Серг Усов – Превозмоганец-прогрессор 4 (страница 17)

Никто из полковников не подвёл своего генерала, и к Юргу армия гирфельцев вышла даже раньше, чем Игорь рассчитывал.

– А город подумал, ученья идут, – произнёс попаданец при виде распахнутых настежь ворот и спокойно въезжающих и выезжающих через них повозок и всадников, бредущих с котомками и без людей, – Раззявы. Повезло им, что у нас другие дела.

Группа офицеров первого полка, ехавшая рядом с ним весело рассмеялась. Настроение у личного состава армии было явно повышенным. И офицеры, и солдаты уже понимали реальный результат своего столь необычно быстрого марша. Трудности пройденного пути остались теперь позади, а впереди их ждала схватка с застигнутым врасплох, разрозненным и значительно уступающим в численности врагом.

Глава 9

Возвращение экспедиционного корпуса под командованием землянина проходило гораздо веселей, чем марш до Истора. Назад шли не просто победители, а разжившиеся трофеями герои, не только ощущавшие приятную тяжесть висевших на поясах кошелей, но и прекрасно осознававшие, какое великое дело они совершили, по сути, решив вопрос летней кампании в пользу партии принцессы Ливорской.

По существовавшим правилам, не попаданцем установленным, всё, что солдаты находили на телах убитых врагов, складывалось в общие сотенные котлы и честно делилось в соответствии с занимаемыми должностями.

Рядовые бойцы получали по одной доле, десятники по две, вторые лейтенанты – командиры взводов – по четыре, первые лейтенанты – заместители капитанов сотен – по пять.

Командиры сотен и линий, как и полковники, на боевую добычу не претендовали, зато им полагались призы после продажи трофейного имущества, размеры которых устанавливались правителем. Впрочем, насколько знал Егоров, его офицеры с удовольствием бы отказались от любых денежных поощрений в пользу земель и титулов.

В Исторе войско генерала лэна Кароса разжилось двадцатью шестью фургонами с войсковым имуществом, которые тянулись четвёрками лошадей, и почти сотней молодых, до тридцати лет, рабов обоего пола. Вольных некомбатантов брать с собой не стали. Кто из них сумел убежать, тот убежал, а кто нет, тот нет.

В этом мире особо не церемонились и с пленными. Их могли взять с собой ради выкупа, а могли и убить. Никаких конвенций по поводу чьих-либо прав в Орване не существовало. Лишнюю обузу в виде связанных исторцев, вескцев, квенцев, тар-нейцев или своих инсургентов гирфельский экспедиционный корпус не потащил.

Заметно изменилось отношение полков к своему командующему. Взгляды офицеров, бросаемые на генерала, теперь выражали не настороженность и любопытство, а уважение, близкое к почтению. Пусть автором гениального тактического плана считалась герцогиня Гирфельская, но реализовывался-то он под командованием лэна Кароса.

Солдаты же при появлении командующего смотрели на него почти с восторгом. Ещё бы! Разгромить врага, не потеряв ни одного – нет, и в самом деле, ни одного – человека убитым, о таком тут и помыслить не могли. Было полсотни раненых, из которых два десятка тяжело, но в первые дни обратного марша иск-маги их поставили на ноги.

Возвращавшееся войско двигалось намного медленнее по причине появления у него обоза и затратило на дорогу до Вилера почти три пятидневки. Что тоже было очень хорошим результатом.

Граница со стороны Гирфеля оказалась свободной – до графа Лайча Приарского, узурпировавшего престол герцогства, сведения о разгроме таможенного поста, видимо, ещё даже не дошли, а владетель Кесп-Тила не посчитал нужным выставлять к межевому знаку своих егерей.

На вилерском пограничном переходе поднялся было большой переполох, но он быстро сменился изумлением, когда мытарям и стражникам стало понятно, что вернулись те самые кавалерийские полки, которые совсем недавно отправлялись отвоёвывать Моснор. Пограничники смотрели с искрами зависти на уставших, но явно победоносных и разбогатевших вояк.

Своих тыловиков Игорь застал там же, где и оставил, на лысом холме. Лагерь обозников был окружён сцепленными между собой повозками, как это когда-то на Земле делали чешские табориты – идею, понятно, подсказал попаданец – а перед фургонами копалось подобие рва, уже опоясавшего расположение лагеря на две трети. Особого толка от этой позорной канавы не просматривалось, зато солдаты были заняты полезным трудом и имели гораздо меньше времени, чтобы думать о каких-нибудь непотребствах.

– Не на Моснер ходили, генерал? А куда? – удивлялся встретивший командующего капитан-интендант Шминц, правда, глазами косился на едущие по дороге трофейные фургоны, – Добычу, смотрю, вы неплохую взяли.

Тыловик, в отличие от своей скромно улыбавшейся позади заместительницы Вигии Горб, пыжился гордыней за отлично устроенный и организованный лагерь. И, надо отметить, основания надувать щёки у него имелись – в расположении интендантских служб царил порядок, по местным меркам почти идеальный. Требования командующего к боевому охранению, организации ночлега и питания, соблюдению санитарных норм Шминц усвоил слёту и добросовестно подошёл к их исполнению.

– Расскажу всё, капитан, не суетись, – Игорь похлопал интенданта по плечу и по приятельски подмигнул Вигии, – Молодцы. Вижу, что постарались. О сохранности вверенного вам имущества даже не спрашиваю. Знаю, что всё в порядке. Давай команду сворачиваться и вставай в хвост шестого полка. Как обычно. Возвращаемся в Трин. По пути проведёте ревизию трофеев.

Сначала, при словах о предстоящей оценке добычи, на лице капитан-интенданта появилось выражение довольства, но, затем, очень быстро приняло деловой вид.

– Генерал – я не успел доложить – армия правительницы уже движется сюда. Здесь проезжала компания сианских дворян. Ехали как раз из Трина. Всё войско герцогини Гирфельской в полном составе идёт по нескольким дорогам. Идут, понятно, не как мы, намного медленней, но, предполагаю, они уже в Вилере. Через пару пятидневок будут у Роси.

– Даже так? – изобразил удивление Егоров, – Тогда расположимся на нашем старом месте у Роси, там и подождём. В моих тебе указаниях ничего не меняется. Действуй, – Игорь вскочил на коня и начал спускаться с холма в окружении майоров первого полка и капитана-магини Молс, – Дождёмся здесь всех полковников, – сказал попаданец спутникам, – Лэнет, – обратился он к командиру второй линии Ойсу, – Веди колонну, только встань чуть подальше от прежнего лагеря. Помнишь, где большой ручей?

О том, что армия Конгресса готова на следующий день выйти в поход, Егоров узнал от своей сюзеренши ещё в Исторе, где она появилась в сопровождении одного только Лойма через десять минут после того, как землянин выбрал момент, нашёл подходящее место и создал портальную площадку.

– Ты решил остановиться в городе? – спросила Тания, когда по прибытии к месту попаданец остановил десятника Натопа, собиравшегося организовать разбивку штабного шатра.

– Догадайся, вместе с кем? – пользуясь тем, что в царившей вокруг суматохе никто не обращал внимание на генерала и его иск-магиню, Игорь прикоснулся ладонью к ягодице подруги, – Да, хочу посибаритствовать, устал от походной жизни. К тому же, вверенное мне войско, вернувшись из похода, уже не та банда махновцев. Справятся полковники и без моего надзирающего взгляда. Отдохнём перед очередным делом.

– Пара пятидневок у нас есть. Или даже больше, – Тания улыбалась, но по руке шлёпнула друга чувствительно, – Примешь приглашение графа Росьского?

– Не, не хочу. Там скоро будет не протолкнуться. Лучше заранее снять небольшой особнячок. Или номер в гостинице, если найдём достойный столь важных персон.

От торжественного приёма в графском замке открутиться не получилось, но от чести в нём остановиться землянин увильнул, сославшись на то, что владетелю Роси предстоит принимать гостей более важных, чем явившиеся на пир временный генерал лэн Карос и полковники.

После посещения первой же гостиницы, которая попаданца не устроила, он отправил искать подходящее для него жильё Гарки и Неда Пилеша, семнадцатилетних чинорских дворян, весьма неплохо зарекомендовавших себя в походе и получивших шанс стать уже в ближайшем будущем приближёнными герцогини Гирфельской и помощниками Игоря.

Найденый ими особняк находился довольно далеко от графского замка, но в приличном районе. Дом был одноэтажным, зато просторным. Во дворе, помимо хозяйственных построек, имелся гостевой флигель, который попаданец со всей широтой своей души предложил занять молодым дворянам, нашедшим такое неплохое жильё. И поощрил парней, можно сказать, и какую-никакую охрану себе обеспечил, хотя надобности в ней не просматривалось.

Хозяин дома, круглый во всех местах бородатый торгаш с пропитым голосом, вначале загнул такую цену, что у Егорова глаза на лоб полезли, однако, после вмешательства Тании и напоминании о статусе гостей графа, стоимость аренды была снижена почти вдвое. В качестве утешительного приза торговец услышал от Неда краткую историю исторского похода.

При особняке имелась прислуга – очень пожилой дворовый раб и молодая служанка. Как это и полагается, хозяин предъявил их арендаторам в нагом виде, и, когда он, получив аванс, вышел из дома во двор с Гарки и Недом, Игорь, сев на диван в холле, попросил подругу: