Сергей Аб – Я – проклятье академии (страница 6)

Едва я закончила с обедом, как тут же принялась за бумаги. Мне нужно было разгрести целый ворох писем, а мой фамильяр не слишком-то рвался мне в помощники. Письма, ведомости, приказы, всё это нужно было просмотреть, заполнить, поизумляться ловкости Министерства, в конце концов.

И вот когда я совершенно обессилила от написания ответных писем, в дверь постучали.

– Войдите, – со вздохом скомандовала я, и на пороге возник один из моих любимых силуэтов в этой академии.

Это был Репарус. Его могучий коренастый силуэт заставил меня приосаниться.

– Я тут увидел, – проговорил он, – что у вас с ручкой беда, ректор. Вот, починил.

Он указал на дверь, а я еле сдержала желание пошутить насчёт своей собственной ручки, которая уже утомилась от бумажной работы. Кто бы её починил?

– Я наложил на неё заклятье помощнее, – продолжил он, – чтобы адепты не безобразничали. Они у нас такие, знаете ли…

Я внимательно смотрела в его серые глаза, думая о том, насколько он осведомлён о моём положении. Должно быть, не слишком.

– О, спасибо, Репарус, – ответила я, – не ожидала такого “тёплого” приёма.

Его лицо прояснилось, он улыбнулся. Доброе простодушное лицо, кучерявые чёрные волосы, ясные глаза. Что ещё нужно было для счастья его жене? Думаю, что больше ничего. Кольцо на его правой руке посверкивало.

– Я принёс табличку с вашим именем, – продолжил он, – на неё я тоже поставил оберёг, если вы не возражаете. Можете потом поставить свой.

– Возможно, – ответила я, – я позже так и сделаю. Но пока хватит и вашего.

– Что-нибудь ещё, ректор? – уточнил он.

– Нет, спасибо, Репарус. – ответила я. – Пока что – это всё.

Он попрощался и ушёл, оставляя меня в мрачной задумчивости.

– И долго ты ещё будешь так сидеть? – послышался за спиной ехидный голос Вианоры.

Я встрепенулась и стряхнула с себя состояние задумчивости.

– Вот пристала, – ответила я. – Так и не дашь мне дела академии решить, верно? Стоит задуматься о великом, как ты тут как тут.

– Знаю я, о каких великих ты задумалась! – послышался ответ. – О том, что носит кольцо на безымянном пальце.

– Сдаюсь! – развела руками я. – Ты видишь меня насквозь. Но разве он не симпатичный?

– Разумеется, – согласилась она, – настоящий мужчина. А не то, что этот, как его там, Элгарис.

– Ах, нет, Вианора! – запротестовала я, – Элгарис мне понравился ничуть не меньше. Ты ничего не смыслишь в мужчинах!

И о чём я только думала, ведя подобные беседы в своём кабинете? Мало ли кто мог услышать?

Вскоре я напомнила себе о том, что мой рабочий день ещё не окончен, и что бумаги сами себя не переберут.

Глава 7

Когда солнце скрылось на горизонте моего окна, я встала из-за стола и с удовлетворением оглядела свой стол. Работа была проделана не маленькая, так что я была более чем довольна собой. Аккуратные стопки бумаг, просмотренные мною, и тщательно перебранные моими руками, были перемещены в комод, где им было самое место. Завтра тут появятся новые бумаги, но пока, поверхность стола выглядела значительно лучше, чем раньше.

Я вышла из кабинета и закрыла его на ключ. Убедившись, что ручка по-прежнему сидит на своём месте, и дверь всё ещё содержит на себе табличку с моим именем, я направилась через коридор в свою комнату. Вианоре я приказала тщательно проверить мою дорогу на наличие каких-либо ловушек, и она с покорной готовностью принялась изучать пол, пока я оглядывала расписание.

– Всё в порядке, – заверила меня она, и я пошла в своё новое временное жилище.

Бронзовый ключ, что пришёл ко мне с письмом от Министерства, был словно из сказки. Головка ключа была узорчатой, а на его шейке виднелась замысловатая бородка. Складывалось впечатление, что этот ключ был скорее ключом от сейфа, чем от обычной жилой комнаты.

Я открыла дверь и вошла внутрь. В комнате было темно, и я попросила Вианору сделать пару нехитрых для неё движений ладонями, и она сделала их. В комнате под самым потолком зажглись лампы. Они приглушённо вспыхнули и показали мне подготовленную для меня комнату.

Никогда меня не интересовали эти её манипуляции с энергией, но по воли злой судьбы мне теперь нужны эти знания как воздух.

Это было просторное помещение с тёплым ровным светом. Прямо напротив двери за тремя белоснежными занавесками прятались три больших окна. Кровать стояла по правой стене. Увидев её, я с облегчением выдохнула. Зная прегрешения старика, я бы не удивилась, если бы меня ожидала небольшая старая кушетка, где едва можно было поместиться во весь рост.

Но кровать оказалась на вид просторной и добротной металлической конструкцией белого цвета, с широким матрасом, белым постельным бельём, и, разумеется, белоснежным покрывалом.

– Я, конечно, люблю этот цвет, – заметила я Вианоре, осторожно присаживаясь на кровать, – но мне кажется, что это ненадолго.

– Крепись! – порекомендовал мне мой фамильяр, продолжая осматривать комнату.

Напротив кровати, у самого окна, стоял массивный письменный стол, и по совершенно неизвестной мне причине, он был дубового цвета. Кресло с мягкой спинкой было придвинуто к столу.

В тон ему, тут же рядом, стояли полки с книгами. А в противоположном углу был ещё один небольшой кухонный столик и стул.

У самой двери висела белая вешалка с широким зеркалом до самого пола, а под ней стояла полка для обуви и небольшая скамейка с пуфом.

Рядом высился старинный вместительный шкаф, цвет его уже не слишком напоминал дуб, однако если приглядеться и сделать определённую скидку на возраст, то… нет, всё-таки шкаф был ближе к цвету венге.

Стены комнаты были приятных пастельных цветов не созревшего апельсина.

Справа от кровати была белая дверь с серебряной ручкой. Она вела в душевую и туалет, зайдя в которую мне пришлось прищуриться от столь яркого света, и где я просто не смогла найти ни единого не белого предмета.

– Что ещё нужно для счастья? – спросила я Вианору, открывая штору, и широко раскрывая ставни одного из окон.

Свежий ночной ветер ворвался в комнату, обдавая меня пьянящей прохладой. Звёзды на небе уже горели, они ярко подмигивали мне, словно бы выражая своё расположение. А горизонт был тих и безмятежен. Лес, раскинувшийся почти у самого подножия академии, простирался до самой видимой границы. Макушки деревьев во мраке шелестели, словно бы переговариваясь друг с другом.

– Кольца, – отозвалась, наконец, Вианора.– Тебе не хватает кольца.

– Вот ещё! – возмутилась я, падая на кровать. – Свободному кораблю – свободное плаванье!

– Ну-ну, – скептически ответила она.

Я разделась и легла в постель. Сну не пришлось долго ожидать, и он накрыл меня своей тёмной ладонью.

Утро наступило довольно быстро. Едва я открыла глаза, как выяснилось, что уже пора было вставать. Приведя себя в порядок, я направилась в свой кабинет. Едва я вошла, как обнаружила, что мой стол снова был завален бумагами.

– Боги, – мрачно покачала головой я. – Если я встала так рано ради этого, то во сколько же встают в Министерстве?

– Они поступают хитрее, Миракса! – отозвалась Вианора, для которой сон был совершенно пустым звуком. – Они не ложатся. Никогда.

– Похоже на то! – пожала плечами я, и со вздохом плюхнулась в своё кресло.

Ну, ничего страшного. Бумажная работа требует моих мыслительных процессов, а для всего остального у меня есть Гульдор. О том, насколько он подходит для решения остальных вопросов я решила не задумываться. Некоторое лучше принять за данность, а то так и с ума сойти можно.

День обещал быть долгим. С самого утра ко мне потянулась целая вереница адептов с сакральными вопросами о расписании, о возможности пересдачи некоторых своих долгов, и прочими важными делами. Погрузившись в свои бумаги, я старалась не рычать на вошедших, однако всякий раз мой недобрый взгляд рвался наружу, потому, как перечитывать один и тот же листок мне до жути надоело.

А что делать? Вианора виртуозно отлынивала от бумаг, ссылаясь на свою безграмотность в этом вопросе.

– Это потому, – кипятилась я, – что во время лекций ты болтала без устали! А я ведь просила тебя хоть краем уха послушать.

– Краем уха я и слушала, – отвечала мне Вианора.

А ближе к обеду ко мне постучался некто важный. Это было ясно по нетипичному стуку. Моё предложение войти оказалось скорее констатацией факта, а не моей волей.

На пороге стояла невысокая пожилая женщина в аккуратной белой мантии академии. Она вошла внутрь, и остановилась напротив моего стола. Волосы у неё были уложены на голове в тугое кольцо, на лице застыл оценивающий взгляд, от которого я внутреннее поёжилась. Впрочем, лицо у неё было не злым, а скорее требовательным.

– Я – главная по Воспитательному процессу, профессор Ардаса, – церемонно представилась она.

– Очень рада, – кивнула я, вставая из-за стола.

Её сумрачный взгляд немного прояснился, и она перешла сразу к делу:

– Сегодня вечером я собираю совет профессоров, куда так же входят отличники нашей академии. Всего один, но всё же.

– Хорошо, – согласилась я. – Какой вопрос будете решать?

– Ваш вопрос, – ответила Ардаса, кивнув в мою сторону.

Я нахмурилась. Что тут происходит?