Серг Усов – Выбор (страница 20)

— Поел? Тогда пошли, — скомандовала Вика, — только запей, а то подавишься ещё. На самом пороге своей счастливой жизни.

Мальчишка, поняв, что его будущая наставница торопится покинуть кондитерскую, последние куски буквально вбил себе в рот, так что её совет был по делу.

Вика только вздохнула, глядя на это тощее рыжее пополнение своей создаваемой организации. Но тут же напомнила себе об успехах Гнеша, который в сражении уже как минимум пятёрки взрослых здоровых мужиков стоит. А то, что пока он выглядит так неопасно, так даже и лучше.

Поэтому, пожалуй, единственное, что попаданку на данный момент не устраивало в мальчишке, так это его имя.

— Не в ту сторону дёргаешься, — поправила она направление их движения при выходе из кондитерской, — к Новому мосту двигай. Теперь будешь жить в Заречном районе. И это, надо тебе будет другое имя подобрать. Глист меня не устраивает в качестве моего ученика и помощника.

— А Единый не оскорбится? — встревожился Глист.

О местном поверье, что смена данного при рождении имени приносит несчастье Вика уже знала, но по собственному опыту уже знала, что это полная ерунда — она же вон сменила Вику на Неллу и только сильнее стала. Да и для мальчишки у неё был весомый аргумент.

— Так тебя же Глистом Половинка назвал, а это не считается. Ты ведь, насколько я знаю, не помнишь, как тебя родители назвали?

— Я и родителей-то не помню, — грустно кивнул он, едва не наступив на оказавшуюся под ногами кучку навоза, но вовремя уйдя в сторону, — А называли меня до Туя по-разному.

— Вот видишь, так что никакого гнева Единого ты не вызовешь, если новое имя себе возьмёшь. Как тебе имя Эльф? Мне такое не попадалось, а звучит красиво.

В этом мире старались придумывать своим детям не повторяющиеся имена — считалось, что так проще привлечь благосклонное внимание Единого. А то, тот Иван и другой Иван, бог может не разобраться, кто из них щедрое пожертвование сделал.

Понятно, что совпадения имён случались довольно часто, но всё же старались максимально этого избегать. Эльфов в этом магическом мире Вика ещё не встречала, поэтому решила, что один точно не помешает.

Мальчишка хоть и опасался смены имени — свои прежние жизненные невзгоды он иногда объяснял и этим обстоятельством — но предложение сестры Гнеша ему явно понравилось.

— Глист! — обрадовался брат Неллы, когда узнал своего приятеля, едва тот вошёл во двор их особняка, — А я уж думал, что ты насовсем пропал.

Они обнялись прямо как взрослые, что для Вики было совсем не удивительно — дети всегда и в любом мире наверное копируют поведение старших.

Долго бездельничать на ниве воспоминаний про жизнь в «Пустом причале» и рассказов о последующих приключениях Вика мальчишкам не позволила. Она постепенно начинала превращаться в тирана — деспота.

— Так всё. Наговорились и хватит. Времени терять не будем. Гнеш, твоя задача помочь своему дружку осваивать все те навыки и умения, которым я вас с Нюрой учила. Только про Глиста забудь. Твоего напарника зовут Эльф. Смотри не перепутай, студент. Нюра, — обратилась она к скромно стоявшей возле флигеля девочке, — ты пойдёшь вместе с родителями со мной, так что беги, скидывай с себя тренировочный костюм и принимай душ.

Процесс обретения свободы Рудием и его семьёй, как говорили иногда в родном мире Вики, вышел на финишную прямую.

Дядюшка Тугорд оказался не просто хорошим законником, ушлым комбинатором, преданным и благодарным своей новой племяннице человеком, но и способным совершать волевые, поистине героические для него поступки.

Вика хоть и до этого уже нисколько не сомневалась в его верности, но важные для себя и своих людей вопросы решила по возможности держать на личном контроле. Поэтому значительную часть суеты Тугорда по делу Рудия и его семьи она сопровождала пользуясь преимуществами скрыта.

Для неё было приятно — чего уж тут скрывать — что дядюшка не счёл нужным даже посвятить её в то, что ему необходимо было дать на лапу мэру, отцу козлёнка Оззи, целых восемьсот лир. Потому что одного только существования полу-забытого обычая оказалось явно недостаточно, чтобы городское управление с радостью принялась ему следовать, как только префект Заречного района его откопал в горе полу-истлевших кожаных свитков.

У Вики сердце кровью обливалось при виде того, как её прижимистый дядюшка, стоя на коленях в своём кабинете перед поднятой половицей с оборудованным там тайником, отсчитывал золотые монеты — ровно сорок штук номиналом в двадцать лир каждая, как он решительно встал, громко захлопнув крышку сундука и задвинув половицу на место. А уж когда попаданка увидела отрешённое, но решительное выражение лица Тугорда — с таким наверное декабристы шли на казнь — то едва не пустила слезу от умиления.

Тем не менее, её практичность не позволила эмоциональности упустить момент и не проследить, куда мэр сложил полученную мзду. Деньги Вике в скором времени потребуются очень большие, поэтому места, где их можно будет взять без угрызений совести, она уже присматривала.

Вика могла бы конечно наведаться к мэру уже сегодня, но этот вечер у неё уже был распланирован. Тучи над головами виконтессы Урании Вьежской и её матери сгущались, и у попаданки было тревожное предчувствие, что ей нужно поторопиться. Хоть в тех навыках и способностях, которые она получила от Сущности, дара предвидения не было, но в последнее время оно её ни разу не подводило.

— Мы готовы, — Рудий старался выглядеть спокойным, но скрыть от острого взгляда хозяйки своё волнение не мог, — Может нам стоило одеться похуже?

— Сойдёт. Впрочем, Жела, одень то платье, что тебе позавчера по размеру не очень подошло, ты слишком уж красивая в этом. Нет, уверена, что всё будет в порядке — господин Тугорд лично будет за вами присматривать, но лучше, как говорится, перестраховаться.

Жела после магического воздействия Вики и так выглядела просто моделью, а уж в новеньком, облегающим её фигурку платье, была и вовсе неотразимой, на взгляд Вики. Пусть некоторые и считают, что женщины в женской красоте якобы ничего не смыслят, но Вику такая глупость только смешила.

Рабыня переоделась очень быстро, она тоже понимала, что лишняя привлекательность ей сейчас была ни к чему, но сразу одеться хуже не рискнула — не хотела позорить хозяйку.

— Не волнуйтесь, мы расстаёмся всего на три дня, — улыбнулась Вика, — а потом у вас будет другая жизнь, свободная.

Едва передав Рудия и Желу с Нюрой лично в руки Тугорду и получив от него очередные уверения, что с её людьми всё будет в порядке, она поспешила в дом Макров, где её дожидались кузены, взявшие себе краткосрочный отпуск по личным обстоятельствам. Хотя кузина-то собиралась их нагрузить делами сугубо государственной важности.

— Неллочка, девочка, — кудахтала Арана, — да что же тебе на месте-то не сидится? Отдохни хоть маленько.

— Некогда, тётушка, я и Свона с Галлом утащу с твоего разрешения, — Вика не стала даже присаживаться, — Сейчас они соберутся и мы поедем. Мы не надолго не переживай. Дядюшка в курсе.

Было одно существенное упущение, которое Вика хотела начать исправлять уже в ближайшие дни — она совсем не умела ездить на лошадях. Более того, у неё имелись подозрения, что верховая езда может оказаться сложнее гонок на байке.

На заднем дворе её особняка имелась небольшая конюшня на пару голов, естественно пустовавшая, но Вика уже решила, что как только решит вопрос с Уранией, так сразу же купит себе лошадку, а заодно и конюха — Рудий, обладавший множеством полезных в хозяйстве навыков, к работе с лошадьми был не пригоден почти совсем, разве что навоз из денников убрать, да и только.

— Мы готовы, Нелла, — доложил старший кузен, когда оба её братца появились в гостиной, — Мама, не переживай, мы скоро, — они по очереди чмокнули свою красивую дородную матушку в пухленькие щёчки.

Нагоняй, который почти неделю назад Вика им устроила, подействовал на обоих кузенов благотворно. Кроме высказанного фи по поводу их излишней болтливости и хвастовства, Вика рассказала поучительную историю, услышанную ею от Дебора Карлайтского во время прогулок по Вьежу.

Печальная история касалась несчастной Жагеты, дочери герцога Янинского, которая родилась кривобокой и с полу-парализованным лицом из-за того, что её родители были двоюродными братом и сестрой.

Понятно, что рассказывать им о генах или даже о том, что верно предположившего причину такого уродства лекаря жестоко казнили, она не стала, зато напугала их гневом Единого, который любовь между кузеном и кузиной не одобряет.

Рассказчицей по меркам здешнего отсталого мира, не знавшего эпохи античности с её софистикой и риторикой, Вика была блистательной, так что кузенов проняло. И теперь в их взглядах любовь читалась и в самом деле исключительно братская.

— Тогда вперёд, — скомандовала попаданка.

Её право всем здесь у Макров заправлять не оспаривалось даже Араной.

— А мне можно с вами? — попросилась прибежавшая Бента.

Вика её внимательно и серьёзно осмотрела и грустно покачала головой.

— Нет, сестрёнка, тебе ещё рано. Но ничего, — утешила она Бенту, — вот подрастёшь и тоже будешь с нами путешествовать.

Девочка, пережившая тяжелейший период в своей жизни, когда она была лишена возможности даже просто стоять на ножках, отнеслась к словам Вики по взрослому, с пониманием.