Серг Усов – Превозмоганец-прогрессор 6 (страница 33)

— Я помню, — правительница склонилась и поцеловала сына в темечко, — по-быстрому помоюсь с дороги, и мы приступим к делам, — пообещала она.

Тёплую воду с кухни слуги уже носили — привычки хозяйки они знали, и отдельных указаний им не требовалось. Уже через полчаса герцогиня вызвала к себе в кабинет обоих графов своей свиты.

В отличие от государыни, граф Кесп-Тилский мыться с дороги не стал — дворяне, как и простолюдины, считали, что ходить в мыльню каждый пятый день вполне достаточно — и, сидя в кресле рядом с Игорем, источал кислый запах своего и конского пота. Попаданец, стараясь делать это незаметно и естественно, чтобы не обидеть Риднока, сдвинул своё кресло подальше от вонючки и поближе к сюзеренше, занимавшей, как и положено, место во главе стола.

— Мы всё подготовили, как ты и велела, — протянул Игорь свиток с проектом завтрашней речи герцогини Гирфельской на Конгрессе, — Здесь учтены все твои пожелания.

Говоря «мы» землянин имел в виду и графа Кесп-Тилского, с которым позавчера обсуждал предстоящее миролюбивое обращение правительницы к герцогам Полуострова.

Нет, понятно, смысл этого выступления был определён самой Латаной и её главным советником ещё в Гирфеле и лишь немного откорректирован по результатам многочисленных бесед сюзеренши попаданца со своими коллегами уже здесь в Трине.

Помощь Риднока потребовалась землянину, чтобы изложить понятные нормальному человеку фразы местным эзоповым витиеватым слогом, бывшим в ходу на официальных сборищах аристократов. У Егорова опыта подобной пафосной риторики ещё не имелось — его адептки, благодаря нанятым для них учителям, и то кое-какие знания в этой области получали — поэтому, при всём негативе попаданца в отношении графа Кесп-Тилского, он ему был в какой-то степени благодарен.

— Да, это примерно то, что я и хотела от вас увидеть, — внимательно прочитав, герцогиня отложила свиток на стол перед собой, — А что с тем кратким обращением к Конгрессу от главы портального клана, твоей драгоценной супруги графини Тании?

— Его уже доставили, правительница, — Игорь подал сюзеренше вторую заготовленную бумагу.

Латана её уже читала, но в присутствии Риднока и имея в виду возможность наличия у стен не только ушей, но и глаз — кстати, одно из подозрительных отверстий землянин обнаружил сбоку от камина, который, по всей видимости, заодно со своей прямой функцией, служил ещё и для прослушки — сделала вид, что видит документ впервые. Она потратила на просмотр послания графини Приарской не меньше времени, чем на первый свиток.

Любой уважающий себя начальник считает необходимым внести свои правки даже в идеально составленный документ, пусть даже это будет более худшая замена некоторых слов синонимами, не нужная запятая или ничего не меняющая разбивка одного составного предложения на два простых.

В этом отношении, герцогиня Гирфельская не являлась в ряду руководителей исключением. Взяв вновь первый документ, она пером исправила несколько — два или три, не больше — слов и протянула свиток графу Кесп-Тилскому, чтобы тот отдал его писарю и лично проследил за качеством переделки.

Графа Приарского герцогиня пригласила составить ей и виконту Дину компанию в прогулке по дворцовому парку.

— Душно здесь, хочу подышать свежим воздухом перед сном, — она надменно посмотрела на Риднока, осмелившегося бросить ревнивый взгдяд на её друга-советника, — Граф, а тебя я попрошу ещё уточнить в канцелярии порядок завтрашнего мероприятия. Изменилось что-нибудь или нет.

Когда Кесп-Тилский владетель вышел, Игорь проявил заботу о сюзеренше:

— Мы-то с Дином поели, а ты без ужина.

— Ага, — согласилась принцесса, — Но я и не хочу. Пока одеваюсь на выход, перекушу. Жди, я скоро.

Проскакав сегодня без малого пять километров, Латана не сильно-то и нуждалась в прогулке, но где ещё можно откровенно поговорить?

Правительница взяла с собой пару гвардейцев в сопровождение. Не для охраны конечно, а для того, чтобы те своим присутствием сигнализировали остальным прогуливающимся в дворцовом парке приезжим аристократам и тринским сановникам о том, что у герцогини Гирфельской с графом Приарским деловой разговор, и тревожить её навязыванием своей компании не следует. Обычного вежливого приветствия будет вполне достаточно.

— Дин, если хочешь, беги к виконту Ралию и виконтессе Зиноре. Зачем тебе слушать наши взрослые разговоры? — предложила Латана сыну, когда возле одного из небольших парковых прудиков они увидели правнука и правнучку герцогини Квенской. С какой целью старуха Марильда Кровавая притащила этих детей в Трин, только Порядку и Хаосу известно, — Мы здесь рядом по тропке прогуляемся.

Наследник Гирфеля поморщился — с квенскими ровесниками, напыщенными и глуповатыми неженками, молоденькому воину-янычару было совсем не интересно — однако, он понял, что с матерью и дядей Игорем сейчас будет ещё скучнее и, кивнув, побежал к беседке возле воды.

— Камалию последние два дня не видно, — сказал попаданец, не разглядев в парке нейторцев, — Обычно она со своей свитой в это впемя в парк как на работу ходила. Не приревновал ли её муж после наших гуляний?

Напоминание о городских приключениях вызвало у Латаны смех.

— Да уж, гуляния удались на славу, — сказала она всё ещё смеясь, — Мы обе в полном восторге. Я, так, до сих пор не могу об этом не вспоминать время от времени. Надо обязательно повторить — как у вас там говорят? — на браво?

— На бис. Браво — это просто похвала.

— Да, точно, вспомнила, на бис, — кивнула принцесса и обернулась к сопровождающей её паре гвардейцев, — Солдаты, отстаньте ещё на пять шагов и не слушайте наш разговор, если не хотите, чтобы я на всякий случай отправила вас в моснорские леса разбойников и браконьеров в глуши гонять.

— Им и так ничего слышно не было, — заметил попаданец.

— Так надёжней. Да, мы про Камалию. Ты не смотри, что Абар её старше на двадцать один год. В житейской и не только мудрости моей подруги он не раз смог убедиться, она у него главный советчик. Кама просто сейчас занята. Про ревность герцога Нейторского к тебе вообще можешь не думать. Абар ведь знает, какие нас связывают отношения.

Егоров задержал взгляд на паре грациозных — белых с чёрными подпалинами — лебедей, кружащих по глади воды и пожалел, что не прихватил с собой хлеба.

— Поясни, при чём здесь ваша дружба и невозможная ревность ко мне герцога Нейторского? Не вижу связи.

— Серьёзно? — снова рассмеялась венценосная подруга, — Да ведь Абар, как и многие, убеждён, что ты мой любовник, а значит не можешь быть предметом благосклонности его жены. Ладно, не хмыкай. Лучше расскажи, получилось или нет?

Игорь сегодня до обеда смог вычислить время и место, чтобы увидеть герцога Биранского, который отправлялся на встречу к такой же древней, как и он сам, Марильдой Кровавой. Занявший удобную неприметную позицию в компании с местными сановниками попаданец сумел использовать Раскрытие Замыслов для узнавания планов Сероба.

Определить, организовывал ли владетель Бирана покушение на Танию, не получилось. Во всяком случае, никаких злых намерений в отношении портального клана и его начальницы в голове семидесятилетнего старого козла не имелось. Зато, планы нападения на Гирфель с целью отжать у доброй принцессы Ливорской Варское графство вступили в завершающую стадию подготовки.

Из контекста попаданец понял, что добро на то, чтобы обидеть сюзереншу землянина, от нового посланника императора уже получено. Более того, Сероб собирался попросить легата о помощи деньгами.

Не везёт Егорову на представителей Тулвия Третьего. Прежнего гира-туанского дипломата попаданцу хотелось прибить. Графа Рованского спасло тогда только то, что по прибытию в Трин его ждал приказ немедленно предстать перед своим государем. И это понятно — Семпилий своими кознями нанёс империи урон на западном побережье Полуострова, и его наверняка ждала опала. Но гнев Тулвия Третьего спас жизнь интригану, Игорь и его сюзеренша на легата были весьма злы и настроены на месть ему очень серьёзно.

Вот и новый посланник, похоже, идёт по стопам своего предшественника.

— Так может, не станем пока вводить ограничения? — произнесла правительница Гирфеля после размышлений над услышанным от друга, — Пятьдесят воинов в одни сутки от одного владетеля — это ведь, если с обозами, полк почти восьмушку перебрасывать? Ну, не восьмушку, так всяко больше шести пятидневок.

— Воюют не числом, а умением, Лана, — попаданец увидел, что Дин вертит головой в поиске матери, поднял вверх руку и помахал, пока принц его не заметил, — Да и, вспомни, исторцев мы и без портальной магии сделали. А?

— Не мы, а ты, — Латана пожала Игорю локоть, — А вот теперь я проголодалась?

— На ночь глядя? А фигура?

— А Лечение? Не забывай, мы не на Грязи.

— Земле.

— Какая разница, Игорь? — сюзеренша так подначивала своего спасителя и советника, — Наигрался? — спросила она у подбежавшего сына.

— С этими что ли? — поморщился виконт Гирфельский, — Ну их. Не интересно с ними.

На следующее утро после обильного завтрака попаданец с отвращением смотрел на своё отражение в зеркале. Сопровождать герцогиню в Конгресс ему надлежало во всём блеске драгоценностей. Игорь пытался от этого уклониться, нарочно не взяв из Приара ничего из их с Таней семейной шкатулки, но, как выяснилось сегодня за столом, зря. Жена и сюзеренша о графе Приарском позаботились. И сейчас в начищенной бронзе землянин наблюдал усыпанного бриллиантами и увешанного золотыми цепями молодого пижона. Радовало только, что друзья и сослуживцы не видят его сейчас, иначе они стали бы подозревать бывшего сержанта спецназа Егорова в изменении его ориентации.