Серг Усов – Путь к престолу (страница 5)

– Да я сам, чего уж, – хмыкнул Олег, знаком дав понять гвардейцу, что его услуги не нужны.

Проигнорировав опущенную лакеем каретную лесенку, Олег спрыгнул на магический мрамор дороги и подал Клемении руку.

– Благодарю вас, регент, – величественно кивнула Клемения, но глаза её при этом смеялись. – Вы очень любезны.

Зрелище прибытия дрезинного состава глазами людей этого средневекового мира выглядело удивительно и зачаровывающе. Олег же еле сдерживал усмешку от сюрреализма происходящего.

Пассажиры состава пялились в окна рельсовых карет-вагонов с не меньшим удовольствием, чем те, кто смотрел со стороны. Хотя, казалось бы, за сутки поездки рассматривание проносящихся мимо пейзажей могло бы и надоесть. Впрочем, Олег понял причину столь восторженного любопытства пассажиров – их внимание привлекли перрон и вокзал Фестала.

– Вижу Улю! Вон она. Возле переднего окна. Видишь?

Поглядев на Клемению, Олег глубоко вздохнул и улыбнулся. Королева вела себя сейчас, как девочка. Казалось, молодая женщина вот-вот запрыгает и захлопает в ладоши.

Посторонних в этот момент ни на перроне, ни на вокзале, ни в самом составе не было – лешиковский полк, который Олег иногда про себя называл внутренними войсками, об этом позаботился. Герцогиню ре Сфорц с соратниками регента встречали только гвардейцы эскорта и регент с королевой. Рабы, находившиеся здесь для различных подсобных нужд, были не в счёт. Да и кто их когда считал?

Так что нарушение всех норм этикета при этой долгожданной встрече Олег считал допустимым. Видимо, так же считала и сама графиня Гортензия ри Брог, появившаяся вместе с мужем на платформе вслед за регентом и королевой.

– Олег! – Уля повисла у него на шее и долго не отпускала.

Глава 3

В этот вечер не только прибывших гостей столицы, но и местных фестальских старожилов, приглашённых на торжественный приём, в королевском дворце ждал огромный сюрприз. Один из тех, что Олег готовил не просто тщательно и давно, а и с огромным для себя удовольствием, порой даже манкируя ради этого своими обязанностями правителя.

Одним из недостатков этого мира, так часто портившим настроение попаданцу, было совершенно не развитое музыкальное искусство.

Нет, понятно, что и отсутствие таких привычных для Олега вещей, как интернет, книги, фильмы и прочие радости, которые вроде бы незаметны и воспринимаются очевидными, как воздух, тоже сильно расстраивало. Всё же человек – не животное. Ему мало сытно наесться, согреться и поспать в комфорте. И даже любовные похождения, частые войны, политические интриги, прогрессорство, пирушки или другие средневековые развлечения, вроде зрелищ казни или охоты на несчастных лосей, кабанов или зайчиков, не могли полностью загрузить разум человека из двадцать первого века Земли.

Музыка. Она окружала его в родном мире на самом деле, как воздух. Он её не только слушал в наушниках или на концертах. Музыка звучала везде и постоянно.

К своему стыду, за свою недолгую жизнь в прошлом мире он ни разу не прочитал пушкинскую «Метель». Зато эту повесть прочитал Георгий Свиридов. И написал замечательные одноимённые вальс и романс, чьи мелодии знакомы всем с детства. А ещё были Чайковский и Моцарт, Бетховен и Штраус, Высоцкий и Цой, «На-На» и «Ласковый май», «Бони-М» и «Куин».

Смешно всё смешивать? А вы попробуйте пожить без этого. Олег вот жил, но ему порой так не хватало привычных мелодий, что накатывала самая настоящая хандра, о которой он раньше только в книгах читал и думал, что это всё выдумка.

Присланные ему Улей в середине лета мастера столярного производства и молодой раб-бард сразу же были взяты Олегом в оборот.

Начал он, правда, как это с ним часто случалось, с глупой ошибки. Убедившись, что молодой музыкант на самом деле талантлив и имеет абсолютный слух, регент поторопился снять с него рабский ошейник. И вывел того, как говорится, из строя на три-четыре дня. Моцарт – а именно такое имя дал бывшему рабу Олег в его новом статусе – от счастья только и мог, что смотреть на благодетеля преданными глазами, полными слёз – что значит творческая чувствительная натура – кивать, во всём соглашаясь, и ничего не понимать.

Желание наорать на будущего всемирно известного музыканта и композитора Олег в себе подавил, хоть и с трудом. Выждал время и принялся объяснять принцип нотной грамоты. Все вопросы Моцарта насчёт того, почему между «до» и «ре» или от «ре» до «ми» – тон, а от «ми» до «фа» – полутон, и зачем нужны диезы с бемолями, Олег отмёл в сторону, приказав просто воспринимать это как истину в последней инстанции и тщательно записывать – бывший раб, к счастью, оказался ещё и грамотным.

Создать в этом мире духовые музыкальные инструменты, если наморщить лоб, поломать голову и привлечь команду Трашпа, Олег бы, наверное, смог. Но, во-первых, это было бы долго; во-вторых, его механики и так загружены задачами выше крыши – создание первого образца паровоза чего только стоит; в-третьих, зная примерно устройство инструментов, Олег не имел никакого представления, как на них играть, как извлечь все нужные ноты с помощью всего трёх клавиш; ну и, в-четвёртых, однажды в городском парке родного города в прошлой своей жизни Олег слышал игру ансамбля народных инструментов, который шутливо исполнял как классику, в том числе и симфоническую, так и современные шлягеры. И понравилось тогда не только ему, а всем зрителям-слушателям, встречавшим каждое выступление овациями.

Нет, как настраивать и играть на балалайках, домрах или дутарах, он тоже не знал, но сама возможность на струнных инструментах красиво исполнять мелодии любых жанров была им воспринята.

Олег решил создавать ансамбли гитаристов с сопровождением ударных инструментов. Причём гитары он решил делать различных размеров – от совсем маленьких, подобных той, на которой играла героиня Мерилин Монро в фильме «В джазе только девушки», до четырёхструнных больших бас-гитар. Благо проблем с изготовлением любых струн в этом мире, благодаря магии Укрепления, не было и до него.

С мастерами-столярами Олег обсудил устройство и изготовление гитар. Труднее всего, конечно, далось размещение ладов на грифеле, но эту проблему они мозговым штурмом довольно быстро решили.

Монс, подручный Лешика и формальный владелец фирменного магазина товаров Сфорца, подобрал для столяров дом-мастерскую в приличном районе города и, пользуясь своим влиянием среди криминалитета, обеспечил мастерам возможность спокойно и безопасно работать.

Наверное, и без этой подстраховки работам по изготовлению гитар ничего не грозило, но пригляд лишним не будет. Монс так рассудил и без подсказки регента.

Для Моцарта и команды музыкантов, которых ему Олег поручил подобрать, походив по городским трактирам – регент распорядился каждому из них выплачивать по два рубля в декаду, не считая бесплатного питания, проживания и гонораров за концерты – нашли небольшой особняк неподалёку от ратушной площади. Покупать дом не стали, а сняли в долгосрочную аренду.

Уже дав бывшему рабу имя великого композитора, Олег вспомнил, что настоящий Моцарт умер от голода и болезней в полной нищете и был закопан вместе с другими венскими бездомными где-то на кладбище для собак в братской могиле. И места этого захоронения никто не знает. Вспомнив об этом, Олег дал себе зарок, что с его талантливыми людьми такого происходить никогда не будет. Ну а ещё раз переименовывать бывшего раба на более счастливое имя, Олег не стал.

Отличный слух позволил Моцарту с лёту запоминать мелодии вальсов «На сопках Маньчжурии», «Метель» и других, названий которых Олег часто не знал, но помнил и любил.

До романсов или серенад, рока или джаза, попсы или шансона, он считал, можно будет дойти и позже. А пока для местных балов и это будет настоящей бомбой. Атомной.

Естественно, как правильно танцевать вальс тут никто и не знал, но и обычное кружение на месте, с обхватом друг друга за талию, принятое здесь, вполне уложится в ритм на раз-два-три, раз-два-три.

– Генерал Чек прибыл. Просит принять, – доложил Лис.

Лейтенант ниндзя временно замещал своего капитана, пока Нирма отъехала на север, чтобы отвезти в Вил личные послания генералу Агрию и вилскому королевскому наместнику Фису и кое-какие подробности посланий регента объяснить устно – описывать всё на бумаге было бы долго и муторно. Да и не очень доходчиво.

Нирма вызвалась сама выполнить это поручение. Как бы она не старалась выглядеть равнодушной, но приезд баронессы Ленер её расстроил.

– Лис, генерал Чек может входить без предварительного доклада, – упрекнул лейтенанта Олег, но вспомнил, что приказ беспрепятственно пропускать к нему королеву, командующего, премьер-министра Клейна и министра иностранных дел Гортензию он отдавал Нирме. Так что Лис тут, как говорится, не при делах. – Пусть заходит.

Чек выглядел довольным и возбуждённым – чувствовал скорое начало больших военных дел.

– Ты куда жену дел? – поинтересовался Олег. – Я бы хотел с ней накоротке посоветоваться перед торжественным приёмом… Вот ведь буквоед, – выразился он насчёт Лиса, заметив, что генерал вошёл безоружным, хотя по дворцовому этикету ему полагалось при парадной форме, в которую он сейчас был обряжен, иметь при себе и церемониальное оружие – для генералов им служил короткий меч.