Сергей Афанасьев – Кадавр (страница 8)

– Отдыхайте, – приказал герцог. – А к вечеру – быть в моем лагере, – добавил он, разворачиваясь и удаляясь вместе со своей свитой.

Остался только виконт де Брилье с десятком солдат и группой каких-то священнослужителей.

– По слухам, у здешних кельтов могли храниться довольно ценные для герцога реликвии, – виновато объяснился виконт. – Они, – он небрежно махнул рукой в сторону священников, – хотят покопаться в местном хламе.

Князь сухо кивнул, развернул коня, и медленно направился по земляной улочке этой небольшой кельтской деревеньки, собираясь подвести итоги. Справа и слева лежали убитые – воины, старики, женщины, дети – кельты отчаянно сопротивлялись. Блеял и мычал скот, лаяли и визжали собаки. Усталые хмурые воины передовой сотни русичей собирали своих раненых, попутно стаскивая на большую поляну оставшихся в живых раненых кельтов.

И зачем все это? – мрачно думал князь. – Ну ладно – воины. Но – старики? Но женщины? Но дети? Их-то зачем? Поход по Европе не нравился ему все больше и больше. Зверье, это тебе не Палестина, снова подумалось ему.

Ехавший впереди пожилой уже, но все еще жилистый сотник Кукша вдруг, не оборачиваясь, подал князю знак и, резко спрыгнув с седла, бросился в ближайший овин. И князь, мгновенно выхватив меч, направил коня ко второму выходу. И тут же на него выскочили двое. Худенькие, совсем не похожие на воинов, юноши в зеленых плащах учеников друидов – оватов. Испуганно замерли перед князем, смертельно бледные, понимая, что деваться им теперь уже некуда.

Однако!, с удивлением мысленно протянул князь, глядя на кельтов. От моих и один-то не ускользнет, а тут – целых два. Юноша повыше безвольно опустил на траву небольшой, но довольно тяжелый мешок.

Властимир, медленно приближаясь, задумчиво поиграл мечом, поймав себя на том, что куда-то пропала воинская четкость действий. Еще месяц назад такой вот паузы и в помине бы не было.

– Здесь то, что ищет герцог, – неожиданно на чистом греческом грудным голосом проговорил юноша помладше, показывая глазами на мешок у их ног.

Князь остановился, удивленный еще больше – откуда в кельтской глуши греческий язык?

– В нем заключена огромная сила, которую герцог хочет обратить во зло, – торопливо продолжил молодой оват, взволновано теребя руками края своего просторного плаща. – Это зло заденет всю Европу, а может и дальше. И тебя тоже коснется, конунг.

Он замер, вопросительно обратив на князя тонкое бледное лицо.

– Черный герцог – очень плохой человек, – уже более тише промолвил оват, не дождавшись ответа и теряя последнюю надежду. – Нельзя этого допустить, – еще тише, упавшим голосом закончил он, потупив глаза.

Князь перевел взгляд за их спины, на двух лежащих в траве девушек, со стрелами в груди и животе.

– Вы кто? – только и спросил он, непроизвольно продолжив поигрывать рукояткой меча.

– Ученики друидов, – ответил тот, кто постарше. – Постигали первый цикл премудрости.

Неподалеку послышались голоса – сюда направлялись невольные глаза герцога – священнослужители, и вопрос о дальнейшей судьбе двух юношей стремительно подошел к своей развязке.

Князь решительно отпустил меч.

– Ставр и Кудима – ко мне, – негромко, но по-воински четко приказал он.

Друиды побледнели, напряглись, опустив головы, покорно ожидая своей участи и невольно краем глаза следя за воинами, приближавшимися с мечами наготове. Коленки у младшего юноши заметно дрожали.

Глава 3. Ночные страхи.

Между тем солнце за окном опустилось за крышу девятиэтажного панельного дома и в коридоре как-то быстро потемнело и стало еще более неуютно и совсем тоскливо.

Однако, как быстро время-то пролетело! – поежившись, искренне удивился Игорь. – Сейчас наверняка все местные служащие уже торопятся домой. И мне уже нет смысла здесь торчать. Тем более, что я могу подождать ее и у дверей замка.

Он представил, как девушка, после завершения трудового дня, выйдет на улицу, все такая же печальная, как вдруг увидит его, строго на него посмотрит, но на ее красивом лице вдруг проступит мягкий румянец… И от этих видений Игорь заторопился к выходу.

В крайнем случае, думал он, торопливо шагая по коридору, найду в городе офис строителей, ведущих здесь работы, бригадира, начальство, расспрошу про девушку с таким красивым именем – Эйджер. Больше ведь никакой зацепки у него не было.

Он еще шел и шел по коридорам, недоумевая, где же здесь лестницы вниз, как вдруг резко погас свет. В этом коридоре не было наружных окон и, естественно, сразу же стало темно. Впрочем, остались гореть маленькие тусклые лампочки – что-то вроде аварийных освещения. Глаза, на какое-то мгновенье переставшие что-либо видеть, очень медленно привыкали к новым условиям. И сначала в кромешной тьме он разглядел неясные красноватые точки, а потом уж постепенно стали вырисовываться коридорные стены, двери, гобелены и картины.

Вот это я влип! – обалдел он. – И что теперь делать?!

Какое-то время он еще походил от лампочки к лампочке, надеясь, что если это аварийка, то они должны вывести его на улицу. Но не тут-то было – лампочки светились безо всяких указателей, и в какую сторону идти – было совершенно непонятно. И в конце-концов Игорь утвердился в мысли, что это просто ночники.

Наверное, придется здесь заночевать, наконец решил он.

Игорь присел на пол, внутренне усмехаясь над своим положением. Вдруг друзья узнают – насмешек будет на несколько лет вперед, грустно подумал он. Потрогал пол – ковровое покрытие было достаточно мягкое и, в принципе, спать на нем можно.

Игорь закрыл глаза, облокачиваясь на стену и почему-то все-таки не собираясь ложиться – лежание на полу в коридоре ему казалось совершенно смешным и глупым занятием. Он только сейчас почувствовал, как сильно устал – ведь в прошлую ночь поспать, фактически, ему не удалось.

Да уж, подумал он, продолжая насмехаться над самим собой, вот это я сходил на экскурсию! Одно радует – никто про это никогда не узнает. Впрочем, если на меня не натолкнется какой-нибудь ночной сторож и не сдаст в милицию как вора.

Игорь открыл глаза – последняя мысль ему явно не понравилась. К тому же она была вполне правдоподобной – достаточно сторожу посветить вдоль коридора фонариком, как он тут же обнаружит спящего на полу человека.

Игорь встал. Однако здесь были же и открытые комнаты, подумал он и решительно зашагал по коридору, дергая дверные ручки.

И десятая дверь открылась.

Войдя внутрь, Игорь первым делом попытался найти на стене выключатель, но ничего подобного поблизости от дверного косяка не обнаружилось. Ну что ж, обойдемся и без света, подумал он. Тем более, что освещения от рекламных вывесок и уличных фонарей было вполне достаточно.

Игорь внимательно, по мере возможности, осмотрел помещение. Небольшая комнатенка. Железная кровать в углу, аккуратно заправленная пледом. На стене возле кровати – старенький гобелен с изображением каких-то людей, мерзких чертей и густых деревьев. В углу – темный массивный шкаф. И еще один дверной проем.

Он пересек комнату и заглянул в темноту – маленькая кухонька, судя по наличию печки и мойки. Здесь же он обнаружил маленькую дверцу, за которой располагался узкий туалет с умывальником. На одиноком крючке – размытое белое пятно полотенца.

Он вернулся в комнату. Подошел к окну. Какое-то время с грустью смотрел на старую площадь, на огни магазинов, ресторанов и казино, на проезжающие редкие машины и одинокий троллейбус с ярко освещенным пустым салоном.

Потом он подошел к кровати. Присел на краешек. Снял кроссовки. Больше ничего снимать не стал. Лег прямо поверх покрывала. С удовольствие пошевелил пальцами ног. Кроссовки, конечно, обувь удобная, но целый день ходить в них…

В чужой комнате спать, конечно, было неуютно. Но это все же лучше, чем на полу в коридоре.

Он закрыл глаза.

И сразу же вспомнился дождь, девушка в промокшем платье, и как он неумело раздевал ее у себя дома.

И эта странная записка… Ее текст навевал совершенно непонятную тревогу. Что значит – поняла? Для чего? И что значит – здесь? Где – здесь? В городе, в стране, на планете? Или у меня в квартире? И для чего ей понадобилась моя монография? Мышка от компьютера по весу такая же, а стоит гораздо больше.

И, кстати, откуда она меня знает? – вдруг озадачился Игорь, только сейчас сообразив, что имени своего он ей так и не назвал. – Впрочем, встречу ее – обязательно спрошу, – уже в полудреме подумал он, – Обо всем спрошу.

И в этот момент на кухоньке вдруг что-то сильно грохнуло. Игорь подскочил, спросоня ничего не понимая и холодея сердцем. На ватных ногах он пересек комнату, заглянул в темный проем, готовый ужаснуться увиденным. Но никого не было. И тихо. Только табурет лежал посередине кухни.

Игорь пожал плечами, поднял его, аккуратно поставил на место. Может – приснилось? – подумал он, возвращаясь.

Осмотрел комнату – нет никого. Снова лег. И снова перед его глазами встала девушка в мокром, прилипшем к телу, тонком платье. Хрупкая беззащитная фигура… исчезнувшая монография… таинственное послание…

Он уже засыпал, когда послышались чьи-то уверенные шаги. Кто-то явно ходил по кухне. Игорь открыл глаза, глядя на темный проем. Вот шаги стали приближаться. Игорь напрягся, ожидая увидеть в проеме чью-то фигуру. И вот уже заскрипел пол в самой комнате, но так никого и не было видно. Игорь замер, несколько удивленный происходящим.