Серг Усов – Превозмоганец-прогрессор 3 (страница 32)

Герцогиня Гирфельская какое-то время с укоризной смотрела на своего советника, однако, уговаривать не стала.

— Графа Майена я совсем не знаю, — ответила она, — Причины, по которым он стал главой эмигрантов, поддерживающих меня, мне не известны… только, я правильно понимаю, что мой друг, советник и вассал поможет по прибытии в Трин узнать истинные намерения и планы этого беглого владетеля?

— Лана, так не честно, — вмешалась Тания, — Об этой стороне возможностей лэна Кароса ты с ним не договаривалась.

— И что? Так давай сейчас и договоримся, — хмыкнула принцесса и, поднеся к губам кубок, поверх его кромки подмигнула Егорову, — Кстати, пока не забыла, — отставила она вино в сторону, — завтра днём ещё раз проверь Эльсана, поменялись ли его намерения относительно тебя после моего с ним разговора. И насчёт графа Монсорского… Игорь…

— Я помогу, — кивнул землянин.

Глава 17

Последний, сорок пятый, день первой из двух зимних восьмушек — здешних месяцев — никак никем в Орване не отмечался. Зато для Игоря Егорова, попавшего сюда с Земли, сегодняшняя дата напоминала о тридцать первом декабря, украшенной игрушками и гирляндами ёлке, салатах оливье и сельдь под шубой, мандаринах с апельсинами и фильмах "Ирония судьбы…" и "Иван Васильевич…".

Правда, из-за отсутствия снега и не очень радужного настроения, которые сопровождали его в этот день с утра, желания как-то отметить самому с собой любимый с детства праздник у Игоря не возникло.

Чинор ему уже порядком надоел, и попаданец с огромным облегчением встретил вчера известие о прибытии во дворец герцогини Камалии Нейторской, означавшем, что вскоре ему и его друзьям предстоит отправиться в Трин, где землянина ждёт много трудной, но интересной работы.

Как, наверное, любой человек, Игорь иногда любил, что называется, бить баклуши. Только его деятельная натура не позволяла ему заниматься этим долго.

Его нынешнюю службу при герцогине Гирфельской напряжённой не назовёшь. Дело было не в нежелании попаданца помогать сюзеренше, а в том, что Латана пока и сама хорошо справлялась без его советов и подсказок, к тому же, от лэна Кароса в этом сейчас было толку, как с козла молока.

Венценосная подруга диктовала письма имперскому посланнику, правителям союзных герцогств, своим рекрутёрам, набиравшим ей солдат, и даже угрожающе-ироничные, но вполне вежливые, вескскому королю Хлоригу и тар-нейскому Гетару.

Игорь при составлении этих посланий иногда присутствовал, но ни подсказать, ни, тем более, записывать не мог. Грамотой попаданец овладел, однако, местные буквы у него получались в виде мало разборчивых каракуль.

На различных совещаниях, на которые ему приходилось сопровождать сюзереншу, Егоров молчал и тихо сатанел от не понимания принятых в аристократической среде иносказаний и недомолвок. Герцог и его вассальные графы напоминали Игорю европейских политиков двадцать первого века Земли — слова говорят вроде бы понятные, а в чём смысл, не разобрать. Попав сюда, на Орвану, бывший спецназовец в полной мере теперь осознал значение термина "птичий язык".

— Вот, нашла тебе — кое-как — описание истории таренов, — Тания положила на стол фолиант рядом с высоченной стопкой других трудов местных авторов, — Но сначала с тебя благодарность.

Подруга засмеялась, скинула с себя обувь, быстро сняла платье и забралась к Игорю, сев попой ему на живот. Книгу, которую тот держал до её появления в руках, она выхватила и откинула в сторону.

Даже в примитивном нижнем белье — творении средневековых портных — напарница смотрелась очень сексуально. Разве можно такой красавице отказать в проявлении благодарности? Игорь точно не мог.

Конечно, сказать, что землянин совсем уж маялся тоской в чинорском дворце, было бы неправдой. Занятия он себе нашёл и помимо приятных утех с Танией.

Егоров продолжал заниматься тренировками, четыре раза выезжал за городские стены в свите герцога и принцессы, чтобы осмотреть сборный лагерь чинорских полков, готовившихся выдвинуться на Трин, в город выходил крайне редко, зато дорвался до чтения.

Ожидаемо, все книги в Орване были рукописными, однако, большой редкостью не являлись. В этом мире храмы Порядка в отношении книгоиздания играли ту же роль, что и средневековые монастыри на Земле — переписчики денно и нощно наносили буквы на пергамент, реже — на бумагу. И также, как и земные монахи, страдали дурью, выводя не обычные нормальные буквы, а стараясь писать красиво-вычурно. Игорь и так ещё не вполне уверенно читал, а тут, плюс ко всему, приходилось угадывать, что означает нарисованный в виде ощипанной курицы знак — "а" или "д".

— Тебе почитать? — поинтересовалась любимая женщина, в силу обстоятельств вынужденная делать то, что когда-то давно, более пятнадцати лет назад, делала Игорю мама, зачитывая ему книжки вслух, — Или тут разборчиво? — она перегнулась через друга и с трудом подняла упавший на пол фолиант, — Что ты тут листал? Ого! Мне тоже раньше Зимнес нравился. Интересно о Лапандии писал и островах Тибессы.

— Выдумщик он, этот твой Зимнес, — убеждённо сказал попаданец, — Ему бы честно поставить тэг "приключенческое фэнтези". А не выдавать свои вымыслы за действительные события и описания реальности, — он погладил Танию по попке, — Чтение — позже. Не забудь, мы сегодня ужинаем с госпожами герцогинями. Хватит сибаритствовать, давай собираться. Надо будет заодно спросить, есть ли возможность взять с собой в дорогу пару вон тех — я отложил — гроссбухов.

Сразу вскакивать с постели они не стали. Игорь никогда не позволял себе разгуливать по комнате голым в присутствии прислуги и как-то незаметно приучил к этому свою иск-магиню.

Они оба подождали, пока парни-водоносы — попаданец часто вспоминал, что именно с этой должности началась его карьера в новом мире — наполнят здоровенную бадью для купания, стоявшую в небольшой комнатке, смежной со спальней, привели себя в порядок и переоделись в новые, пошитые уже здесь в Чиноре, парадные костюмы.

Ради своей сюзеренши Егорову пришлось всё-таки придавить в себе чувства вкуса и умеренности, вырядившись а-ля Филипп Киркоров на сцене.

— Готова? — осмотрев себя из-за спины подруги в высокое бронзовое зеркало, землянин поморщился, — Пошли?

При первом, состоявшемся у него накануне, знакомстве с герцогиней Камалией Нейторской, подруга Латаны показалась попаданцу поначалу жутко некрасивой — неправильные, какие-то асиметричные черты узкого лица вкупе с небольшой лопоухостью, которую жена владетеля Нейтора не скрывала, зачёсывая волосы вверх конским хвостом, восхищения не вызывали.

К своему удивлению, уже через час, присутствуя при беседе герцогинь, Игорь вдруг поймал себя на мысли, что не будь его сердце уже полностью завоёвано иск-магиней Танией Молс, он вполне мог бы пасть жертвой чар Камалии — столько много в ней было внутренней энергии, ума и веселья. Правда, ещё через час землянин решил, что со своим мнением насчёт герцогини Нейторской он поторопился — не сразу разглядел ещё и её язвительность.

— С твоим советником я знакома, Латана, — чуть обнажив мелкие зубки, слегка писклявым голосом произнесла Камалия, когда садилась к столу в подставленное слугой кресло, — Познакомься и ты с моим помощником, — она повернула голову в сторону крупного полного мужчины, чуть за сорок, в красном, вышитом толстыми золотыми нитями камзоле, — Баронет Дальс, полковник. По поручению герцога Абара командует моим эскортом из двух сотен кавалеристов своего полка и сотней егерей. Моя надёжная защита… Герцогиня Гирфельская, лэн Карос и… иск-магиня Молс, да, просто Тания Молс, — представила она собеседников командиру своей охраны.

— Кама, я же просила, — Латана мягко напомнила подруге, что её язвительность в адрес компаньонки-простолюдинки принцессу Ливорскую огорчает, — Рада знакомству, баронет, — поприветствовала она полковника.

Раньше попаданец представлял себе баронетов молодыми парнями, но, как оказалось, старший сын барона, пока не получивший по наследству владения из-за долгих лет жизни отца, так до седых волос баронетом и станет ходить. И служба в рядах армии или сановниками для таких дворян являлось самым подходящим видом деятельности.

Присутствие на ужине полковника, первого старшего офицера, с которым Егорову удалось пообщаться, сделало для землянина эту встречу за столом весьма информативной. Во многом, благодаря тому, что обстановка на ужине, организованном в малой гостиной апартаментов герцогини Нейторской, с самого начала их хозяйка сделала совершенно неформальной, углубившись с Латаной в пересказ друг другу новостей и в воспоминания об их общем детстве и юности — сюзернша Игоря и Камалия росли в Ливорском дворце, учились по некоторым предметам в одной группе университета, их матери были родными сёстрами и у обоих герцогинь имелись с тех времён общие девичьи тайны, намёки на которые вызывали у обоих выражения заговорщиц на лицах.

Занятость повелительниц друг другом дала возможность баронету похвастаться своими подвигами и талантами перед молодым, наверняка, мало, что повидавшим, лэном и сидевшей прямо напротив полковника красавицей иск-магиней. Низкий статус простолюдинки с лихвой компенсировался у Тании Молс её высокой должностью и наглядно продемонстрированным благоволением принцессы Ливорского дома.