Серг Усов – Война (страница 3)

Попаданка потянулась и не могла сдержать улыбки. Пусть этот мир был для неё ужасен в плане комфорта и обычных бытовых условий, пусть здесь не было ни её байка, ни её ноутбука с доступом в интернет, зато она теперь выступала в роли могущественной волшебницы, и — что Вику особенно радовало — чаще волшебницей доброй.

Хотя Эрна для максимального исцеления раненых и больных в Нола-Торе выкладывалась полностью, но главную лямку в этом благом деле, находясь в тени своей подруги, всё же вытянула сама Вика, так что результат оказался впечатляющим.

Командование и население замка готово было носить магиню-целительницу на руках, а весьма импозантный комендант изъявил готовность оказать любую возможную помощь в их дальнейшем путешествии.

Хорошим дядькой этот полковник Ворд оказался, Вика не пожалела вчера инкогнито исцелить и его самого, и его замечательную супругу, которую в дополнение одарила ещё и Омоложением. Пусть незаметно, года на два-три всего, но всё же сделала. Почему бы не помочь хорошим-то людям?

- Ты не спишь, хозяйка? — шёпотом задала риторический вопрос просочившаяся в комнату рабыня, увидев, что Вика уже скинула с себя одеяло и лежит с открытыми глазами, заложив руки за голову, — Я не опоздала?

Юнта выглядела растрёпанной, довольной и пахла блудом.

- Нет, даже рано, я ещё не собираюсь вставать, — благожелательно улыбнулась попаданка, — Как развлеклась, не спрашиваю — у тебя на лице всё написано. Интересное что-нибудь ещё выведала?

После того, как с Викиного разрешения, её магистр науки выкупил своих слуг — а ботаны, оказывается, тоже могут быть хитрецами, и Флемм Орваль верно рассудил, что начальница не откажется омолодить его старую верную Зуру — и коварная интрига попаданки по подталкиванию своих магистров к близости дала свои плоды, Юнта официально была передана в собственность от Эрны к Вике. Впрочем, рабыня давно не испытывала иллюзий, кто реально ею руководит.

- Никтис, главный маг, считает, что госпожа Эрна пользуется не обычным исцелением, а каким-то другим заклинанием, — Юнта уселась перед кроватью хозяйки прямо на дубовый пол, ковры тут были большой редкостью и ценностью, в Нола-Торе Вика видела пока только один — в кабинете коменданта, — Соболь слышал, как тот рассказывал об этом лейтенанту-магу егерей. Но им всё равно, на самом-то деле, хозяйка. Никто ни о чём госпожу Эрну выспрашивать не собирался. Боятся хоть чем-нибудь обидеть или расстроить. А Оникару все егеря завидуют. Каждый хотел бы сейчас оказаться на месте десятника и пойти с вами. Надоело в крепости сидеть и по ближайшей округе патрулировать, а комендант, после гибели четверых егерей и ранения капитана Улага, временно запретил углубляться в леса небольшими отрядами, чтобы вновь в засаду не угодили. Да и очень стремятся вам чем-нибудь помочь.

Подход, известный Вике из прошлой своей жизни и заключающийся в том, что если пьянку нельзя предотвратить, её необходимо возглавить, она решила использовать и в отношении своей служанки.

Нет, конечно местные порядки давали Вике широкий набор средств по воспитанию у Юнты высоких стандартов нравственности, но заниматься наказаниями или истязаниями подневольной девушки попаданке хотелось меньше всего. К тому же, в отличие от свободных жителей этого мира, считающих людей подобных Юнте чем-то вроде скота, Вика смотрела на них совершенно по другому и легко придумала, как извлечь пользу даже из того обстоятельства, что её рабыня была банальной, как говорили на Руси, шалавой.

Любвеобильная Юнта теперь эффективно работала ещё и Викиной доносчицей. Или разведчицей. Тут кому как нравится называть.

Именно она, начинающая шпионка, разведала все обстоятельства жизни угрюмого десятника Оникара, того самого, что в день прибытия их отряда в Нола-Тор решил сбить спесь с молодой десятницы, обронив при этом фразу, сразу Вику заинтересовавшую. Насчёт того, что у него бы дочери могли такими же вырасти, но быть наглыми он им бы не позволил.

Вика в тот день не стала унижать боевыми издёвками пожилого серьёзного мужика, в чьих глазах, казалось, навечно поселилась боль. Она быстро и эффективно десятника обезоружила, под удивлённый дружный выдох огромного числа зрителей — Оникар был мечником первоклассным.

Юнта от очередного постельного партнёра узнала и главную мечту всей жизни этого десятника егерей — однажды лично встретиться с Насмешником и спросить с него за свою семью.

Вика три дня назад нашла возможность ему это гарантированно пообещать. И, похоже, обзавелась ещё одним преданным соратником.

- Никтис — умный мужчина, быстро сообразил, — попаданка встала с постели и прошлёпала босыми ногами до ванной комнатки, — Пусть думает, что хочет, и голову себе ломает. Не знаю, заскочим ли мы ещё раз сюда на обратном пути, да и не будут ли они к тому времени уже сидеть в осаде.

- А вы не станете им помогать? Они ведь сдаваться не станут, даже если сама уродина Жагета их станет просить, — полюбопытствовала Юнта, наполняя кувшин водой из принесённой дворовым накануне вечером бадьи, — Ох, сейчас я полотенце возьму.

- С какой стати? — пожала плечами Вика, скидывая с себя нательную рубашку и вешая её на деревянный крюк, — Это не наша война. Давай лей. И это, если ты ещё раз так уничижительно и оскорбительно выразишься о герцогине Жагете, я тебе рот зашью. Поняла?

- Да, хозяйка, — кивнула рабыня, — А ещё Дубок сидит перед крыльцом гостевого дома. Я сейчас видела, когда возвращалась.

Хорошо это или плохо — Вика не определилась — но Юнта перестала воспринимать угрозы хозяйки буквально. Вику она опасалась, уважала, но не боялась. Попаданка это чувствовала, и на данный момент её это устраивало.

- Какой ещё Дубок? — Вика с досадой посмотрелась в бронзовое зеркальце размером с тарелку — много ли там разглядишь? — и вздохнула, — Ты яснее можешь выражаться?

Юнта протянула полотенце — обычную льняную полосу ткани, даже без всякой вышивки.

- Так браконьер тот, — пояснила она, — С отрубленными пальцами. Которого ты у господина Ворда попросила тебе отдать. С утра пораньше привели. Сидит в цепях. Пахнет, как ты не любишь.

- А ты, значит, любишь? — хохотнула попаданка и пошла одеваться, — Есть, спать хочешь?

- Хочу, — кивнула Юнта, — И спать, и есть.

Вика показала глазами на стол, где со вчерашнего вечера остались разложены фрукты, ветчина и сыр и стоял нетронутый кувшинчик вина.

- Пару гонгов у тебя есть, и можешь в моей постели поваляться, мне уж больше не судьба, кажется, в неё вернуться.

Ночью опять шёл снег. Вика каждый раз, обнаружив на улице его белый покров, радовалась в душе словно родному. Правда, выпадало его пока с гулькин нос. Так что, даже пожелай она слепить снеговика, как в детстве, настоящего, с морковкой в качестве носа, со старым ведром на голове, то ничего бы не получилось.

- Ты, что ли, Дубок? — Вика не смогла сдержаться, чтобы не поморщиться — Юнта была права на все сто — от браконьера даже не пахло, а смердело. В спёртом воздухе подземелий, как ни странно, смрад меньше ощущался, чем на свежем морозном воздухе, — Давно тут сидишь?

Браконьеру было лет тридцать — сорок, точнее пока было сложно сказать, настолько он оброс и покрылся грязью. Одежда его, хоть и довольно тёплая — из кожи и меха — изорвалась и истёрлась.

- Тебе-то чего, наёмница? Сижу и сижу. Да и не Дубок я больше, а Обрубок, — он поднял руки, продемонстрировав отсутствующие пальцы, — Мешаю, что ли? Так это не ко мне вопросы.

Во дворе в такую рань сновали только слуги. За браконьером никто и не присматривал, что в общем-то было понятно — его ноги были закованы в тяжёлые кандалы на очень короткой цепи, не набегаешься. Да и как из крепости бежать увечному?

- Вообще-то, я не наёмница, Дубок — или и правда дать тебе погоняло Обрубок? — а твоя нанимательница. Только я заказывала себе знатока леса, гор и звериных троп, а не опустившегося, вонючего, но дерзкого нахала. Я не пойму, тебе что, в самом деле хочется быть разрубленным на куски на потеху толпе? Скажи, если так. Я ведь мигом скажу, чтобы тебя вернули туда, откуда привели. Ну?

Умирать мучительной смертью браконьер явно не хотел и отвёл глаза.

- Прости, — буркнул он, — Не знал. Мне вообще ничего не сказали. Выволокли из тюрьмы ещё до рассвета и пригнали сюда. Вот и сижу, мёрзну, — браконьер вновь посмотрел на Вику, — Не покормили.

"А в тюрьме сейчас ужин. Макароны," — вспомнилось попаданке и она усмехнулась.

- Эй, иди сюда, — Вика позвала пожилую кухонную рабыню, выносившую в кучу мусора ворох каких-то старых тряпок.

К тому времени, когда "принцесса" Эрна, вместе со своим коллегой, другом, наставником и любовником Флеммом соизволили проснуться, попаданка уже организовала помывку и питание своего нового служащего, потренировалась со своими бойцами и ребятами из дежурной смены замковых стражников, а заодно переговорила с десятником Оникаром насчёт выезда.

Всё необходимое для дальнейшего путешествия было сложено во вьюки ещё вчера вечером, и сегодня оставалось только навьючить лошадей, и можно будет трогаться.

- Давно? — уточнила Вика у Торика, нашедшего её у кузни, где заканчивали перековку Эрниной лошади, и сообщившего, что его хозяин с госпожой магиней проснулись и ищут свою охранницу, — Из номера-то хоть вышли или ещё нежатся в постельке?