Сергей Афанасьев – Лес (страница 43)
– Так то оно так, – протянул он, непроизвольно морщась от зудевших ран. – Но все-таки столько мяса…
Элора внимательно посмотрела на Сергея.
– Ты собираешься его есть? – искренне удивилась она.
– Да вот пока только думаю, – задумчиво ответил он. – Еда у нас закончилась. А светлее пока не становится…
– Неизвестно, съедобно ли оно? – с некоторым сомнением, разумно заметила Элора. – Да и разделывать все равно нечем. Не зубами же срывать с него шкуру?
– Вот именно, – подтвердил Сергей. – Может – придумаем что-нибудь? А иначе нам придется запекать в углях и обгладывать кисти морлоков – на них кожа тоньше. – Он кивнул в сторону отверстия и Элора в ужасе передернула плечами, представив эту картину.
– Кстати, – задумчиво проговорил Сергей. – Пока не забыл. А огонь ты где раздобыла?
Девушка пожала плечами. Задумалась на какое-то мгновение.
– В общем-то от молнии, – как-то неуверенно ответила она.
– Ловко, – одобрил Сергей. – Откуда такая сноровка у городской девушки?
– А ты как думал? – вдруг чуть озорно и вместе с тем серьезно улыбнулась Элора. – В школе скаутом была. Ходили в разные походы…
– Вот, кстати, о пожаре, – спохватился он. – Наверное, пора уже дров подбросить. А то эти угли скоро совсем прогорят.
К счастью угли не все высыпались из костровой скорлупы и Сергей накидал веток, набросанных морлоками во время их атаки на факелы.
Радостно вспыхнул огонь, весело затрещали дрова, осветив тесное помещение в ярко-красный цвет, и в пещере стало гораздо веселее и уютнее. Они придвинулись поближе к костру, протягивая руки и ноги к жарким языкам пламени, подставляя спины и бока. Грелись.
Глотнув из скорлупки на стене – воды набежало на четверть, Сергей, оставив Элору дежурить у входа, взял караульный факел и принялся осматривать пещеру в поисках чего-нибудь острого, чем можно было бы разделать тушу убитого им зверя. Он начал со скорлупок. Выбрал одну, поострее. Подошел к неподвижной туше. Постоял немного, не зная, с чего начать. Вспомнил откуда-то, что вроде бы сначала распарывают брюхо. Присел, морщась. То ли от запаха, то ли от того, что ему предстояло проделать, Сергея мутило.
Он потыкал острым концом скорлупки в шкуру. Никакого эффекта. Морщась от отвращения, надавил что есть силы. Скорлупа треснула, острый край ее раскрошился.
Сергей с облегчением выкинул остатки жалкого ножа в сторону. Оглянулся. Взгляд задержался на камнях, которыми кидались гориллы.
Устроившись на дне пещеры подальше от воняющей туши, Сергей принялся энергично бить камнем о камень, пытаясь расколоть их, в надежде, что получится тонкий и острый скол.
Вдруг Элора коротко вскрикнула. Сергей мгновенно оказался рядом с ней с факелом в одной руке и камнем в другой.
– Что? – коротко спросил он, видя, что с девушкой вроде все в порядке – никто на нее не напал.
Она медленно протянула руку в темноту, показывая на что-то.
– Что там? – настороженно спросил он, тщательно прислушиваясь и выглядывая светящиеся точки глаз какого-нибудь крупного хищника.
– Огонь притуши, – еще тише сказала Элора. Сергей, недоумевая, тем не менее послушно ткнул факелом во влажную стенку дерева. Зашипело. Легким паром окутало пещеру.
Стало совсем темно.
Первое, что осознал Сергей – это неимоверная тишина на ветке. Никто не грызся в куче остатков и не хрустел костями сверху, не слышно было и рева вдали и стуков. А потом он вдруг понял, что видит контуры зарослей напротив дупла.
Светало.
33) Рассвет.
Замерев, они сидели у входа и заворожено смотрели, как становится все светлее и светлее, с радостью отмечая то, что уже становилось видимым (Вон смотри цветок проступил!), и как кромешная тьма потихоньку уходит и проступают темные пока еще контуры близких предметов, а потом – и более дальних.
– Сереж, может уже можно выйти? – просительно сказала Элора, когда они смогли различить большинство предметов на ветке. – Тихо ведь кругом. Убежали все.
Сергей отрицательно покачал головой.
– А вдруг не все? Сидит сейчас кто-нибудь неподалеку в засаде. Так что ты пока близко к отверстию не подходи. Дождемся когда дерево проснется, опросим…
Элора послушно отошла в глубь пещеры и тихо забралась на гамак, прижавшись спиной к теплому кокону Эи. А Сергей снова прикоснулся к дереву. Но дерево вроде бы пока молчало. По крайней мере он ничего еще не ощущал. Но силился хоть что-то разглядеть. И тут вдруг кто-то спросил его из пустоты.
– Ты где?
Именно так Сергей понял эту вдруг возникшую в его голове постороннюю мысль. И никаких образов, которые обычно передавали дриады или деревья. От неожиданности он вздрогнул.
– Ты кто? – послал он в неизвестность. А в ответ снова, еще более настойчиво – Ты где?
Сергей в недоумении убрал руки с коры.
– Что случилось? – тревожно спросила Элора.
– Да так, – Сергей покрутил головой, выгоняя из нее чье-то постороннее присутствие. – Ерунда какая-то. Надо еще подождать.
Но и через пять минут и через полчаса было то же самое. Та же сверлящая голову чья-то посторонняя настойчивая мысль. Одна и та же – на все его вопросы.
На всякий случай Сергей не стал говорить где он находится – возможно, это еще одна из уловок местных хищников. Если они здесь могут лезть в мозг и извлекать оттуда видения и пользоваться ими как псевдокрысы, например, то почему бы им не извлекать оттуда же и разговоры, которые тоже можно использовать как приманку.
И тут вдруг бельчонок Том неожиданно выскочил из их укрытия, качаясь от голода, и, словно ошалелый, скрылся в ближайшей листве.
– Может и мы? – неуверенно спросила Элора.
– Лучше подождем еще немного – скоро дерево должно проснуться. Том все-таки местный. Ему легче.
Сергей немного помолчал.
– Я думаю, – добавил он, – как только свет солнц коснется верхней кроны и листья начнут передавать свет сверху вниз, и он дойдет до нас – можно считать, что дерево проснулось.
Они поплотнее прижались друг к другу, борясь с холодом, и просто смотрели на серые и пока еще черно-белые заросли.
Свет ударил неожиданно. Темный до этого мир вдруг разом вспыхнул, словно кто-то включил невидимую лампу. Природа радостно заискрилась праздничными разноцветными огоньками, и все разом зашумело – задвигались листья и цветы, расправляясь после спячки, забегали и зашуршали миллионы притихших до этого мелких насекомых. В мире застрекотало, заголосило и затрещало.
Закрыв от неожиданности глаза, Сергей еще некоторое время прикрывал их руками, привыкая к свету. А потом обратился к дереву. Таинственный голос наконец-то исчез и дерево вяло нарисовало несколько размытую картинку.
Сергей поразился, увидев, насколько опустела жизнь на дереве. Если раньше дриад было около тысячи, то сейчас их присутствовало не больше десяти. Впрочем, ночные хищники, к счастью, тоже отсутствовали – только где-то далеко внизу остатки этих масс стремительно убегали вниз, на землю.
– Ну вот и все, – выдохнул Сергей. – Можно выходить.
И они оба, радуясь как дети, быстро выскочили из своего убежища, старательно огибнув мрачные остатки чужого пиршества, и чувствуя кожей, как стремительно нагревается воздух и холод легкой испариной убегает с пожухлых листьев.
Все видимое пространство было основательно завалено различным мусором – поломанными ветками, оборванными листьями, кусками лиан, остатками каких-то существ и многим другим, им неизвестным.
Замерев, они какое-то время смотрели на все это.
– Надо бы плоды поискать, – наконец первой нарушила молчание Элора, рефлексорно прикрывая руками свое обнаженное тело.
Сергей с усилием оторвал взгляд от чьих-то коричнево-зеленых внутренностей, на которые уже стали слетаться мелкие насекомые, и огляделся. Вокруг царила полная разруха. Словно после страшной и продолжительной войны. Густые некогда заросли были основательно разворочены. Пустые ветки одиноко торчали, словно арматура. Голо. Полное опустошение природы. Плодами здесь и не пахло. И хотя за все это время они ему ужасно надели, но сейчас он бы съел парочку, покрупнее.
– А дерево не сможет помочь нам в поисках? – тихо спросила Элора.
Сергей отрицательно покачал головой.
– Может оно и говорит об этом, – ответил он. – Только, я его не понимаю. Возможно, слишком мелко. На данный момент я могу разобрать только где находятся большие скопления плодов. Да и то сейчас дерево еще сонное, и даже этого пока не показывает.
– Ну что ж, – вздохнула она. – Будем искать.
И они, не сговариваясь, направились к видневшимся неподалеку более густым, по сравнению с окружающими, зарослям.
Чуть разошлись, увеличив границы поиска.
Оставшись один Сергей первым делом быстро сделал себе легкую набедренную повязку из опавших в большом количестве листочков.
Энергично раздвигая мелкие веточки он залез уже в самую гущу зарослей, осторожно ощупывая ногами невидимую теперь уже ветку. Но плоды так и не попадались.
В очередной раз он с усилием отодвинул зеленую массу… и замер. На ветках, запутавшись длинными густыми голубыми волосами, висела голова дриады, и ее давно уже помутневшие, но все еще синие глаза, безжизненно смотрели прямо на него. Ни крови, ни другой какой жидкости не было – все давно уже высохло. Лишь на шее остались грубые следы от чьих-то огромных клыков и остаток позвонка одиноко торчал мрачным огрызком. А по ее когда-то красивому и живому лицу уже бегали сотни маленьких насекомых, занятые своим извечным делом – чисткой леса.