Сергей Аб – Дважды Проклятье! Поцелуй Вампирку, Ректор! (страница 4)

– Жаль, – огорчилась я. – Ты так и не представился.

–Ох! – он приложил свою ладонь к лицу, вероятно, в знак оправдания. – Совсем забыл, что ты не из прорицателей. Я Магнус, а это – Ксеома и Дудкин.

Он жестом указал на симпатичную светловолосую адептку в капюшоне за своей спиной. Глаза у неё были синие, взгляд заинтересованный. Рядом стоял костлявый адепт с хмурыми серыми глазами и озадаченным выражением лица.

–Дудкин? – уточнила я.

– Дудкин, – согласился Магнус.

Они поприветствовали меня.

– Очень приятно, – кивнула я адептам, и с трудом перевела взгляд с Дудкина.

Кровь у него была чистой и ароматной. Она пульсировала сквозь всё его тело, и словно бы дразнила меня своей близостью. С трудом мне удалось отвлечься от этих мыслей. Если до конца дня я что-нибудь не поем, то Дудкина ждут два глубоких шрама на шее и полуобморочное состояние от потери крови. И это если он не будет сопротивляться. Дело в том, что когда я голодна, я не очень-то разборчива в области морали.

– Так значит, ты прибыла к нам из Особой академии? – осведомился Магнус. – И как тебе у нас?

– Очень мило, – пожала плечами я. – Ваш завхоз и заместитель ректора пытались убить меня. Это у вас такая традиция, да?

– О как! – заметил Магнус. – Нет, это у нас такие завхоз и заместитель ректора. Их хлебом не корми, дай кого-нибудь убить.

– Сама их чуть не убила, – проговорила я, на всякий случай.

Может и не справилась бы, кто знает. Однако, находясь в чужой академии, мне не стоило расслабляться. Эти люди не могут быть мне друзьями. Про нашу академию никто ничего хорошего не говорит, а потому и доверять мне тут некому.

– Ну и зря! – пожал плечами он. – Сделала бы для нашей академии большое одолжение.

Вдруг в двери, что была неподалёку, раздался громкий щелчок. Она дёрнулась, и медленно отворилась.

– О! – одобрительно заметил Магнус. – Пора на лекцию. Пойдём?

Я кивнула, и направилась вслед светловолосому пареньку, сливаясь с остальными адептами. Однако кроме того трио, что назвали мне свои имена, все остальные держались от меня на почтительном расстоянии. И правильно! Лучше им не подходить слишком близко, а то ведь я и укусить могу.

В помещении было светло и просторно. Три десятка парт, обращённые к преподавательскому столу, стройными рядами стояли в центре аудитории. На стенах воздушно-жёлтого цвета висели портреты довольно колоритных особ. Тут были и мудрые женщины с интересными профилями лиц, и грозные маги, взирающие на адептов с нескрываемым превосходством. Всех их объединяла одна общая черта – взгляд. Проникновенный, осуждающий.

Я поёжилась. Мне, конечно, был бы интересен состав крови Великих от академии Светлых Прорицаний, но не настолько, чтобы они смотрели на меня своими колючими глазами.

Женщина тридцати двух лет, в светлой профессорской мантии терпеливо ждала, пока все усядутся. Она внимательно оглядывала вошедших, но было сложно не заметить, что главным образом, её скользящий взгляд то и дело был обращён в мою сторону.

– Садись тут, Эра! – предложил Магнус, указывая на место рядом.

Я села. У женщины были добрые глаза и чёрные витые волосы. Сердце её ровно отбивало выверенный такт, а, значит, с нервами у неё было всё в порядке. Кровь её хоть и была благородной, но между ней и Дудкиным, я, не колеблясь, выбрала бы сладкие вены Дудкина.

– Доброго дня, адепты! – церемонно проговорила женщина. – И приветствую всех на лекции по Методам Прорицания. Для Логнуса, Мартина, Селесты, Профуса, а так же нашей гостьи, повторюсь – меня зовут профессор Дерия.

– Да помню я ваше имя, профессор, – процедил кто-то позади.

– Теперь помните, – подтвердила она. – Итак, начнём.

Глава 6

– Я напомню вам, – вещала профессор Дерия, – что методы прорицания делятся на два типа. Традиционные и нетрадиционные. К традиционным относятся прорицания, к которым обращаются благодаря магическим артефактам. Иногда это происходит и без них. Сюда же включаются бесконтрольные, или мало контролируемые, такие как прозрение через сон, или глубокую медитацию.

Как-то раз мне приснилось, что я опоздала на лекцию по Углублённой Психологии, куда опаздывать категорически нельзя. Профессор Рурш никогда не слушает оправданий, и неустанно вносит в свою чёрную записную книжку тех, кто случайно, или намерено не является вовремя к нему на лекцию.

– Если вам не нужно знать, – говорит он по обыкновению остальным собравшимся адептам, – кому со временем вы смогли бы довериться, а кто продаст вас с потрохами, то можете вообще не являться на мои лекции. Дверь вон там!

Так вот, через пару дней после того сна я действительно проспала. Но благодаря своей врождённой особенности мне всё же удалось попасть в закрытую аудиторию. Профессора, правда, оказалось не так уж и просто обвести вокруг пальца. Едва он развернулся к доске, чтобы записать тему лекции, как я материализовалась на своём месте, и затаилась, словно лягушка в траве. Однако когда профессор Рурш повернулся обратно, то на его лице проскользнуло недоумение. Он быстро смерил аудиторию холодным взглядом, и его пронизывающие глаза остановились на мне.

– Вы опоздали, – выдохнул он.

Однако выгонять меня из аудитории он не стал, а мою попытку провести его оценил по достоинству. Правда, он пообещал, что в следующий раз непременно меня выгонит. Интересно, насколько прорицание имело место в этом случае.

– Профус! – нахмурилась Дерия, вглядываясь в одного из адептов. – Хотела бы попросить вас оставить все ваши особо важные письма до ближайшего перерыва.

– Да ведь я даже ещё ничего не написал! – воскликнул чей-то возмущённый голос, но вскоре добавил. – А, точно. Постоянно забываю, где нахожусь. А вы знаете, кому я хотел отправить свою записку, госпожа Дерия?

– Разумеется, знаю, Профус, – ответила та. – Я нередко просматриваю весь день наперёд, чтобы знать наверняка, что меня ожидает. И раз уж ты сам спросил меня об этом, то считаю, что могу себе позволить озвучить имя твоего адресата. Записка предназначалась Арлинде.

В аудитории повисла тишина. Я оглянулась, одна из тёмноволосых адепток со смазливым личиком и довольно недурной кровью покраснела. Что ж, теперь я знаю, кто такая Арлинда, и что некий Профус, вероятно, питает к ней некоторые чувства. А вот насколько эта информация для меня полезна – совершенно другой вопрос. Хотя относительно питания – тут придраться не к чему. Вопрос становился всё острее и острее.

Пора уже признать это. Я голодна, чёрт побери! Как же вытерпеть эту лекцию, а потом ещё такую же.

А что это там светится в верхнем ящике стола профессора? Неясные очертания застоялой крови, почти ничего не видно. Там ведь не могла лежать чья-нибудь ладонь, или только что умершая выдра! Но что же тогда там такое?

Да ничего там нет! Просто от голода мне уже мерещится всякое…

Я взглянула на Дудкина и сглотнула. Найти его среди остальных адептов было совершенно несложно. Более того, чем дальше продвигалась лекция, тем меньшее количество живых существ видела я вокруг. Вскоре даже слова профессора Дерии стали для меня словно бы далёким миражом, зато сладостная кровь Дудкина наоборот, всё сильнее и сильнее указывала на своё наличие в костлявом теле адепта. Не ректорская кровь конечно, но очень и очень притягательная.

И когда я встретила обеспокоенные глаза Дудкина, я почувствовала, что в аудитории стало тихо. Проклятье, опять все на меня уставились! Мало мне косых взглядов.

– Объявляю перерыв, – спокойно заметила Дерия. – Эра, можно вас на одну минутку?

Ну что ещё ей от меня надо? Я тут пытаюсь изо всех сил сдерживать свои кровожадные инстинкты, а она хочет увлечь меня своей болтовнёй. Её что ли укусить? Нехорошо получится, ректор точно меня из академии выкинет, и тогда как я вернусь в Особую академию?

– Да? – устало отозвалась я и подошла к профессору Дерии.

– Вот возьми, – проговорила она, и протянула мне маленький контейнер с крышкой.

Этот контейнер она извлекла из ящика стола. Он-то меня и привлёк.

– Что это? – насторожилась я.

– То, что тебе сейчас нужно, – заговорщицки проговорила она.

Я открыла крышку, и не поверила своим глазам. Внутри контейнера благоухала кровь.

Глава 7

Под взгляд восхищённых глаз профессора Дерии, и нескольких недоумённых взглядов адептов со стороны, я жадно выпила весь контейнер крови, едва не прокусив пластиковый сосуд. Там и было-то на один зуб.

Дура! А если в крови был яд? Что ж, думаю, что скоро мы об этом узнаем. Можно, конечно, попробовать прощупать почву для своих подозрений, ведь если яд там действительно был, и я это почувствую, то перед своей смертью я закружусь в последнем убийственном вихре…

– Нет там никакого яда, – заявила вдруг Дерия, и я даже немного разочаровалась.

Я-то уже представила себе на вкус кровь Дудкина, а затем и благословенный сок жизни ректора, если у меня хватило бы на это сил. А почему бы и нет? После хорошей порции отменной крови, сил во мне прибавится многократно, и тогда ещё неизвестно, кто кого.

– Вы и мысли читать умеете? – осторожно спросила я.

– Нет, – покачала головой она. – Просто знала, что ты непременно нелепо пошутишь по этому поводу. Какие у вас, однако, прискорбные мысли на счёт нашей академии. Жаль, однако, осознавать, что ваши инстинкты способны натворить дел независимо от вашего воспитания, Эра.