доступ к которому у нас только изнутри.

К размышлению:

Представьте, что вы снова возвращаетесь к рутинным делам после погружения в размышления о сознании. Вам нужно пойти на работу или встретиться с друзьями. Спросите себя: «Разве не удивительно, что в основе всей моей “обыденной жизни” лежит величайшая тайна того, как я вообще что-либо воспринимаю?»

Следующие главы книги будут посвящены тому, как наше понимание сознания влияет на представление об объективном мире, о множестве субъективных «миров» разных существ, о «реализме» и «возможных бесконечностях разумных форм жизни». Мы также посмотрим, могут ли искусственные системы обрести сознание и почему эта перспектива вызывает и восторг, и тревогу.

Не останавливайтесь: мы только начинаем раскрывать многогранность проблемы. Надеюсь, эта глава дала вам не только теоретические сведения, но и пищу для личных размышлений, обострила чувство исследователя, которое и ведёт человечество к новым открытиям.

ГЛАВА 3. Объективная реальность и множество субъективных миров

Резюме ключевых идей

В предыдущих главах мы выяснили, почему сознание остаётся одной из величайших загадок и что философы и учёные обычно подразумевают под термином «сознание». Мы обнаружили, что субъективный опыт – это нечто трудноуловимое и уникальное, а сознание, похоже, всегда «направлено» на что-то, формируя внутренний мир ощущений, мыслей и чувств.

Теперь настало время задать следующий важный вопрос: Как этот «внутренний мир» (субъективная реальность) соотносится с внешним «объективным миром»? Мы привыкли говорить: «Здесь я – наблюдатель, а там – реальность». Но что, если у нас нет абсолютного способа проверить, соответствует ли «картина мира» в сознании «самой реальности» по-настоящему?

К размышлению:

Вспомните миф о пещере Платона: люди видят лишь тени на стене, а истинная реальность им недоступна. Сегодня можно провести аналогию: наш мозг «показывает» нам лишь упрощённое представление о внешнем мире. Действительно ли мы выходим за пределы «пещеры восприятия»?

Уже тогда появлялась идея, что то, что мы называем реальностью, – это лишь срез или след чего-то более глубокого. Однако многие философы античности (например, Аристотель) всё же считали, что мы можем познавать вещи «как они есть», пусть и постепенно, через опыт и логику.

Новое время и рождение субъективного идеализма

С развитием науки, открытием законов физики, формированием экспериментов и аналитической геометрии у Декарта, Галилея, Ньютона появляется уверенность: мир описывается объективными законами, которые не зависят от человеческого мнения. При этом Декарт снова ставит вопрос о том, что мы можем сомневаться во всём, кроме своего мыслящего «Я».

В XVIII веке Джордж Беркли (и другие субъективные идеалисты) утверждали «существовать – значит быть воспринятым» (esse est percipi). Иными словами, то, что мы называем физическим миром, – это совокупность наших идей. Если никто не воспринимает, не осознает вещь, можно ли сказать, что она существует?

К размышлению:

Попытайтесь представить комнату, из которой вы вышли. Продолжает ли она существовать, если никто не зашёл в неё, и никто не видит её через камеру? Наш здравый смысл говорит: «Да, существует». Но на каком основании мы это утверждаем?