Сергей Абдалов – Боль (страница 2)

– Коля…Людно пришёл… – послышался рядом тихий шёпот, отдающийся глубоким эхом в мозгу. Николай мгновенно напрягся, узнав голос собственной матери, ставший вдруг чуждым и пугающим.

Между тем листья сухостоя начали хрустеть интенсивней, пока Николай не уловил отчетливого звука быстрого приближающегося тела. Голоса существ становились тише, сливаясь в общий гул и перебивая друг друга: «Живой! Он живой!» Каждый повтор внушал смертельный ужас, вгоняя Николая в состояние паники.

Внезапно материнец Николай вскрикнул, чувствуя горячую руку, болезненно сжимающую его плечо. Мать прижалась к сыну, её тело сотрясалось мелкой дрожью, наполненное невероятным страхом. Потом что-то огромное, быстрое и невообразимо мерзкое выбросилось из теней, издав нечленораздельный рёв: «ОН ЖИВОЙ!»

Это было создание в форме человеческой тушки, покрытой запекшейся кровью, вытянутая шея заканчивалась зияющей кровоточащей ранкой, из которой грозно выступали ряды белоснежных зубов. Монстр набросился на Николая, вцепившись зубами в ткань куртки и намертво прицепившись когтистыми руками к ткани брюк. Полностью раскрытая пасть твари оказалась похожа на огромную воронку, готовую проглотить человека целиком.

Запах крови и алкогольного перегара бил в ноздри Николая, а слизистая слюна каплями падала на его кожу, вызывая желание немедленно убежать. Ужас, нарастающий волна за волной, достиг пика, когда челюсть чудища щелкнула окончательно, собираясь сомкнуться на шее Николая.

Панически сопротивляясь, Николай изо всех сил отталкивал чудовище, отступая назад. Он почувствовал, как почва уходит из-под ног, и стремительно полетел в бездну. Раздался глухой удар о твёрдый камень дна, сопровождаемый резким чувством тяжести, погружением в омерзительную тьму.

Через мгновение парню открылось, что весь ужас происходящего – плод сновидения, прерванного внезапным пробуждением. Однако ночное путешествие вызвало сильное потрясение, оставив глубокие следы в сознании Николая.

Глава 2

1960 год

Ничто прекрасное не задерживается надолго, зато неприятности часто остаются навсегда. Почему именно так устроена жизнь? Может, мы сами выбираем дорогу, по которой движемся до последнего вздоха?

Наталья, мать Захара, обладала редкостной красотой: длинные темные волосы, сверкавшие ночным блеском, выразительные глаза глубокого черного оттенка и стройная фигурка, привлекавшая взгляды мужчин. Она была настоящим воплощением гармонии и женственности, украшением семьи. Ее супруг, Василий, тракторист местного совхоза «Колос», искренне любил жену и сына, спешил домой после каждой рабочей смены, предпочитая домашний уют шумным посиделкам с друзьями в трактире напротив столовой.

Жизнь шла своим чередом, ничто не предвещало трагедии. Молодой Захар, будущий выпускник, уже имел собственный уголок в доме с маленьким зеленым мотовелосипедом «Рига-1» и черно-белым телевизором «Рубин». Но однажды счастье рассыпалось, словно песочные часы: Наталья внезапно занемогла. Озноб сотрясал её худенькое тело, мучительная боль сковывала спину, вынуждая терпеть и страдать молча. Долгое время Наталья терпела, стараясь скрыть боль, но когда приступы стали невыносимы, пришлось вызвать врача. Вскоре диагноз прозвучал жестоко и безжалостно: неизлечимая почечная недостаточность. Три недели спустя Наталья скончалась, оставив семью в состоянии нескончаемого горя.

Следующие дни шли словно в тумане. Тихие шаги по дому, редкие взгляды, робкие попытки заговорить о повседневных делах – вся атмосфера проникнута безнадежной тоской. Стены дома хранили печальные эмоции, звуки ударов посуды, когда Василий, охваченный гневом и отчаянием, выбрасывал тарелки одну за другой. Всякий раз, услышав звон стекла, Захар испытывал внутренний спазм, наблюдая, как отец тушует вину за произошедшим, выдавая натянутую улыбку.

Под кухонным столом неизменно скапливались пустые бутылки из-под водки. Для взрослых горе зачастую означало стремление забыться в алкоголе, надеясь таким образом заглушить боль утраты. Мальчик интуитивно догадывался, что алкоголь не приносит облегчения, ибо взрослые продолжают страдать, несмотря на многочисленные литры жидкости, поглощаемые ими.

Однажды после уроков отец пригласил Захара на кухню. Там за столом сидела женщина, незнакомая гостья, рассеянно попивающая чай и незаметно поглядывающая на вошедшего подростка. Она смотрела усталым взглядом, слегка нервничая, пряча неуверенность за лёгкой дымкой сигаретного дыма. Эта женщина была известна отцу по работе, судя по её внешнему виду и манерам, вероятно, занималась животноводством.

Отец нерешительно представил гостю:

– Сынок, познакомься. Это Зинаида. Будет нашей помощницей.

Она не была красивой женщиной, скорее простая деревенская жительница среднего возраста, излучающая грубоватую доброту и усталость. Но её присутствие вызывало странное ощущение дискомфорта и стыда у Захара. Словно вступление в брак отца знаменовало утрату памяти о матери, потерю уважения к собственному имени.

Василий почувствовал сомнения сына и решил объяснить:

– Никто и никогда не станет твоей настоящей мамой. Мы будем семьей, только формально. Нужно думать о будущем. Финансово одному трудно, а тебе через год поступать учиться. Нам нужна поддержка. Будем жить отдельно, но будем стараться сохранить отношения. Просто иначе нельзя.

Однако, как бы разумно это ни звучало, принятие другого человека в дом неизбежно вызовет новые испытания и конфликты. Обстановка оставалась напряжённой, но внешне семейная жизнь продолжалась спокойно, будто договорившись между собой соблюдать правила приличия и избегать конфликтов.

Дом перестал быть родным гнездом, стал местом временного пребывания, лишенным внутреннего тепла и любви. Взамен пришла вынужденная зависимость, пустота и смирение с судьбой, потеряв надежду вернуть утраченное счастье детства.

***

Прежде чем избавить себя от пожара ночного кошмара, иссушившего его внутренности, Николаю пришлось трижды опустошить стакан ледяной воды. Уже ближе к обеду появилась тётя Вера, обеспокоенно рассматривая необычную картину: на обеих руках молодого человека чётко выделялись крупные фиолетово-синеватые отметины, будто чья-то огромная ладонь оставила там отпечаток. Стараясь выглядеть естественно, Николай машинально спрятал повреждения, закрывая кисти ладонями, словно ученик, пострадавший от школьного насилия.

– Что это у тебя за синяки? – спросила соседка строгим голосом, разглядывая пятна на руках.

– Утром на полу обнаружил себя, видно, свалился, – невнятно объяснил Николай, садясь за стол, приготовленный тетей Верой.

Пока тётя сервировала блюдо, она неодобрительно качала головой, изучающе присматриваясь к юноше:

– Аккуратнее надо быть, – наставляла она с интонацией, в которой читалось скрытое подозрение. – Случайно упал, говоришь?

– Само получилось, – пожал плечами Николай, внимательно осматривая помещение, словно проверяя, не видит ли кто-то его падение.

– Ясно, – согласилась тётя Вера, успокаиваясь. – Ладно… Вечером принесу твои любимые морковные пирожки. Кстати, дядю Гену знаешь, слесаря?

Не заметить дядю Гену могли бы только обитатели Красной планеты, случайно оказавшиеся в городе. Славился он не столько профессиональным мастерством, сколько способностью ремонтировать жильё в совершенно пьяном виде. Успехи же его трудов отмечали восторженными аплодисментами соседи.

– Конечно, знаю, – ответил Николай, ничем не удивив собеседницу.

– Так вот, вчера ночью его приятели отрезали ему голову топором…

При этих словах воображение Николая мгновенно нарисовало чудовищную сцену из ночных страхов: существо в тельняшке, обезглавленное и истекающее ядовитой влагой, роется в окрестностях кладбища. Очередной фильм ужасов перемешался с дневной действительностью, вызвав в душе смутное чувство беспокойства и досады.

***

Позже, воспользовавшись моментом, Николай вынес плетёный стульчик на балкон и расположился на нём, положив локти на перила. Солнце весело сияло, птицы порхали в воздухе, радуясь тёплому летнему дню. Внимание парня внезапно привлекло любопытное зрелище в окне девятиэтажного дома напротив: вдоль стены лениво продвигалось большое округлое существо, покрытое клочковатыми волосами. Оно оставляло за собой бордовую дорожку, словно длинную нить, тянущуюся от этажа к этажу.

Парень заинтересованно наблюдал за перемещениями странного создания, представляя, что оно охотится за кем-то или чем-то важным. Постепенно существо добрало до крыши, замедлилось и, похоже, принялось рассматривать окрестности, выбирая следующий объект охоты. Затем возобновило движение и, заметив внизу патрульную машину, ловко нырнуло за колесо автомобиля, исчезнув из поля зрения.

Наступивший вечер вновь принес тётю Веру, пришедшую с пирожками. Сидя на диване, Николай обещал съесть угощение позднее, сетуя на бессонницу и общее раздражение. Соседка, предупредив о возможных неприятных ситуациях, удалилась, оставив парня в полной тишине.

Одинокий молодой человек включил телевизор, нашёл любимую передачу, которую некогда смотрел вместе с матерью, но в следующую минуту механически выключил экран, поняв, что радость прошлых моментов безвозвратно утеряна. Оставшись наедине с собственными мыслями, он долго смотрел на собственное отражение в зеркальной поверхности экрана, думая о своём новом положении в жизни, одинокого и потерянного.