Серг Усов – Превозмоганец-прогрессор 5 (страница 39)

Зато в частности отдыха-пикника они сюзереншу пока не посвятили. Та могла и обидеться, что с собой не взяли и шашлыком не накормили. Быть третьей лишней Лану, с её беспардонностью, ничуть не смущало. Она ещё бы и дружка своего прихватила.

— Нашли же время, — укорила друзей герцогиня Гирфельская, — Как раз, когда вы мне оба нужны, вас и не сыщешь.

В малой гостиной Латаниных апартаментов, кроме самой правительницы и Игоря с женой, находился ещё и граф Майен, теперь, с запуском в Мосноре портала, бывавший во дворце едва ли не чаще, чем попаданец или Лойм.

На короткое время землянин заподозрил было графа в стремлении обаять принцессу Ливорскую, но почти сразу же отбросил эту глупую мысль. У Майена всё очень хорошо складывалось на личном фронте — баронесса Фира Тобор, бывший командир третьего кавалерийского полка, временно оставила службу, чтобы стать графиней Моснорской.

Просто бывший глава гирфельской эмиграции реально погрузился — и с удовольствием — в государственные, политические, военные и придворные дела герцогства, став для принцессы Ливорской надёжной опорой и помощником.

Всё же, как ни крути, а Игорь, хоть и обладал огромным количеством неизвестных в этом мире знаний, умений, методов или подходов, в практике феодального управления разбирался совсем плохо, он только начинал набираться опыта. Безнадёжно влюблённый в правительницу Лойм не имел и того, чем обладал его молодой друг-командир Игорь. По сути, главное, пусть и важное, достоинство прибывших с принцессой из Ливора друзей — это их надёжность. Но на одной только верности далеко не уедешь.

И попаданец нисколько не ревновал Майена к тем властным рычагам, которые тот получил в правительстве гирфельского государства.

— Лана, повелительница наша, — улыбнулся Игорь, занимая предложенное место в кресле за столом совещаний, — мы нашлись, чего уж. Делись, что такого важного случилось. Кстати, это тебе, — он протянул ей лупу, хорошо отшлифованную и очень прозрачную, — Можешь через неё, скажем так, что хочешь, можно рассматривать. Нравится?

Настроение правительницы явно не располагало к лёгкой, непринуждённой беседе. Что-то её грызло изнутри. Но подарку обрадовалась. И даже не сдержалась тут же рассмотреть через лупу написанное в лежащем перед ней развёрнутом свитке.

— Спасибо, Игорь. Ты лучше всех умеешь извиняться, — улыбнулась герцогиня, — Сыну покажу.

— У Дина уже есть, — сказала Тания, — Мы его и Кольта в коридоре встретили. Граф наш, как тот сказочный Дед Мороз, вручил подарки. Так что, берегись злоумышленники.

Принцесса кивнула головой, словно сбрасывая с себя лишние думы, отложила лупу и, взяв свитки — сначала тот, что разглядывала через увеличительное стекло, а затем и лежавший рядом — поочерёдно кинула их попаданцу.

— Прочитай сам, — сказала она.

Сидевший от правительницы всего в трёх шагах Егоров послания без труда поймал.

— С какого из них начинать? — поинтересовался Игорь.

— Да с любого, — Латана откинулась на спинку, положив руки перед собой на дубовый стол.

Хмыкнув, попаданец развернул первый свиток. Это оказалось послание от бессменного председателя Конгресса герцогств Авлоя Тринского. Латану приглашали прибыть на общий сбор владетелей Полуострова, который состоится в начале второй весенней восьмушки, для обсуждения сложившейся в результате прошедшей военной кампании ситуации и попытки выработать компромиссное для обеих противоборствующих партий решение.

Игорь знал, что правители герцогств, прибывающие на Конгресс, обладают полными гарантиями безопасности, ни разу не нарушавшиеся с тех самых очень давних пор, когда на месте большого независимого государства возникло лоскутное одеяло множества суверенных владений.

Причин, по которым Латана могла бы отказаться от участия в совете, Егоров не увидел. Наоборот, там можно было попробовать, если не прекратить войну, терзавшую Полуостров с перерывами уже почти пол века, то хотя бы её отложить на пару лет, чего так страстно желал прогрессор. Ему-то, в отличие от прочих обормотов, есть, чем заняться — промышленность, сельское хозяйство, развитие науки, да и культуры. В самом деле, почему бы не дать Орване новые музыкальные инструменты, песни и звуковой ряд? И до этого у Игоря когда-нибудь могут руки дойти. Но, конечно, только после развития портальной сети.

Сразу обсуждать послание герцога Тринского Игорь не стал, а погрузился в чтение второго. И, просмотрев до конца, не смог удержаться от смешка.

— Он тебя за кого принимает, Лана?

— За дуру, наверное. Верн никогда ко мне всерьёз не относился. Он даже угрозой меня воспринимал, только как возможную игрушку в руках его врагов. Зато, сейчас бесится от злобы, — герцогиня оскалилась улыбкой, за которую ей, собственно, и дали обидное прозвище.

— По медовому тексту письма этого не скажешь. Грусть, тоска, забота о заблудившейся в глуши сестрёнке, братская любовь — да. Злости не видно совсем.

— Ты его плохо знаешь, Игорь. Вообще.

Верниг Второй, благословенный Порядком и Хаосом король Ливора, сообщал любимой сестре, что потерял всякую надежду когда-нибудь заиметь потомство, и предлагал объявить своей наследницей Латану, сразу же назначив её главой Большого королевского Совета и соправительницей.

Ещё король желал видеть сестру на роли своего местоблюстителя, когда сам Верниг отсутствует в столице, отправляясь в поход или в объезд городов и владений Ливора.

И всё, что нужно было сделать Латане, чтобы получить предлагаемый пучок морковок, так это вернуться с сыном в родной дворец. Дина Верниг Второй иначе, как «мой замечательный племянник» не называл.

Кроме пряника, имелся у Ланиного братца и кнут. Король намекал, что в случае получения отказа от сестры вернуться, он будет вынужден объявить о лишении её права на наследование ливорского престола.

— Пусть тогда злится. Ненависть его самого изнутри сожрёт. А что, он реально может оставить тебя бесприданницей? — заинтересовался землянин.

— Объявить об этом — его право. Не согласиться с этим — моё. Понятно, что в Ливор я не поеду. Дело в том, Игорь, что не получив ответа, Верн не успокоится. Вскоре и мне надо будет внимательно смотреть по сторонам, как и Тане.

— Гирфельцы смогут постоять за свою правительницу, — твёрдо заявил Майен.

Глава 22

При виде графа Приарского, вырядившегося словно удачливый спекулянт, адептка, дежурившая у портала в столичной гавани, вздрогнула от неожиданности, но быстро поняла ситуацию и отвела взгляд, даже не поздоровавшись.

Конечно, в голове у девушки возникла масса вопросов. Помимо того, что муж главы клана госпожи Тании был одет сейчас в неподобающие аристократу широкие штаны, заправленные в красные сафьяновые сапоги с короткими голенищами, светло-зелёную рубаху и бордовый армяк и носил на поясе изогнутый большой тесак в богатых ножнах, так граф ещё и появился в Гирфеле в компании с большой группой моснорских торговцев, их охраны, приказчиков и рабов, принявшихся переправлять в столицу герцогства большой — до двух десятков фургонов и телег — обоз.

Открывая путь из Моснора, адептка совсем не ожидала встретить оттуда такого гостя.

Пока мытарь барона Шминца кинулся собирать плату за переход, а человек Арша, выглядевший перед всеми обычным писарем, за стоявшим под тентом столом заносил в толстую регистрационную книгу имена и причины прибытия моснорцев в столицу, девушка отошла к краю площадки, где изображавший торгаша Егоров принялся ждать своей очереди на регистрацию.

— Яэли, ты меня не видела, — негромко сказал граф Игорь, глядя чуть в сторону, — Ты молодец, сообразила, что мы не знакомы.

— Уверена, если бы мне хоть раз встретился такой красивый и модный молодой мужчина, я бы запомнила, — серьёзно кивнула девушка, особо голоса и не понижая.

Общение проходивших через порталы торговцев и дворян с адептками клана было делом обычным и внимания не привлекало.

Да, высветилась и такая проблема — молодые девушки, ухоженные словно высокородные аристократки, красиво одетые, украшенные дорогими защитными амулетами на основе драгоценных камней, естественно, привлекали к себе мужское внимание.

Понятно, что обладательниц магии Древних никто обижать не рисковал, к тому же, при адептках, помимо мытаря и псевдо писаря, имелись охранники из состава первого приарского полка. И всё же попаданец иногда жалел, что не придумал своим воспитанницам форму попроще.

— На Шерод отсюда путь сегодня открывала? — поинтересовался Игорь.

— Я нет, — покачала головой Яэли, — Илла да. Утром, до моей смены. И в Шерод, и в Ремс.

Игорь дал знак девушке, что принял информацию, и отправился к столу называть свои вымышленные имя, социальное положение и причины прибытия в Гирфель. Дальше, за всеми, кто покажется человеку Арша подозрительным, должны будут проследить мальчишки из младшей группы янычар, которые также, как и охранники, начиная с позапрошлой пятидневки под видом сорванцов-бездельников парами заступали на дневное дежурство у площадок, болтаясь якобы без дела вокруг высокой каменной ограды, возведённой ещё в середине зимы.

На янычар никто внимания не обращал. Любопытствующие зеваки, желающие посмотреть действие магии Древних, до сих пор не переводились, их число даже росло, чем с выгодой для себя пользовались владельцы близлежащих зданий — домов, складов, пакгаузов и таверны «Рак-обжора» — за плату позволявшие забираться на крыши по лестницам. Среди зрителей попадались даже дородные иноземные купцы, а не только дети или моряки. Один раз землянин приметил на крыше склада и пару молодых женщин, по виду, благородных или просто состоятельных путешественниц.