Серг Усов – Регент (страница 4)

Несмотря на то, что Олег попал в этот мир больше шести лет назад – в конце этого лета будет уже седьмой год его пребывания здесь, он всё равно, если не каждый день, то каждую декаду точно, узнавал что-то новое. Так и с этим законом.

– И сколько надо будет времени ждать, пока появится нужное нам количество работников? – обдумав, он отверг идею подруги. – Это несерьёзно, Гора, – Олег показал подбородком в сторону ниндзя, – ладно, вон там один из моих орлят продолжает маячить. Что-то нам хочет сообщить.

Олег махнул ниндзя рукой, разрешая подъехать.

– В двух лигах отсюда, не по нашей дороге, идёт обоз, крупный, – доложил парень. – Три десятка фургонов с охраной в полсотни наёмников. Глаторцы. Идут с севера. Похоже, что в столицу. Следов того, что прорывались, не видно. Есть один раненый – в последнем фургоне везут, но не похоже, что в бою. Скорее, ногу где-то сломал…

– Интересно, – удивился Олег. – Когда с ними сблизимся?

– Да уже скоро. Где-то через лигу наши дороги почти сойдутся. От дороги до дороги шагов сто будет. Вы не сможете друг друга не услышать.

Лагерь армейского корпуса, куда сейчас направлялся Олег, лежал на северо-западе от Фестала, и значит, встреченный обоз идёт с севера. Что очень любопытно – чтобы пройти с охраной в несколько десятков наёмников через объятые пожарами бунтов земли, надо быть очень везучим. Или хитрым.

– Поедем, пообщаемся, – решил Олег. – Послушаем новости.

– Тебе это надо, Олег? – вздохнула Гортензия. – Нет, ну на самом деле регенту королевства нечем заняться, как самому лично выведывать новости у торговцев?

– Конечно нет, Гора, – засмеялся он. – Но не хочу, чтобы корона слишком сильно на голову давила. Мне так проще понимать происходящее, когда я не только по докладам узнаю обстановку – пусть даже доклады мне готовят совершенно грамотные и преданные мне люди – а, что называется, своими руками пощупаю, своими глазами увижу и ушами услышу.

Олег не стал говорить, что иногда, пусть теперь и редко, используя Скрыт, ходит по городу, оценивая происходящее в нём.

– Передай своему командиру, пусть их тормознут в том месте, – сказал Олег ниндзя. – Я переговорю с торговцами.

Когда сотня гвардейских кавалеристов окружила обоз, четвёрка торгашей – его предводителей – уже стояли перед первым фургоном, предупреждённые лейтенантом Ушором, командиром ниндзя, о том, что с ними будет говорить сам регент.

Страха в глазах купцов Олег не заметил, но некоторая настороженность в них всё же присутствовала.

Наёмники, хоть и понимали, что значительно уступают в силах, да и к тому же встретили не просто законную власть, а её самого высшего представителя, тем не менее держались бдительно и оружие из рук не выпускали. Впрочем, когда одной из наёмниц ниндзя указал разрядить арбалет, та сделала это без пререканий. Олег не сомневался, что если он прикажет им сложить оружие, они это сделают, хотя по законам всех государств континента контракты наёмников были экстерриториальны, то есть наёмники подчинялись только своему нанимателю и на всё время действия контракта формально слушались только его. Но это теория. На практике же дураков не выполнять требований местного владетеля, даже если этого потребует наниматель, не найдётся.

Торговцы действительно оказались с Глатора, как доложил самый старший из купцов, и действительно прошли через территорию Вилского герцогства.

– Есть какой-то секрет, мне неизвестный, который позволяет пройти мимо армии разбойников? – полюбопытствовал Олег. – Один способ я знаю. Надо быть их сообщниками. Есть другой?

Вот тут он заметил промелькнувший у них страх.

– Государь, мы честные торговцы и с бунтовщиками в сговор не вступаем, – сказал высокий седой торговец со старым глубоким шрамом на лбу, частично закрытым волосами.

Обращение «государь» к регенту было явной лестью – так обращались только к монархам, регентов положено было именовать «милорд», но Олег уже на подобную мелкую лесть никак не реагировал, к тому же государем его величали все придворные во дворце, кроме, разумеется, его соратников.

– И всё же? Связи? Деньги? – проявил он настойчивость.

– Десять лигров с фургона, – признался старший обоза. – Причём взяли только глаторскими лиграми. Если бы платили вашими, винорскими лиграми, то отдали бы в полтора раза больше.

Год назад, когда финансы королевства пришли в полное расстройство, Большой королевский совет принял решение уменьшить долю золота и серебра в монетах на пятую часть. На какое-то время это позволило заткнуть дыры в бюджете, но эффект оказался кратковременным – сначала иноземные, а затем и винорские торговцы подняли цены на свои товары. Лексу пришлось ещё дважды уменьшать содержание драгоценных металлов, и сейчас в обороте находились винорские лигры, которые принимались к оплате за одинаковый товар в разных количествах. Путаница была ужасная. Каждую монету, не только торговцы, но и остальные граждане, смотрели по цвету, пробовали на зуб, чуть ли не нюхали – не знакомые с известным в родном мире Олега изречением римского императора Тиберия, что деньги не пахнут (ну, это когда он стал брать деньги за пользование общественными туалетами).

Наведение порядка в финансах королевства – это ещё одна головная боль Олега. По сравнению с бунтами на севере, войнами с соседями, смутой в провинциях и интригами во дворце, может, и не такая кровавая, напряжённая и первоочередная задача, но, пожалуй, самая главная.

– Бандитам не проще было у вас всё забрать вместе с товаром? – усомнилась Гортензия. – Милорд, – обратилась она к Олегу, как положено, – мне кажется, вам нагло врут. Я бы их повесила.

– Госпожа! – хором, хоть и немного вразнобой, вскрикнули все четверо и бухнулись на колени. – Клянёмся, мы говорим правду, – вступил в разговор самый до этого незаметный из них, рано лысеющий довольно молодой мужчина с тонкими, как нитки, губами и орлиным носом, довольно отталкивающий на вид. – Мы договаривались заранее. – Он трясущимися руками полез в боковой карман лёгкой кожаной куртки и извлёк оттуда короткую бечеву с завязанными на ней на неравных расстояниях узлами. – Вот. – Орлиноносый и тонкогубый торговец протянул её почему-то не регенту, а его грозной спутнице. Впрочем, понятно почему – главную угрозу увидел оттуда. – Нам это в обмен на триста лигров выдали. Мы её разбойникам показывали, и нас пропускали.

Семеро! Как же это Олегу было знакомо! Друг его отца в девяностые перегонял автомобили из Тольятти. Хозяева бизнеса, на которых он работал, исправно платили деньги бандитам и получали взамен информацию, где разместить кусок ткани или полиэтиленовой плёнки, чтобы в дороге у перегонщиков не было проблем. Надо же было оказаться в другом мире и в другую эпоху, чтобы ещё раз убедиться в том, что люди везде остаются людьми, и если нужно придумать какую-нибудь мутную схему, они её обязательно придумают и используют.

Можно было бы над этим посмеяться, если бы не два настораживающих момента. Полученная от купцов информация свидетельствовала о том, что, во-первых, отряды смутьянов подконтрольны некоему центру и руководятся или как минимум координируются из него, и во-вторых, представители бунтовщиков практически легально действуют в столице Глатора, где, между прочим, носит корону папа Клемении. А ведь по сведениям, которые добывают люди Агрия – а у Олега нет оснований им не верить – основные нити внешнего управления бунтом ведут к Плавию Второму, при дворе которого пригрелась винорская эмиграция.

– Похоже на правду, Гортензия, – кивнул Олег. – Ну-ка, дай-ка посмотрю, что за индейское узелковое письмо тебе дали? – Он протянул руку, но один из двух находившихся поблизости ниндзя успел раньше него забрать бечёвку с узлами у торговца и передать Олегу. – Так вот ты как выглядишь, кипу, – пробормотал он себе под нос.

Рассматривая этот своеобразный пропуск, Олегу стало интересно, как часто меняется у бунтовщиков пароль? Понятно, что тут нет телефонов, и даже каждую декаду обговаривать новый порядок навязки узлов невозможно. Раз в пять декад? В десять? Он вернул бечеву ниндзя.

– Отдадите своему шефу, расскажете, что и зачем. Ну а с вами, уважаемые, всё ясно. – Олег сделал небольшую паузу, от которой вся четвёрка торговцев явно напряглась. – Ладно, – проявил он милость, – езжайте дальше.

Ему показалось даже, что от облегчения купцы запустили злых духов в штаны.

Глава 3

– Вообще-то, Олег, выплата денег преступникам по законам королевства – это тоже преступление, – сказала Гортензия, когда они уже отъехали от торгового обоза. Умница-магиня никогда публично не ставила под сомнения любые распоряжения и решения Олега. – Их надо было наказать. Про виселицы для них, я, конечно, сказала для острастки, но вот на тюрьму и плети они точно заработали.

Олег посмотрел на свою давнюю красавицу-подругу и в чём-то даже наставницу и покачал головой. Ага, финансирование терроризма, как говорили в его родном мире.

– Ты становишься более жёсткой, Гора, – кивнул он своим мыслям. – И заметь, я ещё не говорю «жестокой». Пока не говорю.

– Не я такая, – усмехнулась графиня ри Брог, повторив фразу, однажды услышанную от него: – Жизнь такая.

– И я тоже становлюсь жёсткой. – Уля устала молчать. – И вообще, я домой хочу, в Псков. Там нет этой уже надоевшей здесь вони на улицах, толп нищих оборванцев, трупов, воняющих на каждой площади и у каждых ворот. Олег, запрети, как у нас в герцогстве, проводить казни в столице. Пусть вон на Трёх холмах за южными воротами казнят. – Она толкнула Олега в бок: – Здесь спектаклей нет. Наши гении остались в герцогстве. Поди, уже придумали что-то новенькое, хотят тебе показать. Или, наоборот, без тебя остановились.