Серг Усов – Попаданец. Маг Тени. Книга 5 (страница 20)

В каждом караване имелись комплекты кандалов или колодок, а иногда и то, и другое, для строптивых или намеревающихся пуститься в бега невольников, либо для пленных врагов, встреченных по дороге.

Обезболивающее действие заживляющих, кровеостанавливающих эликсиров, похоже, начало заканчиваться и захваченные негодяи вновь принялись громко и натужно стонать, когда их скованными грубо побросали на повозку.

— Хорошо. — согласился Немченко на предложение возглавить охрану обоза — а какой у него ещё был выбор? — Я возьмусь.

— Буду твоим должником. Мы будем.

Торговец посмотрел на своих товарищей, и те дружно кивнули. Двоих своих коллег они уже потеряли — кроме Кипеня погиб возвращавшийся из Истра конезаводчик — и погибнуть следующими от рук разбойников не желали.

В распоряжении лейтенанта Лицероса оказалось двенадцать боевых солдатских комплектов, такое число бойцов он себе и набрал. Первым он пригласил в отряд Ремеза. Мечтал о воинской службе? Добро пожаловать.

Не удивился, когда Мелиса с подругой Даньей вызвались. Мечами девицы владели получше таких олухов как Ремез, а недостаток силы компенсировали быстротой и ловкостью.

А вообще, конечно, войско у ола Рея получилось так себе. Даже пятеро купеческих телохранителей лучше владели кулаками и дубинками, чем клинками, копьями или самострелами. Только деваться было некуда. Караван — не гильдия наёмников.

Собрав команду и распределив её вдоль всей выдвинувшейся в путь колонны — хорошо хоть, что в седле все новобранцы держались вполне уверенно — Андрей подъехал к повозке Титобиса.

— Чтобы быстрее миновать опасные места придётся чуть ускорить движение. — сказал землянин.

— Зачем? Мы идём таким темпом, чтобы ночевать на постоялом дворе, а не под открытым небом как сегодня. У меня всё рассчитано.

— Ничто не мешает нам, подойдя к трактиру раньше, встать там на постой днём. Так ведь? Дольше отдохнём.

— Тоже верно. — согласился торговец и послал раба с соответствующим поручением к первому фургону.

Ещё собирая отряд Немченко незаметно достал из сумки поисковый амулет, выполненный в виде кулона, и повесил его себе на шею, спрятав под курткой. С ним двигаться стало спокойней.

Ночью всё прошло относительно гладко, в том смысле, что никаких выдающихся способностей мечника лейтенант Лицерос не продемонстрировал. Его победа над тремя противниками — результат счастливого стечения обстояльств и кое-каких навыков, приобретённых юным офицером на войне. Так все посчитали.

Были подозрения, что своей минуты славы в Хатине ему всё же не избежать. Там все готовятся к празднику, пока развлечений особенных нет, поэтому история с попыткой захвата обоза Титобиса своей же охраной, как и роль случайно прибившегося к каравану лейтенанта в отпоре бандитам, наверняка разойдётся по городу.

Впрочем, благородных олов, проживающих в Хатине и прибывающих в него на празднования аристократов вряд ли так уж сильно заинтересуют события, коснувшиеся торгашей-простолюдинов. Главное, ещё в какую-нибудь заваруху не влипнуть до того, как обоз прибудет в город.

Надежды на способность отряда без помощи мага отразить нападение разбойников почти нет. Остаётся надеяться, что никакая шайка не нападёт. Жаль, что от Андрея тут ничего не зависит. Или зависит?

— Миль. Командуй здесь, а я поеду впереди.

Отставной королевский арбалетчик нахмурился.

— Один? Возьми хотя бы Данью с собой. Она, смотрю, неплохо верхом держится и самострелом хорошо умеет управляться. Я проверил.

— Десятник, нас и так мало, а какие воины из наших новонабранных охранников, не хуже меня понимаешь. Каждый арбалет на счету. Нет, я не стану ослаблять караван. А за меня не переживай.

Идея, возникшая в голове Немченко, была проста как рецепт пареной репы. Раз ему не желательно использовать магию при свидетелях, то можно применять её в отсутствие оных. По другому никак.

— Осторожней там! — крикнул Миль вдогонку пришпорившему коня командиру.

Андрей поднял вверх руку в знак того, что услышал пожелание своего помощника.

До календарной весны ещё неделя, но погода стояла как в родной Нижегородчине в начале апреля — тепло, солнечно, хотя кое-где под густыми деревьями сохранялись полоски грязного снега. Ехать было комфортно, однако Немченко расслабляться себе не позволял.

Если разбойничьи банды орудуют на этой дороге, то наверняка выставили где-то наблюдателей. Обнаружить одиночек поисковый амулет сможет, только если те будут перемещаться, да и то, на расстоянии не более сотни метров. Приходилось смотреть в оба и внимательно прислушиваться.

Конечно, это не мешало размышлять. Вспомнил, что он пока не познакомил ни Таню, ни, тем более, Джису с комедиями. Понравятся они им? Наверняка. «В джазе только девушки», «Обыкновенное чудо», «Труфальдино из Бергама» — что там ещё Лика любила?

Время сейчас на изготовление иллюзионов имелось, а вот возможности нет. Резерв хоть и полон под завязку, и всё же тратить его на синема в сегодняшних обстоятельствах было бы безответственно.

Амулет действительно подвёл. Зато настороженность помогла почувствовать чужой взгляд.

Делая вид, что ничего не заметил, Андрей продолжал ехать как ни в чём не бывало, хотя еле уловимое движение в подлеске смог обнаружить. Зверь? Всё может быть. Требовалось проверить.

Первый фургон обоза движется в паре сотен метров позади. За изгибами и взгорками дороги, заросшей лесом по обе стороны, караванщики не видят своего одиночного авангарда.

Очередной поворот оказался совсем близко. Едва свернув, Андрей быстро привязал Буцефала, зачем-то — сам не понял — погрозил умному коню пальцем, погрузился в сумрачный слой и быстро побежал к подозрительному подлеску.

Так и есть. Одетый в какие-то рваные меха и ободранную кроличью шапку мелкий шпион лежал на лапнике, накрытом попоной. Неосёдланная пегая лошадка дожидалась своего седока в неглубоком овражке, её Андрей приметил раньше разведчика.

Выход в реальность, заклинание сумрачных цепей, поднятие на плечи пленника и бег назад к верному четырёхногому другу — всё заняло пару-тройку минут — и Немченко, перекинув наблюдателя через холку коня, вскочил в седло.

Чувство дежавю при этом было легко объяснимо. Совсем недавно он также на себе перетаскивал подобную же грязную, вонючую чушку Гадюку, и по весу новая ноша оказалась примерно такой же, даже легче.

Рука землянина в какой-то момент, когда он разбирал поводья, оказалась слишком близко к голове пленника, и тот умудрился благородного Анда за неё укусить.

— Чёрт! — от неожиданности на родном языке выдохнул Немченко и сильно ударил придурка ладонью по затылку. Шапка с того слетела, обнажив свалявшиеся в сальные сосульки длинные волосы. — Угомонись, скотина. — сказал уже по гертальски.

То ли укус так подействовал, то ли на рефлексах прятать всё подальше, включая и пленника, но сумрачным путём Немченко махнул сразу мили на полторы в сторону от дороги.

На небольшой поляне спешился и грубо стащил пленного грязнуху на ворох хвои и листвы под ногами.

— Господин ол? — раздался жалобный голос.

— Догадался всё же? Догадалась?

Только вглядевшись в лицо наблюдателя Андрей догадался, что схватил девушку, почти девчонку. Лет пятнадцать ей не больше.

— Пожалуйста, не убивайте меня. — заплакала она сухими глазами.

Крокодильи слёзы. Землянин почему-то сразу решил, что девица лицемерит. Не похожа она на чувствительную барышню. Кровищи пролила поди немало со своими подельниками. Немченко не раз уже встречал подобных представительниц криминала.

А с другой стороны, зачем ему убивать эту желтозубую грязнушку? Без лошади она не успеет предупредить своих дружков. В город точно не подастся, к каравану тоже. Выживет или нет одна в лесу? Это её проблемы. Скорее всего, первое. Такие особи весьма живучи. Особенно, если присвоит себе имущество банды, которую он намеревается уничтожить.

— Не хочешь преждевременно отправиться по реке забвения? — Андрей присел на корточки перед скованной магией пленницей. — У меня тоже имеются кое-какие желания. — он извлёк из сумки Джисину мазь в крохотном бутыльке и принялся натирать ею укус. — Давай же поможем друг другу. Жизнь в обмен на информацию.

Куда несчастной разбойнице было деваться? Само собой, она согласилась, и уже минут через десять, задав буквально пару-тройку наводящих вопросов, Немченко узнал всё, что ему нужно.

— Вы правда меня не убьёте? — всхлипнула Рада, так её звали.

— Не охота пачкаться. — Андрей подошёл к коню и поправил сбившийся чуть набок вьюк на крупе. — Если не бросишь плохими делами заниматься, однажды это для тебя всё равно плохо кончится.

В глазах разбойницы читалось: лучше бы ты мне помог материально, а не нотациями. Но произнесла другое:

— Господин, вы меня так и оставите недвижимой? Я ни руками, ни ногами пошевелить не могу.

— Это пройдёт скоро. — ол Рей вскочил в седло. — Считай до ста.

— Я, я не умею.

— Ну, тогда десять раз по десять. Награбленные деньги поди хорошо считала?

— Мне они и не доставались ни разу. Атаман с Рябым всё себе забирали.

— Жалость какая. — качнул головой Немченко. — Сейчас расплачусь. Ладно. Вернёшься к вашей стоянке, забери там всё, что тебе понравится. Я дарю.

Считать ей хоть до сотни, хоть до тысячи, сумрачные цепи, в которые ол Рей влил всего один гит, продержатся, как минимум, минут сорок. Ничего, пусть Рада поволнуется и попереживает. Страдания, говорят, исцеляют душу. Даже когда у человека зуб болит, ему не до греховных мыслей.