Сергей Афанасьев – Феодора-3. Пассажиры (страница 2)

– Восемь! – крикнул он капитану, сириец кивнул, и негр с египтянином тут же принялись энергично вращать какое-то деревянное колесо, и якорь принялся медленно опускаться вниз.

И корабль вскоре замер в неподвижности.

Рус встал рядом с Феодорой и девушка с легким удивлением посмотрела на юношу. Заметила его бледность, абсолютно немигающий взгляд, напряженность. Задумчиво посмотрела на его руку со вторым плащом – они ведь оба уже были в плащах! Потом посмотрела на лодку. Все поняла, но ничего не сказала. Решительно повернулась в сторону мостика.

– Зачем? – небрежно, но достаточно громко поинтересовалась она у капитана.

Тот посмотрел вниз, на палубу.

– Груза для меня нет – только пассажиры, – недовольно ответил сириец. – Примем их здесь – погода позволяет. А то за вход в порт и за выход надо платить.

И Феодора в тревоге посмотрела на Руса.

– Вроде это только пассажиры, – тактично заметила она, оборачиваясь к юноше. – Тебе не о чем беспокоиться.

И Рус только пожал плечами.

Между тем легкий ветерок взбивал небольшие буруны и чуть заметно покачивал замерший корабль. Матрос с мачты помахал разноцветными флажками, явно что-то передавая на берег. И вскоре к ним из гавани направилась шлюпка.

2

Решительно орудуя многочисленными веслами, шлюпка, подпрыгивая на волнах, уверенно шла к судну. Она была набита людьми и многочисленным скарбом и Рус заволновался еще сильнее, старательно вглядываясь и выискивая вооруженных воинов.

– А вот и обещанные пассажиры, – тихо произнесла Феодора, надкусывая сыр и запивая его водой.

Ее глаза хищно заблестели в утреннем сумраке. Девушка была готова к бою и Рус тут же невольно успокоился. Чему быть, того не миновать, уже более равнодушно пожал он плечами.

– Интересно, кто они такие? – в задумчивости пробормотала Феодора, глядя на приближающуюся лодку.

– Кто бы там ни был, – пробормотал Рус, – надо ко всем относиться с недоверием.

Будет довольно тоскливо, если там в лодке, едут и за мной, грустно подумал он и вдруг решительно приобнял тонкую девичью талию. Хоть что-то приятное перед смертью! Девушка не шелохнулась, хотя чуть заметно вздрогнула. Она по-прежнему внимательно смотрела на берег, на плывущий к ним баркас на восемь весел, груженный скарбом и пассажирами.

Между тем его рука с талии девушки опустилась ниже, погладила по отдельности обе ее твердые ягодицы. А потом крепко, с силой, сжала ее правую половинку. Феодора невольно слабо охнула, но снова не дернулась, по-прежнему глядя на берег, на приближающуюся лодку.

Между тем стало уже хорошо видно, что воинов на ней нет – только матросы на веслах, рулевой, небольшая кучка гражданских и внушительная гора багажа посередине. И Рус вздохнул с огромным облегчением, быстро убирая руку, и на душе у него стало как-то сразу легко, весело и непринужденно!

Съедаемые сильнейшим любопытством, Феодора и Рус внимательно рассматривали приближающихся. Но из-за багажа и суетившихся матросов самих пассажиров было трудно разглядеть, а тем более понять – кто же из них убийца?

Упругие волны, многократно отражая солнечный свет, ласково накатывались на борт приближающейся большой восьмивесельной шлюпки.

Наконец юноша разглядел – пассажиров было четверо.

– Ну и кто из них? – тихо прошептала Феодора, неотрывно глядя на приближающуюся лодку. – Народ совсем невинный, кроме мужчины с воинской выправкой.

Рус покачал головой.

– Задача убийцы – как можно ближе подобраться к своей жертве, – также тихо произнес он. – А для этого убийца должен выглядеть совершенно неопасным. И он не должен никого собой настораживать.

Девушка только пожала плечами, внимательно вглядываясь в тех, кто плыл в лодке.

– Наверное, достаточно будет узнать, кто из пассажиров решил поехать в самый последний момент и мы вычислим убийцу, – наконец сообразил Рус. – Ты при случае поинтересуйся у них.

Девушка в задумчивости кивнула. Она, не мигая, пристально, словно кобра, рассматривала пассажиров.

Впрочем лодка приблизилась вполне достаточно, чтобы можно было разглядеть каждого. Рус еще более облегченно выдохнул – за багажом также никто из центурионов не прятался!

Но тут же Рус напрягся – а вдруг нападение на Феодору произойдет сразу же?! Например, пассажир поднялся на палубу, споткнулся и якобы случайно упал на девушку?

Старясь быть беспечным он, правой рукой, той, на которой висел плащ, медленно и незаметно вытащил один из кинжалов, укрывая его в складках материи, и попутно прикидывая, как можно будет легко и быстро метнуть его.

Вот шлюпка приблизилась вплотную к кораблю. Рулевой, перекрикиваясь с Хоривом на непонятном Русу языке, немного поманеврировал, завел лодку с подветренной стороны – туда, где борт судна закрывал ее от ветра, поэтому и море там было гораздо спокойнее.

Двое матросов подняли сходни, занесли за борт, наклонили их к воде, закрепив в специальных пазах. Потом скинули за борт веревки с привязанными к ним мешками. Ловко орудуя длинными шестами с крючьями на концах прижали лодку к мешкам и к сходням.

Двое гребцов крепко ухватились за сходни, чтобы и корабль и лодка качались одновременно.

Еще двое матросов в шлюпке потянули за сброшенные им веревки и лодка, с борта которой также свешивались многочисленные кожаные свертки, вплотную прижалась к судну, оказавшись носовой частью у самого трапа.

– Опять эта белая тварь с холодными руками, – вдруг услышал Рус тихий голос. Резко обернулся. Неподалеку от него стоял матрос-грек, напряженно всматриваясь в приблизившуюся лодку. Губы его кривились, а ноздри хищно раздувались. Потом он посмотрел на Руса и недобро оскалился – половина зубов у него явно отсутствовала.

Наверное, этим своим оскалом он старается испугать своих врагов, равнодушно подумал Рус, отворачиваясь.

В шлюпке первым из пассажиров встал с лавочки мужчина в простом кожаном плаще, но с явной воинской выправкой. Легко и небрежно пробрался к носу шлюпки и по сходням быстро поднялся на корабль, даже не касаясь борта судна.

Спрыгнув на палубу, весело огляделся и безошибочно выделил капитана, впрочем больше косясь на яркую пассажирку.

– Приветствую вас, – обратился он к этим двум, бодро хлопая себя правым кулаком по левой груди. – Я – Фемел, виноторговец.

И Рус мысленно окрестил его Воином.

– Я – Марон, – степенно назвался капитан, слегка поклонившись. – Позволь представить тебе Феодору Константинопольскую.

От Руса не укрылось, что виноторговец-воин чуть заметно вздрогнул при этом имени.

– Восхищен вашей красотой, – быстро пробормотал он, поклонившись чуть ниже, чем положено, в каком-то странном смущении глядя на Феодору.

И Рус придвинулся к ней поближе, крепче сжимая кинжал под плащом, и готовый на любой резкий выпад мужчины ответить еще более быстрым ударом.

Но, по-прежнему смущенный мужчина, шагнул в сторонку, освобождая трап – так как по нему неторопливо, с остановками, придерживаясь за борт судна, принялся подниматься следующий пассажир.

– Капитан, – между тем произнес Воин, – я хотел, чтобы сундук с красной ручкой занесли в каюту, а остальные вещи разместили в трюме.

Сириец степенно кивнул, глядя на второго пассажира.

На этот раз это был худощавый, сгорбленный служитель церкви – судя по его плащу.

– Я – духовник Стилиан, – сухо кивнул он, ступая на палубу и ни к кому конкретно не обращаясь.

И Рус тот час мысленно окрестил его Серым Плащом.

Сириец также сухо назвал себя и Феодору, на которую, впрочем, вновь прибывший взглянул с явным интересом, но быстро отвернулся со скучающим видом.

Теперь Рус держал уже двоих мужчин в поле зрения и был готов тут же среагировать на любые их резкие движения.

Впрочем, к виноторговцу мягко подошел египтянин и вежливым жестом позвал его за собой, увлекая в надстройку.

В это время снизу, от воды, раздался недовольный женский возглас.

– Крепче держите, бараны! – возмущалась с трудом поднимающаяся женщина. Явно аристократка.

Одной рукой она держалась за руки поднявшихся двух гребцов, а второй суетливо цеплялась за гладкий борт.

– Не видите что ли? Я сейчас упаду! – недовольно процедила она, когда руки гребцов уже не могли дотянуться до нее. И двое других гребцов тут же протянули ей свои весла – ручками вперед. А капитан свесился через леер, протягивая руку.

Женщина брезгливо посмотрела и на то и на другое, помедлив, ухватилась за ладонь капитана и кое-как поднялась на борт.

Благодарить капитана она не стала, брезгливо оглядев и его самого и равнодушно поглядывающую на нее Феодору.

И Рус тут же окрестил ее матроной.

– Где моя каюта? – безошибочно вперилась она в сирийца. – Я устала и хочу прилечь.

– Госпожа, я Марон, – вежливо произнес сириец. – Потерпите немного, сейчас освободится матрос и вас проводит.

Египтянин в это время только что подошел к духовнику.

– А вы что? – с вызовом произнесла аристократка. – Вы же не заняты?