Сергей Абдалов – Омут Присказка (страница 2)

Так Остров Буян превратился в убежище для тех, кто стремился противостоять силам зла. Сюда стекались представители разных народов и рас, объединённые общей целью. Домовые брали в руки мечи и булавы, забывая о привычных домашних заботах. После страшного пожара в лесах, Беренде́и – люди-медведи – оставили свои просторные бердоги и откликнулись на призыв Острова.

Гамаюны облачались в тяжёлые доспехи, пряча под ними свою несравненную красоту. Даже Гму́ры, некогда занимавшиеся поиском сокровищ, теперь вооружились каменными топорами и молотами. А высокие и статные чуде́и, привыкшие носить белоснежные одежды, покинули свои цветущие сады ради защиты последнего оплота человечества.

Этот новый легион воинов, ставший третьим по силе после могучих Чёртору́бов и легендарного клана «Тысячи отцов», покинул своё родовое жилище, сокрытое за сотнями лесов и гор. Верховный совет Чу́ди долго размышлял, стоит ли отправлять соплеменников на помощь людям. Осознавая угрозу, нависшую над Миром, мудрые старейшины решили: нельзя допустить, чтобы тьма охватила даже самые дальние уголки света. Покинув родные края, чуде́и отправились защищать Крепость, надеясь, что их жертва поможет сохранить спокойствие и свет во всём Мире.

Меткие охотники, следопыты и знахари, хранители лесного покоя, преданные своему древнему роду чуде́и присоединились к Ясным, усиливая мощь новой армии. На Алконосте, острове неподалёку от Буяна, всего в трёх днях пути от крепости, обосновались гнёзда василисков и раскинулись шатры гуннов – племени степных кочевников, прославленных музыкальным талантом, земледелием и скотоводством. Судьба, однако, заставила их поменять музыкальные инструменты на острые сабли, а быстрых лошадей – на грозных Василисков, внушающих страх даже самым свирепым существам.

Крик Василиска обращал любую нечисть в пепел, и даже самые могущественные Черти не могли выдержать его оглушающей силы. Лишь один род Ясных противостоял этой угрозе – коты Баюны. Стоило им начать играть на своих гуслях, как каждая душа, услышав мелодию, погружалась в глубокий сон. Пробудить спящего мог лишь сам Баюн, стоило ему изменить ритм музыки. Если же Кот решал иначе, его небольшой, но острый меч, способный разрубить камень, мог оборвать жизнь спящего навсегда.

Так же, как Гамаю́нов Валькирии изгнали с небесного царства Ирий, Русалки вытеснены морскими чудовищами и упырьскими духами с водоёмов, так и Баюнов прогнала Нечистая сила из Лукоморья, уничтожив половину мирных Ясных существ, дарящих людям спокойные и волшебные сны.

Нечисть захватила Мировое древо – могучий Дуб, стремясь подчинить себе все подземные Царства, превратив их в кузницу и тюрьму для пленённых душ. День за днём узники трудятся в тяжких муках, разбивая молотом последние звенья цепи Чёрнозмея. Когда упадёт последнее звено, Дракон вырвется из своей темницы, сжигая светлый мир дотла, оставив лишь пепел и разрушение. Чёрнозмей мечтает создать новый Мир для нечистой силы, стереть ясных и человечество с лица Земли.

За столетия до начала этой жестокой войны, в день, когда Белозмей впервые взбунтовался,великий кузнец и маг Сваро́г, наставник Громору́ка, выковал волшебные мечи с рукоятью в виде козлиных черепов с витыми рогами. Никто не знал, какими заклятиями он наделил клинки и в каких зельях их закалял, но эти мечи стали настоящим проклятием для всей нечистой силы.

Сварог раздал такие мечи властителям земным, водным и небесным, остальные же, числом несчётным, заключил в хранилище, укрытом в Тридесятом царстве, посреди Мира, между Чёртовыми Рога́ми и островом Буяном. Хранилище, полное мечей, прозванных Чёртова па́губа, могло бы снарядить сотни Земель на борьбу с Нечистой силой.

Если бы оно открывалось каждый раз, когда зовёт нужда! Но с началом войны магическое оружие стало редким, и увидеть сварожий клинок в руках витязя теперь считается великой удачей. Лишь у немногих избранных – Ме́чников, Чёрторубов и самого Вселидера Ратимира есть такой меч. Однажды и сам повелитель Мирных Земель обменяет свой меч на жизнь любимой дочери.

Запрятав мечи, Сварог вручил ключ от Хранилища своему ученику – предку князя Велеса. Знал, что однажды тьма войны накроет землю, и завещал ему поспешить к Хранилищу при первых признаках беды, распахнув его врагам навстречу.

Шли годы, века. Предостережение кузнеца, родившееся после первого бунта Чернозмея, было забыто надолго. Но вот Дракон пробудился. Отец Велеса пал в первые дни войны, пораженный Чертовщиной, не выполнив завета Сварога. А сам кузнец погиб от руки Олзгора, так и не узнав, кому достался таинственный ключ.

И тогда Велес, трудолюбивый земледелец и искусный мастер, решил завершить дело предков. В трёхтысячный день войны его рать покинула Вышго́род, отправившись в поход к Тридесятому царству. Путь лежал через Чёртовы рога. Велес не стал искать обходных дорог мимо твердыни Чернозмея, наоборот, повел воинов прямо туда, бросая вызов самому Олзгору.

Поединок

И вот, после долгих странствий, во́йны Велеса достигли Чёртовых Рогов. Как только ве́сти о приближении хранителя сварожьего ключа к логову Дракона достигли слуха Громорука, он немедля послал навстречу дружину своих могучих богатырей и ясноликих воинов – тех, кто, не колеблясь, откликнулся на зов Велеса и последовал за ним к священному Хранилищу.

Там, где некогда текла обычная река, теперь извивалась река огненная, рождённая бушующей лавой. Она простиралась столь широко, что даже самый быстрый корабль, будь он способен плыть по раскалённому потоку, потратил бы полдня, чтобы достичь её противоположного берега. Посреди этого адского течения, среди всплесков и всполохов зловещего пламени, вздымался замок Чёртовы Рога. Его острые башни, будто зубы Дракона, торчали над горизонтом, окружённые кольцом дымящихся, огнедышащих утёсов.

На каждой башне, были вырезаны гигантские человеческие черепа с неестественно удлинёнными подбородками и страшными рогами, устремлёнными вверх, словно копья. Их глазницы, глубокие и тёмные, казалось, скрывают внутри себя целые миры боли и страданий – такие яркие языки пламени вырываются оттуда, что кажутся почти живыми. А перед самой рекой скалистые стены обрывались крутыми уступами, открывая вид на массивные ворота замка, украшенные изображением грозной головы Чернозмея.

Боясь приблизиться к берегу, где свирепствовало пламя, войско Велеса остановилось вдали от огненного ада. После нескольких месяцев тяжелого похода значительная часть воинов была утрачена, и теперь от некогда могучего войска осталась лишь малая толика. Из тех немногих, кто выжил, треть принадлежала к гордым Ясным.

Среди Домовых, Чу́ди, Гмуров и Псоглавцев из племён Ста́вра и Га́вра находилось несколько десятков Котов-Баюнов – последних представителей рода Ясных. Ради них на поле боя отсутствовал клан «Тысячи отцов», оставшийся охранять крепость. Песнь Баюна могла погрузить в сон как простого смертного, так и ясного, и лишь разбудка могла противостоять этому чарующему пению. Предвидя атаку пушистых хищников, воины князя предусмотрительно запаслись восковыми затычками для ушей, чтобы не поддаться гипнотическому воздействию во время схватки.

Василиски, напротив, не полагались на свое зрение, поскольку были слепыми, нуждаясь в том, чтобы слышать голоса своих наездников. Поэтому Громорук решил не лишать драконоподобных птиц слуха. Воздушную поддержку он поручил Гамаюнам, чьи яркие перья в тот миг расцвечивали серые утёсы позади войска Велеса.

– Пуча́й-река, – произнёс Белодо́р, сняв шлем вместе с остальными витязями, когда они остановились на берегу. Его белоснежные волосы медленно покрывались серым пеплом, приносимым ветром. – Кали́нов Мост появится лишь тогда, когда Чернозмей сам этого пожелает.

– Совсем скоро, – ответил Велес, его лицо оставалось невозмутимым, взгляд не отрывался от чёрного замка. – Вызов на поединок был брошен ещё утром. Чернозмей не заставит нас долго ждать.

В тот же миг за рекой раздались звуки открывающихся ворот. Цепи скрежетали хрипло, неумолимо натягиваясь в такт рокочущим ударам грозового неба – небесная ярость оглашала окрестности молниями, ослепительно разрезавшими тьму, подобно лезвиям мечей.

Дождь обрушился разом, накрывая всё вокруг холодной волной бурлящего хаоса. Капли падали острыми гранями, рассыпаясь шипением, похожим на злобное рычание разбуженной гадюки, и мерно выбивали дробную мелодию по нагретым докрасна стальным пластинам доспехов и острым полированным лезвиям холодного оружия.

Богатыри, вскинув головы, узрели, как древние врата крепости, вздрогнув, начали медленно опускаться,и вековая завеса тумана растворялась вокруг них, открывая путь к змеиной твердыне. Редко кому доводилось видеть, как стражи Дракона – обитатели зловещего замка – выходят навстречу тем смельчакам, что осмеливаются приблизиться к их логову.

Ворота, извергая гул, подобный крику раненого стада слонов, тяжело рухнули на землю, и цепи, удерживающие их, задрожали, издавая звонкий лязг под тяжестью шагов чудовищ, что ступали по мосту. Громыхающие копыта коней и тяжёлая поступь Во́лотов и Костоло́мов эхом отдавались в воздухе: грум… бом… грум… бом…

Гулкое рычание Рыкарей сотрясало воздух, переплетаясь с устрашающим криком Волотов, чьи мощные лапы уверенно сжимали тяжелейшие молоты, отлитые в подземных ку́зницах. Прорезая мрак ночи протяжной мелодией тревоги, грозные звуки горнов разносились над Миром, собирая Нечисть со всех тёмных закоулков Земель, готовую стать щитом своему повелителю Чернозмею.