Сергей Абрамов – Лейтенант (страница 2)

Версия следствия предусматривала осмотр только места происшествия. Её же интересовал весь путь от остановки, где садился неизвестный, до места аварии.

Предупредив шефа, Ирина села в машину и в скором времени была на месте.

Автобус уже эвакуировали и возле тополя остались только многочисленные следы десятков колес, да кора сбитая сильным ударом. Не останавливаясь, Ирина поехала дальше. Здесь, если что и было, то уже всё затоптано и заезжено. Когда она проехала еще с километр, её остановил дедок на зеленом, не раз перекрашенном «Москвиче».

– Добрый день, дедушка, что случилось?

– Здравствуй, красавица. Рулевое полетело, думал на месте сделаю. Ан нет, не вышло. Замерз как собака, аж колотит уже. Может затянешь меня? Тут недалеко, километра полтора. Я в Ольсевичах живу.

Конечно, планы у Ирины были несколько иные, но не бросать же деда на морозе – скоро смеркаться начнет.

– Хорошо, цепляйте.

Ирина развернулась, а дедок необычайно сноровисто для своего возраста, достал из багажника даже не трос, а буксировочный треугольник и в минуту навязал своего древнего скакуна. А когда сел в салон джипа, на лице его расплылась блаженная улыбка.

– Ой, как тепло-то у тебя, дочка!

На пониженной передаче джип легко шел по проселку. Не помехой были ему ни выпавший ночью снег, ни покорно тянущийся сзади «Москвич».

– А вы давно тут «загораете»?

– Да часа три проковырялся, проклял все на свете.

– Не видели случайно желтый автобус? Он в город ехал.

– Как не видел, видел. Пьяный наверное за рулем ехал. Носило его от обочины к обочине, я боялся, что меня зацепит. И что интересно. Я его издалека заметил, он сначала нормально ехал, потом остановился и из него мужик вышел, а он постоял минут пять и винтами поехал. Выпили видать, да водила не расчитал силы маленько.

– А мужик ваш, деревенский?

– Это вряд ли. Он на электричку пошел, а в деревню, это в другую сторону.

Дотащив «Москвич» до дома и даже затолкав его в гараж, Ирина уже вырулила в сторону трассы, когда к машине подбежал запыхавшийся дед и протянул сверток с угощением.

– Спасибо тебе, дочка. На вот, возьми.

– Да что вы, не нужно!

– Возьми, обидишь старика.

– Спасибо!

Идти по выпавшему за ночь снегу было непросто, но Тарас лишь время от времени перебрасывал сумку с плеча на плечо и тихо матерился. К платформе он подошел удачно. Через десять минут прибыла электричка и он расположился у окна, предусмотрительно прижав сумку своим телом. До города ехать было минут пятнадцать и Тарас погрузился в свои мысли.

Задание устроить диверсию на авиаремонтном заводе он получил три дня назад.

Особых сложностей не предвиделось, тем более, что ими был завербован местный житель работающий на заводе. Оппозиционер, ярый противник власти, он за десять тысяч долларов обещал провезти взрывчатку на территорию завода. Да, деньги великая сила. Всегда найдется гадёныш готовый помочь в любом, самом гнусном деле. Тарас довольно ухмыльнулся, его пятьдесят тысяч тоже ждут его с нетерпением. Сразу после акции их перечислят на его счет, на котором уже скопилась приличная сумма. И он, послав все к чертовой матери, поселится во Франции, а может Испании – точно ещё не решил.

В динамике раздался женский голос объявляющий о прибытии и Тарас подхватив сумку двинулся на выход.

«Так, – рассуждала Ирина, – похоже, что его цель город. Автобусом добраться не вышло, сел на электричку. Наверное он ранил водителя, а тот попытался уехать и не справился с управлением».

Сначала о результатах поездки Ирина хотела доложить Ежедневникову, но поразмыслив решила, что торопиться не стоит. Надо выяснить, куда дальше двинулся неизвестный. А может он пересел в пассажирский поезд и отправился дальше?

Вообще, преимущество теперешней работы Ирины было в весьма обширном круге знакомств. Можно сказать, что нет такой сферы деятельности, в которой у нее не было бы друзей или знакомых. Вот и на вокзале, в отделе линейной милиции, служил одноклассник, который пару раз выручал её в сложных ситуациях. Созвонившись и выяснив, что сейчас он на службе, Ирина направилась к нему.

Валера, так звали школьного товарища, встретил её на пороге.

– Привет, Ирка! Проблемы?

– Привет, Валера. Помоги одного перца выявить. Сегодня, после двенадцати, на минской электричке приехал.

– Пошли.

Они прошли в комнату видеонаблюдения и за полчаса просмотрели записи всех камер с двенадцати до часу дня. Неизвестный обнаружился на трёх камерах, но наиболее четкое и детальное изображение было с камеры центрального входа. Дальше он двинулся на стоянку такси, но в какую машину сел определить не удалось.

– Распечатай мне фото этого туриста и скинь на флешку видеофрагменты с его участием.

– Какой базар. Сделаем.

Ирина уже вышла из здания отделения милиции, когда громко и требовательно зазвонил мобильник. Номер был незнакомый.

– Алло.

– Добрый вечер, это следователь Пантелейко. Мы с вами встречались сегодня в моем кабинете.

– Да, я поняла, а что случилось?

– Выяснились некоторые новые обстоятельства по делу. Не могли бы вы приехать ко мне?

– Могу, а что за обстоятельства?

– Вообще-то это тайна следствия, но вам я скажу. По отчету судмедэксперта, смерть потерпевшего наступила в результате обильного внутреннего кровотечения, вызванного повреждением печени длинным, узким, колющим оружием, возможно стилетом.

– Понятно. Когда мне нужно быть у вас?

– Думаю, что это не срочно. Можно завтра, в течении дня.

– Хорошо, я буду.

Ирина ухмыльнулась, вот ведь каков. И сразу слушать не хотел и теперь не особо шевелится. Пока он раскачается, бандит или скроется, или совершит очередное преступление!

С перрона Тарас направился к стоянке такси, но подумав решил взять частника, который еще на перроне, предлагал пассажирам свою машину. Если случится прокол, то частника найти будет сложнее. Красная «Вольво» стояла несколько на отшибе и чтобы добраться до неё пришлось пройти лишнюю сотню метров, по снежной каше под ногами. Бомбила протянул руку к сумке, чтобы положить её в багажник, но Тарас грубо остановил его и взял сумку с собой в салон. Тот недоуменно пожал плечами и сел за руль.

– Советская сто пятьдесят восемь.

.

Водитель молча кивнул и завел двигатель.

Тарас умышленно назвал другой номер дома. На самом деле ему был нужен дом номер сто шестьдесят два.

Адрес квартиры, в бывшем общежитии строителей, дал ему Алесь. Он снял её на неделю перед самым приездом Тараса.

Квартира располагалась на пятом этаже и из ее окон просматривалась территория авиазавода. Отсюда Тарас намеревался лично убедится, что диверсия прошла по плану.

Поднявшись по лестнице с выщербленными временем ступенями и пройдя по длинному коридору, он остановился перед квартирой номер пятьдесят два.

Ирина вышла на привокзальную площадь. Большинство таксистов, после прибытия поезда разъехалось, взяв клиентов, но несколько машин сбились в небольшую стайку. Водители их, также, собрались в кружок и убивая время, рассказывали друг другу анекдоты и последние городские новости. Особенно из них выделялся рослый, широкоплечий мужик в кожаной куртке, с наглой, самоуверенной физиономией. Он смеялся громче всех, бесцеремонно перебивал говорящих и всем своим видом показывал, что он здесь главный. Его-то Ирина и выбрала для беседы.

– Вы свободны?

– Да, садись вон в ту машину.

Ирина расположилась на заднем сиденье такси и стала ждать. На табличке расположенной справа от водительского кресла она прочла: Горский Геннадий Иванович. Через минуту хозяин машины плюхнулся в кресло и хрипло спросил: «Куда едем?»

– Пока еще не знаю. Вы этого человека видели?

Горский, даже не глядя на фото, прорычал: «А ну выходи!»

– Я то выйду, но когда вас, Геннадий Иванович, привлекут как соучастника по статье «Терроризм», думаю вы поймете насколько были неправы.

Ирина потянулась к ручке двери намереваясь распахнуть её. Горский сразу как-то съёжился, хозяйские интонации улетучились и он попросил: «Покажите фото». С минуту рассматривал и сказал уверенно: «Нет, я его не знаю».

– А ваши коллеги?

– Я сейчас.

Горский вышел из машины и направился к молчаливо стоящим таксистам. Через несколько минут он вернулся и протянул Ирине, вместе с фотографией, листок вырванный из записной книжки. На листке рукой привыкшей крутить баранку, а не писать, коряво и безграмотно, был записан номер и марка машины того бомбилы, который увез неизвестного.