Сергей Афанасьев – Школа-173. Часть 1 (страница 2)

А потом прозвенел первый звонок. Маленькая пигалица с обалденной улыбкой, сидя на плечах у здоровяка-хулигана Черепанова, радостно трясла колокольчиком. И от ее улыбки, и от этого звонка, и грозный хулиган почему-то воспринялся таким же добрым и ласковым, как и она, и все вокруг стояли тоже добрые и гораздо приятнее, чем были на самом деле. Миша Ларионов вздохнул с облегчением – новая школа начала нравиться ему.

Глава 2.

Классная руководительница (она также перешла с ними из 78 школы), разделила всех на группы, распределила обязанности и куда-то ушла.

Группе, в которую попал Миша Ларионов, досталось мыть левую рекреацию на третьем этаже. Повсюду валялся мусор – и в коридоре, и в туалетах, и в классах. И все заляпано толстым слоем известки – не только пол, но и стены.

Мальчики принялись выносить строительный мусор. Начали с туалетов мужской, женский и учительский – так как те были расположены в самом конце рекреации. Девочки принялись мыть освобождаемые помещения. В женский туалет мальчики входили неуверенно, краснея, и девочки в конце-концов сами вынесли мусор за порог – мальчикам стало легче.

Надя Кузьмина была в обтягивающих рейтузах и Миша краснел, видя ее. А когда оказывался рядом – еще и волновался и терял дар речи.

Вытащив весь мусор и свалив его в огромную кучу возле ворот в школьной ограде, мальчики, чтобы ускорить работу принялись помогать девочкам – ведь, как сказала классная руководительница, пока все не сделают, домой никого не отпустит. Но стены и пол как были все в известке так и оставались белыми, как их не мыли – ведь никто не объяснил, что с известкой надо часто и тщательно прополаскивать тряпки. Школьники отчаялись – устали, надоело, домой хотелось неимоверно. Надеялись, что уйдут пораньше – если быстро сделают все что сказала учительница, которая до сих пор не возвращалась. Дети остались одни.

Надя Кузьмина в очередной раз взяла ведро с грязной водой, и Миша тут же оказался рядом.

– Давай, помогу, – грубо предложил он, радуясь тому, что хоть что-то смог произнести в ее присутствии.

Девочка вежливо кивнула. Он понес ведро в мужской туалет. Она молча шла рядом. Вылил. Ополоснул. Стал набирать чистую воду. Она ждала его у открытых дверей.

Понес обратно. Она также молча шла рядом. Поставил.

– Спасибо, – коротко поблагодарила Надя.

Он только кивнул в ответ – слова застряли в горле.

Уборка затянулась, так как сколько не мыли стены и полы – только вода подсыхала, оставались такими же грязными, с толстым слоем белого известкового налета. Никак не могли отмыть.

Парни по-хулиганистее ушли еще раньше – мол, мусор вытащили, на раз тряпками протерли – этого достаточно. Спорили с ними, говорили, что нельзя еще уходить – все ведь вместе в ответе. Обижались даже. Не помогло. Остались самые ответственные, которые считали, что раз сказали прибрать и вымыть класс и коридор, значит все это должно быть чистым. И таких в группе оказалось меньше половины.

В коридоре появились группа незнакомых пацанов лет двенадцати – человек шесть. Подошли в развалку, с ухмылочками, руки в карманах. Миша, оттирающий стенку возле кабинета номер 32, напрягся – их, пацанов, осталось всего только трое вместе с ним.

– Чё вы тут делает? – спросил один из подошедших, останавливаясь возле Захаренко.

– Моем, – испуганно ответил тот, оглядываясь – положиться можно только на Мишку. Витек способен только говорить.

– Вы что, учиться здесь будете? – неприятно ухмыляясь, снова спросил тот. А один из хулиганов пнул ведро, разлив грязную воду. Остальные весело заржали.

– А по зубам? – не выдержал Михаил, внутренне трясясь, и боясь, что вот-вот затрясется и правая коленка – вот будет стыдно!

– А в тыкву? – тут же угрожающе обступили его пацаны, сразу же перестав скалиться.

– Я вот сейчас учительницу позову! – решительно вмешалась Надя и твердо, без тени страха, посмотрела на хулиганов.

Те замялись.

– Ладно, – угрожающе произнес главарь этой шайки. – Мы вас на улице дождемся.

И компания неторопливо, вразвалочку, удалилась, насвистывая что-то блатное.

Наконец все сроки вышли – уже не то что второй час дня, на улице уже стемнело.

Класс и коридор упорно не отмывался и школьникам, наконец, это все изрядно надоело. Сколько можно! Но и страшно ослушаться учительницу. Так что еще помыли с полчаса – с тем же результатом – и, боясь что скажет им завтра училка, молча направились к выходу, забрав с собой ведра – тряпки все выбросили.

– Что будем делать? – видя, что девчонки смело потянулись к выходу, спросил Захар у Михаила. – Нас там наверняка ждут. Вдвоем не отобьемся.

– Надо линять, – согласился тот. – Девчонок они не тронут.

– А как?

– А давай откроем окно на первом этаже? – предложил Михаил и Захар тут же ухватился за эту идею, и глаза его радостно посветлели.

Мальчики быстро спустились на первый этаж. Так как эта рекреация была самой дальней от входа, они смело окрыли окно в коридоре, выскочили на улицу, и на всякий случай пустились легкой трусцой – мало ли что, вдруг хулиганы выставили наблюдателей по углам?

Вдруг они услышали крик в темноте:

– Мишка, Захар! Давайте сюда! Там наших бьют!

Мальчики замедлили шаг, нерешительно обернулись. Увидели маленького Гагаткина, который помогал кидать мусор в грузовик. Рядом с ним стояла Надя Кузьмина. Делать нечего – Миша и Захар направились к нему, хотя – втроем против шестерых… На душе у обоих было паршиво.

Втроем они подошли к крыльцу школы. Сердце Михаила замерло – вот сейчас будут бить, двое на одного. Но здесь было пусто. Неужели хулиганы не стали ждать?

– Они наших вниз повели, – сказала подошедшая Надя.

Гагаткин подошел к краю оврага, посмотрел вниз.

– Ага! Вон они, темнеют! – радостно воскликнул он и решительно направился к лестнице – спуск в лог был довольно крут и длинен.

Сбежал вниз, перепрыгивая через ступеньки. Миша и Захар поторопились за ним – в драке надо держаться всем вместе, а то поодиночке точно поколотят.

– Конечно, у него брат – бандит, – прошептал Захар, ускоряясь. – Что ему будет? Его вряд ли будут выслеживать и мстить. А за нас, если что, кто потом заступится?

Михаил промолчал. Мальчики догнали Гагаткина уже в самом низу, в долине небольшой речки, вытекающей из озера Спартак. Пошли чуть позади – справа и слева. Подошли к группе – три девчонки и Витек против шестерых хулиганов, которые весело трясли Еремеева за воротник, а также говорили что-то обидное девочкам. Голова Витька бестолково болталась, но о сопротивлении он и не думал – куда уж против шестерых?! Тем более, что у тех могли быть и ножи!

Гагаткин приблизился.

– Кто у вас атаман? – спросил он с ходу.

И, не дожидаясь ответа, и не останавливаясь, выбрал самого наглого из них и сразу – хрясть ему в морду. Пацаны несколько опешили. А пострадавший схватился за нос и зубы. Гагаткин подумал, и еще раз и также хлестко двинул ему в ухо. Тот согнулся, уходя в сторону. Гагаткин посмотрел на растерявшихся пацанов и, спокойно примерившись, врезал ближайшему в скулу – так что зубы лязгнули.

– Еще кто-то хочет? – пристально и зло, с бандитским прищуром, оглядел он остальных. Те потупились. Витек резко толкнул в грудь своего обидчика и тот упал. – А ну бегом отсюда! – прозвучала недобрая команда совсем невысокого Гагаткина, и хулиганы дружно побежали к лестнице.

А Мише вдруг стало стыдно, что он при Наде так себя повел трусливо. И она все это видела – наверняка ведь поняла, что мы в окно вылезли! – думал он, в душе радуясь, что уже темно и не видно как он покраснел. – Витек ведь пошел через выход, не испугался!

Глава 3.

В это время старшеклассники мыли коридор на втором этаже перемычки, что соединяла первый и второй корпуса. Здесь располагалась учительская, библиотека и кабинет химии. Девочки лениво оттирали от известки стены, крашенные стандартной зеленой краской. Часто и очень тщательно прополаскивали свои тряпки. Черепанов также часто обновлял им воду в ведрах, то и дело поглядывая на молоденькую учительницу, увлеченно работающую в распахнутой учительской – явно из младших классов.

– Ребята! – вдруг обратилась учительница. – Хотите перекусить? Я пирожки с капустой принесла. И термос с чаем.

Шестнадцатилетние девицы, считающие себя очень взрослыми, только покривились этому. А Черепанов, собираясь ляпнуть что-то насмешливое, вдруг столкнулся с ее глазами – неуверено-растерянными – и только улыбнулся.

– Не откажемся! – бодро откликнулся он, радостно потирая руки под удивленные взгляды одноклассников и одноклассниц.

Подошел к маленькой и худенькой учительнице, в глазах которой вспыхнула радость – ну хоть какой-то контакт с учениками! Весело посмотрев на девчонок – те только фыркнули, решив, что тот начнет клеить эту дурочку – Черепанов направился в учительскую.

Первым делом хотел было запереть дверь – в коридоре ведь все свои, если что – и задержат чужих, и его предупредят. Но увидев ее светлый, в детской наивности, взгляд, не стал этого делать, и вместо того, чтобы обнять ее за талию и грубо прижать к себе, как он собирался первоначально сделать, он только сел на стул, глядя, как та поспешно, по-детски, копается в своей сумке, доставая пакеты.

Почему он сейчас так себя повел – он не понял. Наверное, от того, что эта девочка, хотя и учительница, никак не вписывалась в суровую жизнь глухой окраины. И от того, что ему ее стало жалко – такую светлую и искреннюю, еще непонимающую, куда она попала, и с чем ей вскоре придется столкнуться в дальнейшей своей жизни.