Серг Усов – Попаданцы. Мир Таларея. Книга 2 (страница 3)

Глава 2

Первыми в направлении лагеря наёмников, конечно же, выдвинулись разведчики – пять групп, по одной на каждый маршрут. У Ковина не имелось на данный момент в войске егерского или кавалерийского полков, а пятёрку своих ниндзя он сам отправил с докладом в тыл, однако никаких проблем с организацией передовых разведывательных дозоров псковское воинство не испытывало.

Опробованная не в одном походе штатная структура пехотных полков, которую придумал император Олег ещё в те времена, когда был имперским графом, полностью себя оправдала.

Наличие в каждой пехотной роте десятка всадников, в каждом батальоне – взвода, а в полку – роты, и это, не считая разведроты полка, позволяло не только выделять полноценные авангардные конные отряды, но и обеспечивать боковое охранение на марше. Иногда и на арьергард хватало. При этом обеспечивалась большая самостоятельность даже не самых крупных подразделений.

– От инженеров доставили сообщение, что у них всё готово, – доложил примчавшийся вестовой, едва Ковин в сопровождении офицеров своего штаба выехал из ворот поселения. – Полковник Дертий, как вы и приказывали, разделил свои батальоны на две колонны, и первая уже выдвинулась. Он сам с ней.

– Хорошо, – кивнул командующий. – Скачи к барону Кейру и графу ри Цаммеру, пусть их полки тоже начинают марш.

Инженерный батальон корпуса вышел сразу за разведкой вместе с авангардами трёх из пяти колонн, которым предстояло преодолеть небольшую речку, отделявшую в этих краях Глатор от Дорвинга, и оперативно навести переправы.

В принципе, солдаты могли бы преодолеть её и вброд, там в самых глубоких местах было по грудь, только зачем давать мокнуть воинам, которым вскоре предстоит участвовать в сражении? Генерал с полковниками рассудили, что раз есть возможность установить разборные мосты, то так и нужно сделать. К тому же, хотя тыловые службы корпуса и полков остались на прежнем месте под малочисленной охраной – большинство обозников отправилось с войском в качестве арбалетчиков, – но артиллерийский обоз, гружённый порохом и ядрами, шёл вместе с мортирами, а им вода и вовсе противопоказана.

– Я с твоего разрешения присоединюсь к Дертию? – попросился на передний край Собик.

Получивший майора, а вместе с этим званием и потомственное дворянство, приятель норовил теперь оправдать доверие своего друга и его покровительницы.

– Не возражаю, – согласился Ковин.

Все указания уже были розданы, каждый командир колонны знал свой манёвр, а командующий в способности своих подчинённых выполнить поставленные задачи не сомневался. Так что большой штат помощников генералу на данный момент не требовался.

Одно время у Ковина были весьма сложные отношения с полковником Белом ри Цаммером, который, как и почти все другие урождённые аристократы, очень настороженно и надменно относился к выскочкам, получившим от императора титулы в соответствии с табелем о рангах.

Будучи графом по праву наследования, Бел еле сдерживал раздражение из-за того, что вынужден подчиняться генералу с весьма сомнительным происхождением.

Наверняка до полковника донесли и те досужие сплетни о прошлом командующего, которые всё ещё не надоели армейским кумушкам. Сам Ковин относился к слухам о себе совершенно равнодушно, но признавал, что определённое влияние, причём не в лучшую сторону, они имеют.

Впрочем, за полтора года совместной службы отношения графов стали ровными, а командиром Бел ри Цаммер оказался толковым.

– Капитан, – Ковин обернулся к ехавшему позади адъютанту, – поезжай к артиллеристам и будь там. Если какие-нибудь проблемы возникнут, немедленно мне доклад.

На мортиры командующий возлагал большие надежды. Пусть по сравнению с пушками эти небольшие – меньше полуметра длиной, – закрытые с одной стороны трубы из укреплённого железа выглядели совсем не грозно, стрельбу вели не больше чем на три сотни метров, зато применяли разрывные ядра размером с голову взрослого человека.

В отличие от мощных орудий, сыгравших важную роль в растинской кампании, видеть результаты боевого воздействия мортир в реальном бою Ковину ещё не приходилось, однако на полигоне он много раз наблюдал тренировочные стрельбы из них, и увиденное его очень впечатлило. Тем более сегодня мортирам не потребуется метать ядра далеко, на сто, максимум двести метров.

Предстоящее сражение не будет столкновением строя на строй, как это обычно бывает, и штурм лагеря, раскинувшегося почти на километр вдоль берега озера, совсем не напоминает захват замка.

Наёмники даже не потрудились выкопать ров и сделать насыпь вокруг своих палаток, не говоря уж об ограждении из заострённых кольев. Окажись сейчас противником псковитян регулярные полки Дорвинга или других государств, картина была бы такой же. Это император Олег приучил свою армию окапываться и строить защитные сооружения вокруг лагерей, если войско вставало на постой хотя бы на двое суток.

На сборах высшего командного состава, которые раз в полгода проводил государь лично, генералы однажды услышали от него, что сражения выигрываются оружием и магией, а войны – лопатами. Император сказал это с лёгкой улыбкой, только вот глаза его смотрели на командиров вполне серьёзно.

– Первые две колонны переправились, – весело и негромко сообщил очередной гонец. – Остальные вскоре тоже будут на другом берегу.

Штаб корпуса во главе с командующим двигался не спеша, как и всё войско. Времени было в избытке, даже с учётом того, что Дертию предстояло сделать небольшой обходной маневр и зайти к наёмникам с севера.

Маршруты выдвижения – широкие лесные тропы и одна наезженная дорога – разведкой проверялись ещё накануне, и никаких неожиданностей возникнуть не могло. Главное требование к псковским отрядам, жёстко поставленное командующим, идти в полной тишине, чтобы не звучало ни громких команд, ни разговоров, а под ноги смотреть внимательно.

Четвёртой колонне нужно было пройти через деревушку сервов, но это нисколько не помешает скрытности движения батальона. Конечно, полурабы услышат в своих хижинах топот многочисленных ног, только высунуть нос на улицу наверняка побоятся, а уж побежать к наёмникам с предупреждением о приближающихся врагах и в голову никому из этих жалких существ не придёт.

Командующий осмотрел редкий лес вокруг (поле с уже давно скошенным и заскирдованным сеном осталось позади) и натянул поводья.

– Торопиться не станем, – сказал он свите, – переправимся последними.

Рассвет ещё только начинал брезжить, когда армейский корпус имперцев уже полукругом оцепил место расположения противника.

Командующий для наблюдательного пункта выбрал себе небольшой, заросший смородиновыми кустами холм в центре своего войска. Отсюда он мог хорошо видеть ход сражения.

Сбоку от его временной ставки и чуть позади изготовились к бою артиллеристы. Два костра для поджигания запальных шнуров они устроили в небольшой промоине, углубив её ещё на метр.

Рядом с батареей мортир расположился один пехотный взвод. У командиров северного и южного отрядов при себе имелись такие же небольшие отряды на случай затыкания брешей в наступающем строю или усиления атаки. Учитывая соотношение сил, у имперцев не было возможности выделить более крупные резервы.

Лагерь наёмников не выглядел сонным. Да, часть солдат удачи уже давно спала, зато были и те, кто успел проснуться и бродил среди палаток в поисках живительной влаги. Фыркали спутанные кони, мычал, хрюкал и кудахтал живой запас провизии, а выпавший из фургона возчик разразился нецензурной бранью – негромко, но вполне достаточно, чтобы разбудить одного из лежавших возле потухшего костра вояк и получить от вставшего на ноги наёмника удар кулаком в ухо.

Именно в этот момент на северном фланге псковитян несколько раз размашисто отсигналил яркий факел, и полки без обычных звуков горнов и барабанов, не издавая боевых кличей, двинулись ускоренным шагом на врага.

Всё войско псковитян для удобства ведения боя среди палаток, шатров, повозок и загородок действовало в составе взводов, выстроившихся в три шеренги по десять человек в каждой. Между взводами шли арбалетчики из состава обозников, прикрытые конниками рот и батальонов. Кавалерийские и разведывательные роты полков от непосредственного участия в сражении были командующим отстранены. Им он поставил задачу перехватывать тех, кто попытается сбежать из лагеря.

– Тревога! – где-то южнее холма со ставкой закричал первый увидевший появившегося врага наёмник.

Крик оказался подхвачен сразу десятком глоток и покатился по вражескому стану волной.

– Быстро спохватились, – досадливо махнул рукой присоединившийся к командующему его адъютант.

– А ты чего ждал? – Генерал на миг отвлёкся от наблюдения за начавшимся сражением и посмотрел на офицера. – Что они дадут себя во сне прирезать? Не те это люди.

Ширина прибрежной полосы, занятой наёмниками, на разных участках составляла от ста до трёхсот-четырёхсот метров. Отряды псковитян не могли быстро преодолеть эти расстояния, оставляя за спиной живых врагов, способных ударить в спину.

Взводы двигались медленно, то рассыпаясь, чтобы рубить и колоть находившихся в шатрах и палатках, либо выскакивающих наружу врагов, то вновь смыкаясь в плотные строи, выставляя перед собой ровные ряды щитов для отражения атаки приходящих в себя наёмников. Пленных командующий приказал не брать, не из-за своей жестокости, а исходя из здравого смысла – его солдаты не должны отвлекаться от боя связыванием капитулировавших врагов и конвоированием пленников в тыл. Вот по окончании сражения можно будет посмотреть и подумать, кого из раненых или трусливо спрятавшихся наёмников добить, а кому сохранить жизнь.