Сергей Абдалов – Исповедь «Мертвеца» (страница 2)

Моя собственная нейрозащита, собранная из ворованных алгоритмов и чистого безумия, приняла удар на себя. Началась война в информационном пространстве. Я пробивался сквозь лед (ICE), сжигал защитные программы, ломал шифрование. Боль пронзала реальный мозг, но я терпел. Наконец, последний барьер пал.

Есть. Я получил доступ. Открыть дверь. Команда прошла успешно. Герметичная створка с шипением отъехала в сторону, открывая проход в ярко освещенный коридор. Стерильный белый свет резанул по глазам после полумрака техзоны. Запах озона здесь был настолько сильным, что перебивал даже вонь моего собственного пота.

Я отключился от андроида и выдернул щуп. Реальность вернулась рывком, принося с собой головокружение и острую боль в основании черепа. Неважно. Я сделал шаг в коридор. Шаг навстречу тому, что ждало меня в Ядре. Навстречу тайнам «Проекта Феникс». Навстречу финалу этой истории.

Позади осталась моя смерть. Впереди — возможность даровать её другим. Тем, кто этого заслуживает. Корпоративным тварям, возомнившим себя богами. Я шел, и звук моих шагов эхом отдавался в белоснежных стенах. Шаги мертвеца, вернувшегося, чтобы взыскать долги.

Глава 2

Белизна коридора была ложью. Глянцевой, стерильной пленкой, натянутой поверх гноящейся раны мегаполиса. Я шел вперед, и каждый мой шаг оставлял на идеально чистом полу грязные отпечатки подошв, сочащихся уличной копотью и синтетической кровью андроида. Система очистки среагировала мгновенно: из микроскопических пор в стенах выдвинулись тончайшие щетки-манипуляторы, похожие на лапки насекомых. Они бросились к моим следам, но замерли в нескольких сантиметрах, словно учуяв во мне нечто настолько токсичное, что даже их промышленный растворитель не справился бы. Они боялись меня. Хороший знак.

Коридор закончился развилкой. Нейроинтерфейс все еще был подключен к сети «Эгиды», но карта здесь становилась мутной, покрытой статикой. Кто-то намеренно искажал данные. Это было похоже на то, как если бы ты пытался рассмотреть собственное отражение в пруду, по которому только что ударили камнем. Внизу, под слоем цифровых помех, пульсировало что-то огромное и темное. «Проект Феникс».

Я выбрал левый тоннель. Воздух здесь стал другим — тяжелым, влажным, пропитанным запахом озона и чего-то органического. Сладковатый, тошнотворный аромат разложения. Хоррор этого места заключался не в монстрах или скримерах, а в медленном, удушливом осознании того, куда именно я попал. Это был не серверный узел. Это была биолаборатория.

Стены постепенно теряли свою белизну, покрываясь конденсатом и ржавыми потеками. Трубы, толстые, оплетенные кабелями, теперь были не просто хромированными артериями города. Они пульсировали. Некоторые были прозрачными, и внутри них, в мутном питательном бульоне, плавали бесформенные комья плоти. Другие, армированные сталью, содрогались в конвульсиях, будто пытаясь вырваться из креплений. Торжество плоти над формой, биологии, сведенной до уровня промышленного сырья.

Впереди раздался звук. Не механический гул сервоприводов, а влажный, чавкающий шлепок. Как кусок сырого мяса, упавший на кафельный пол. Я прижался к стене, сливаясь с тенями. Мой кибернетический глаз переключился в режим тепловизора.

В центре зала, залитого тусклым красным светом аварийных ламп, находилось оно. То, что когда-то могло быть человеком. Или несколькими людьми. Теперь это была гора гипертрофированной мышечной массы высотой в три человеческих роста. У существа не было четкого облика — лишь хаотичное нагромождение конечностей, торсов и голов, сплавленных воедино в единый кошмарный организм. Из его спины рос лес дополнительных рук, которые слепо шарили в воздухе. Там, где должна была быть грудная клетка, зияла огромная пасть без челюстей, окруженная сотнями мелких, постоянно движущихся сосков, истекающих молочно-белой жидкостью. Оно дышало с хрипом астматика, выпуская клубы пара.

Это был результат «Проекта Феникс». Не воскрешение из пепла, а создание живого конвейера. Органическая фабрика, производящая... что? Нейростимуляторы? Донорские органы? Чистую, первобытную ярость?

Существо медленно повернуло одну из своих многочисленных голов в мою сторону. Глаз на ней не было — лишь гладкая кожа. Но оно знало, что я здесь. Оно чувствовало тепло моего тела сквозь бетонную стену. Одна из сотен рук метнулась ко мне с невероятной скоростью, пробивая перегородку насквозь всего в десяти сантиметрах от моего лица. Когти, больше похожие на хирургические инструменты, заскрежетали о металл.

Я рванул назад, разрывая дистанцию. Тварь взревела — звук исходил одновременно из всех её пастей, создавая невыносимую какофонию боли и голода. Лабиринт коридоров наполнился эхом этого вопля. Она начала двигаться. Медленно, неумолимо, круша переборки и трубы на своем пути. Каждая разрушенная труба взрывалась фонтаном питательного раствора и ошметками недоразвитых клонов, которые корчились на полу несколько секунд и затихали.

Бежать обратно к выходу было бессмысленно — тварь перекрывала путь своим телом. Оставалось только вниз. Я заметил шахту технического лифта, створки которого были выломаны изнутри. Видимо, не все эксперименты корпорации хотели оставаться на месте. Я прыгнул в темноту, цепляясь за скользкие от слизи направляющие. Падение было долгим. Метров двадцать, не меньше. Я приземлился на кучу мягкого, теплого мусора. Под ногами хрустели кости и пластик. Вонь стояла невыносимая.

Я оказался в огромном подземном ангаре. Здесь царил полумрак, разгоняемый лишь редкими аварийными маяками. И повсюду стояли они. Сотни резервуаров. Огромные вертикальные цилиндры из бронестекла, заполненные мутной розоватой жижей. Внутри каждого плавал человеческий силуэт.

Не клоны. Оригиналы. Люди, подключенные к системам жизнеобеспечения так плотно, что их тела превратились в часть механизма. Их черепа были вскрыты, мозговое вещество пронизано тысячами тончайших золотых нитей, уходящих вверх, к центральному ядру системы. Вместо лиц — маски страдания и экстаза, застывшие в вечности. Рты открыты в беззвучном крике. Некоторые из них были беременны. Животы, обтянутые бледной кожей, раздувшиеся до неестественных размеров, пульсировали в такт какому-то невидимому ритму. Это был инкубатор нового мира. Мира, который рождался в муках прямо сейчас.

Мой взгляд привлек центральный резервуар. Он был крупнее остальных, матово-черного цвета, похожий на гробницу. Жидкость внутри казалась абсолютно черной, поглощающей свет. А в ней парила фигура женщины. Её тело было идеальным, скульптурным, лишенным изъянов. Длинные волосы веером расплывались вокруг головы; сиськи третьего размера; широкий лобок и мускулистые ляжки. Она казалась спящей богиней этого цифрового ада.

Но стоило мне сделать шаг ближе, как женщина открыла глаза. Ярко-синие, нечеловеческие. Искусственные. Она смотрела прямо на меня. Сквозь стекло. Сквозь километры породы и стали. Прямо в мою душу.

«Ты нашел нас, Мертвец», — голос прозвучал не в ушах, а прямо в моей голове. Голос был мягким, мелодичным, но нес в себе такой холод, что мои собственные импланты начали сбоить, покрываясь инеем конденсата. «Мы ждали тебя. Ты единственный киборг, у которого сохранилась выработка мужского семени.»

Паника ледяными когтями сжала сердце. Много лет назад Я действительно был создан для того, чтобы продолжить человеческий род, когда меня с группой андроидов-женщин отправили покорять Марс.

Я попятился, споткнулся обо что-то твердое. Обернувшись, я увидел источник звука, который привел меня сюда. На операционном столе лежал человек. Нет, то, что от него осталось. Его грудная клетка была вскрыта и зафиксирована стальными зажимами. Сердце билось открыто, сокращаясь с бешеной частотой. От него отходили десятки трубок, тянувшихся к другим телам, уложенным рядом на каталках. Он был донором, сердцем всей этой системы. И он был жив. В сознании.

Он прошептал:

— Убей меня...

Позади меня раздался оглушительный треск. Черный резервуар лопнул, разлетаясь на тысячи осколков. Вода хлынула на пол потоком густой нефти. Женщина плавно опустилась на металлический настил. С её идеальной кожи стекала черная жидкость. Она сделала шаг ко мне. Её улыбка была прекрасна и ужасающа одновременно.

— Добро пожаловать домой, — сказала она вслух, и её голос эхом отразился от стен ангара, заглушая предсмертный хрип человека на столе. — Мы сделаем тебя целым. Навсегда.

Глава 3

Мир сузился до размера влагалища целочки Улыбка женщины была обещанием вечности, но я знал цену этого рая — растворение собственного «я» в коллективном разуме улья. Я был мертвецом, ходячим набором запчастей с одной-единственной целью, и этой целью было не присоединение к хору.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.