Серг Усов – Превозмоганец-прогрессор 8 (страница 11)

Вдоль этой фронтальной дороги были десятками распределены три сотни пятого пехотного, обеспеченные лошадьми, реквизированными в Гжаре. Ещё сотня этого полка и полсотни пришедших порталом варских егерей находились на постах в чащобах и оврагах между городом и берегом — армия по тем буеракам пройти не могла, а вот отдельные группы особо ценных аристократов биранского войска могли попытаться просочиться.

— С мостами помучились, — сказал Майен, когда их кавалькада уже полностью преодолела все три километра построенного пути, — Но это моя вина. Хотел обойтись обычными настилами и только время зря потерял.

— Ерунда, главное, что успели вовремя. Молодцы, — похвалил попаданец.

Он чувствовал толику своей вины, что поздно додумался до необходимости рокады. Как говорили в родном мире Игоря, хорошая мысля приходит опосля.

Из-за этого солдатам и горожанам пришлось всё делать в авральном режиме, при том, что объём работ оказался не маленьким. Два возведённых моста — над речкой и текущим с горы ручьём — это ещё не всё. Через довольно широкий — почти в треть километра — участок болота пришлось прокладывать гать. И сам характер почвы в низине был таков, что пришлось привозить грунт с западной части городских предместий и утрамбовывать его чурками или мостить дорогу брёвнами.

— Дальше строить не имело смысла, — граф Майен показал плёткой на показавшуюся в сотне-другой метров дорогу, идущую вдоль Хмельной, — Тут уже сухой участок. Ногами и копытами натоптали. Само утрамбовалось, — хохотнул он, — Едем дальше?

— Нет, — отказался попаданец, довольный увиденным, — Поехали назад. У нас ещё пол дня впереди. Есть время напакостить нашим биранским друзьям. Подожди, там впереди я вижу Гарки с парнями?

— Они самые, — подтвердил генерал.

У Игоря в суматохе последних событий так и не нашлось времени создать порталы на биранской территории южнее Гжара. Поэтому, теперь его диверсантам приходилось поддерживать связь со штабом гирфельской армии обычным способом, пробираясь окружными путями в обход противника.

Конечно, можно было бы возвращаться в Варское графство и уже оттуда воспользоваться пространственным перемещением в захваченный город, только так получалось бы в разы дольше.

— Командир! — радостно приветствовал своего сюзерена лэн Гарки.

— Капитан! — в тон ему коротко засмеялся Егоров, искренне довольный видеть в добром здравии и самого соратника, и маячившего позади среди пятёрки янычар сопровождения братишку, — Давно не виделись. Если конечно считать, что на войне день за три идёт.

Кольт и Дин друг другу улыбались, но кинуться в объятия и не подумали. Совсем уже как взрослые, особенно брат. Игорь с удовлетворением отметил, что он сейчас ничем относительно других молодых парней не выделяется. Умеет себя держать, не заноситься своим титулом и положением, а честно тянуть солдатскую лямку простого спецназовца.

— Рассказывай, Гарки, что там у вас и как, — распорядился попаданец, поворачивая коня к городу.

Следом за командующим развернулись и поехали в Гжар и все остальные.

— Этой ночью взяли языка, — в отношении пленного лэн использовал слэнг своего сюзерена, — С каждым разом захватывать кого-то из офицеров или десятников становиться всё сложнее. Начали беречься.

— Так на ошибках учатся, друг мой, — Игорь посмотрел на троицу уклонистов, повешенных Майеном на одном суку разлапистого дуба, и недовольно поморщился, — Даже дураки. На своих. И всё же вы поймали кого нужно, да? Не обозника несчастного, как я понимаю?

— Ага. Лейтенанта, лэнета, — подтвердил Гарки, — Долго молчать он не стал.

Из рассказа пленного стало известно, что виконту-наследнику всё же удалось драконовскими мерами прекратить панику и дезорганизацию в своём войске. Сделал он это с помощью массовых наказаний палками и казней. Под горячую руку Ванитена попали даже несколько десятников и — крайне редкий случай — один офицер, которому отрубили голову.

В результате решительных действий биранского командующего уныние сменилось страхом перед начальством, и войско неудачливых захватчиков вернуло себе относительно удовлетворительную боеспособность.

Кроме того, старший сын герцога Сероба прямо на марше провёл реорганизацию своих полков, расформировав самые потрёпанные и пополнив остальные до численности, близкой к штатной.

Теперь в армии биранцев насчитывалось только шесть полков, зато почти полнокровных. Игорь на месте Ванитена сделал бы тоже самое.

— С лошадьми у них что? — уточнил землянин.

— Ничего хорошего, — Гарки не скрывал удовольствия, — Мы продолжили их уничтожение на марше. Сейчас у Ванитена их не больше трёх с половиной сотен, и все они, за исключением пары-тройки десятков, используются, как вьючные. Повозок у биранцев осталось только четыре. Пополнить было негде, потому что все поселения с домами и имуществом на их пути мы с егерями сожгли, а лошадей, скотину, птицу и продовольствие или забрали, или уничтожили.

Захватили почти сотню биранских крепостных и примерно столько же рабов. Отправили их в тыл к генералу Лойму. Он, как ты и приказывал, сильно к врагу не приближается, всё время движется в пяти-шести тысячах шагов позади, но его кавалерийские отряды и дружины владетелей спокойно спать биранцам не дают. Как-то так вот, командир.

— Значит, кавалерии у Ванитена, можно сказать, нет совсем? — хмыкнул землянин, — Это ещё более упрощает сегодняшнее дело. Виконты, — обернулся Егоров к сблизившимся конями и о чём-то тихо беседующим своим младшим друзьям-воспитанникам, — Есть желание в кегельбан с помощью онагров поиграть? Вы же ещё ни разу не видели, как ядра в биранцев влетают.

Игорь не в первый уже раз отмечал эту орванскую несуразицу, когда дети герцогов и графов, а также их братья и сёстры, имели одинаковые титулы виконтов и виконтесс. Неужели нельзя было отпрыскам герцогов давать титулы маркизов? Хотя землянин тут же вспомнил, что в его новом мире маркизы — это владетели феодальных маноров, чуть меньше графств, но больше баронств.

В Ливоре и на Полуострове маркизатов не имелось, зато в империи, как говорила Лана, они есть в значительном количестве. Как правило, эти владетели были вассалами непосредственно самого императора, минуя иные ступени феодальной лестницы — графов и герцогов.

— Я тоже не видел ни разу, как стреляют онагры и не слышал их рёв, — сообщил капитан, глядя на воодушевившиеся лица виконтов, — Но мне рассказывали.

Раз граф Приарский сам обратился к сержанту Кольту как к своему брату, то тому уже не оставалось смысла вести себя подобно обычному сержанту янычар, и он подъехал к Игорю вместе с Дином.

— Я так по тебе соскучился, — сказал Кольт обнимаясь с попаданцем на ходу.

— Что, уже навоевался? — поддел его землянин, — Пора вернуться за парту? Тебе ещё нужно кое-какие предметы изучить, чтобы с чистой совестью на следующий год поступать в университет. Там ведь фехтование, джигитовку и рукопашный бой не спрашивают.

— Меня на всё хватит, — уверенно поручился за себя братец, — Ты разрешишь нам с Дином прицеливать онагр? Из баллист мы умеем уже стрелять, а камнемёты наверное не сложнее.

— Сложнее, но разрешу, — попаданец хлопнул Кольта по плечу и подмигнул обрадованному наследнику Гирфеля.

Граф Майен, выехавший немного вперёд, обернулся.

— Представляю, как наш враг удивится, когда ядра, от которых он убежал из-под Вара, вновь начнут лететь на его глупую голову, — он весело оскалился.

— Это его проблемы, — ответил граф Приарский, — Тот относительный порядок, который он с таким трудом навёл в своих полках, мы вновь дезорганизуем, посеем панику и деморализуем его солдат. Да. Нам главное не подставиться, — он посмотрел на виконтов, — И это теперь, раз Ванитен растерял коней, не сложно и относительно безопасно. Граф, собери, как сейчас приедем, сильный отряд в три-четыре сотни верховых бойцов для прикрытия нашей артиллерии.

Дальность стрельбы онагров достигала почти тысячу шагов, но при условии, если метать камни под углом в сорок пять градусов к горизонту. При таком наклоне начальной траектории ядра падали у цели почти вертикально, и отскок получался короткий, а то и вообще снаряд углублялся в почву, из-за чего его убойный эффект оказывался не очень большим.

Самым оптимальным оказалось — и это уже проверено не раз в реальных боях — ведение стрельбы метателями с расстояния в пятьсот-шестьсот шагов. Тогда камни рикошетили несколько раз на сотню метров, убивая на своём пути людей или коней и разбивая строения, палатки или повозки.

Вольное поселение Улейка, располагавшееся южнее Гжара, было сожжено гирфельцами ещё в то время, когда попаданец громил биранский флот и примерял на себя судьбу моряка-путешественника. Огнём были уничтожены и прочие деревушки в том направлении. Людей переселили под защиту городских стен, благо, захваченного у биранцев продовольствия хватило бы с избытком и на кратно большее количество едоков.

Естественно, Ванитен не стал разбивать лагерь своей армии на пепелище. Его войско встало севернее Улейки в виду городских стен. Результаты потрёпанности и разгрома биранских полков показывал тот факт, что даже для их командующего не нашлось шатра. Лагерь виконта-наследника представлял собой, частично, пространство из навесов и шалашей, а, в основном, открытых биваков вокруг костров.