Серг Усов – Попаданец. Маг Тени. Книга 11 (страница 3)

– Как можно! – изобразил обиду благородный Анд. Он передумал садиться на противоположном от хозяйки кабинета конце стола, прошёл и сел на ближайший к ней боковой стул. – Вот, принёс. – Он положил перед стихией кристаллы. – Две следующие серии и боевик, чуть ироничный, «Бэтмен и Робин». И готов продолжить наш прошлый разговор, только я ведь уже говорил…

– Да, я помню, Андрей, – слегка взмахнула рукой стихия. – Ты не врач по образованию, ты ростовщик.

– Не совсем ростовщик, – поморщился Немченко. – Но спорить не буду. А так-то да, бесплатного ничего не бывает, ну, кроме сыра в мышеловке. Так у нас говорили. Надеюсь, и говорят. Поэтому многие операции большинству просто недоступны.

– И при этом ваши врачи обязаны всем помогать? Почему же не помогают?

– Можно подумать, в Гертале по-другому, – хмыкнул землянин.

– Не по-другому, – согласилась Полина Георгиевна. – Только ведь наши лекари и целители на дают клятву Гиппократа, как ты её называл. Нарушение клятв, причём разрешённое, разве может быть нормальным?

Андрей тоже считал это неправильным, только от наивности в подходах к существованию людей и обществ избавился ещё в детстве. Полина Георгиевна, кстати, весьма польщённая тем, что адепт решил к ней обращаться не только по имени, а и по отчеству – в отличие от других стихий. Однако, несмотря на свою строгость, любопытством ничем от своих коллег не отличалась, только была более дотошной и вдумчивой. И да, попаданец являлся и в случае с ней единственным, кто мог общаться будто с человеческой личностью. Исключением стала Джиса, но пока только во взаимоотношениях с Таней, остальные могущественные сущности принимать у себя супругу ола Рея не спешили, и примут ли, неизвестно.

– Как-то у нас получается игра в одни ворота, – вздохнул Немченко, за час ответив на десятки вопросов и рассказав о чём угодно, даже о глубине Марианской впадины, хотя зачем и это нужно Жизни, совсем непонятно. – Ничего ни от тебя, ни от других не скрываю, а как доходит дело до моего интереса, так сразу же от ворот поворот. Так нечестно.

– Нечестно? – Вот тут впервые землянин увидел, как Полина Георгиевна смеётся. Очень красиво. Ей идёт. – Не ты ли говорил, что честно-нечестно – это детский лепет? Принимай то, что есть. Поверь, мы тебя очень ценим и при первой возможности открываем тебе наши тайны. Ну что так смотришь, Андрей?

– Да вот надеюсь, может, хоть ты мне скажешь, зачем я вам, раз уж так получилось, что ты самая старшая из всех моих магических друзей?

Напоминать женщинам о возрасте не следует, но ведь Жизнь необычная женщина, да и подтекст его вопроса совсем иной. До знакомства с ней самым возрастным был Арнольд, Земля, представавший перед адептом мужчиной чуть за тридцать, а Полине Георгиевне больше сорока – так она выглядит, и да, при этом сногсшибательно.

– Тебя не устраивает наша дружба? – удивилась подруга и поправила сложенные сзади в пучок русые волосы.

– Всё меня устраивает, – хмыкнул попаданец. – Мне непонятно, что вам от меня нужно.

– Простого интереса или симпатии, ты считаешь, недостаточно для нашей дружбы? Ладно, вижу, понимаешь, что это так и есть. Только ответ ищи сам. Или не ищи, он и так придёт. Скажу лишь, что Аркадий нас подвёл, очень сильно подвёл. Мы так надеялись, что он даст движение вперёд нашему миру, а то… – Она вдруг замолчала, будто решила, что и так сказала лишнего. Тут же перевела разговор. – Почему ты у Тени не спросишь? Или она потеряла твоё доверие? Слышала, Таня теперь с новой своей адепткой Джисой общается чаще, чем с тобой. Я даже догадываюсь, кого они обсуждают.

– Я тоже догадываюсь, – не сумел скрыть досаду Немченко, чем вновь вызвал улыбку на строгом лице стихии Жизни. – Спрашивать же её – то же самое, что и тебя. То есть бесполезно.

– Понятно, – покивала Полина Георгиевна. – А как тебе здесь? – махнула она неопределённо рукой.

– В кабинете-то? Честно? Бутафория. В холмах всё словно живое, а тут…

– Так лучше? – спросила подруга.

Здание тут же наполнилось гулом голосов и шагов. Даже с улицы стали доноситься крики, а спустя пару секунд в дверь, постучав, заглянула дородная пожилая женщина с крупным мясистым лицом.

– Полина Георгиевна, там комиссия из Минздрава приехала. По поводу препаратов строгой отчётности. Их трое, они сейчас в бухгалтерии. Проводить потом к вам?

– Не нужно. Я сама сейчас к ним спущусь. – Она посмотрела, как секретарша вышла за порог, и перевела взгляд на своего адепта. – А теперь тоже явная бутафория?

– Теперь нет, – поднялся Андрей. – Даже в сердце кольнуло, будто я и в самом деле вернулся на родину. Не делай так больше. Пожалуйста. Ты же не хочешь, чтобы я вслед за Аркадием принялся искать способ вернуться в свой мир? – Он не станет возвращаться. Джиса, их ребёнок – всё это крепко приковало его к Гертале. Но зачем-то захотелось немного уколоть Жизнь, слишком уж та строга. Задаётся чересчур, хотя ни на ступени развития для адепта Анда, ни на заклинания для него не жадничает. – Извини. Шутка не очень удачная. Если позволишь, я пойду в реальность. Там ещё дел много.

– Не буду тебя задерживать, – поднялась подруга следом. Тут-то он и смог перед уходом ещё раз с удовольствием оценить фигуристые прелести Полины Георгиевны. – Не забывай, главное. За подарки спасибо. Прими и ты от меня. – Она наградила заклинанием озеленения, теперь её адепт мог хоть в биологи подаваться, исцеляя не только людей или животных, но и растения.

В дверь опять постучали, Жизнь создала даже не иллюзию, а параллельную реальность. Ждать, кого там принесло на этот раз, Немченко не стал, шагнул и моментально оказался в выделенной ему спальной комнате дома-лавки почтенной Парк. Бросил взгляды по сторонам – вроде никто сюда не входил – и сел на кровать. Опёрся спиной на стену и мотнул головой. Сам от себя не ожидал, что соприкосновение с родным миром, пусть и искусственным, так его зацепит. Неужели всё ещё жива ностальгия? Наверное. Но его шуточная угроза насчёт поступка, аналогичного тому, что сделал предшественник, покинувший Герталу, пустое.

И всё-таки, что этим могущественным сущностям от него нужно? Неужели их не устраивает существование их мира, который как будто бы пребывает в постоянном дне сурка, не меняясь, не развиваясь, и стихии хотят его движения по пути общественного и технического прогрессов? Если так, то сказали бы об этом напрямую. И понятно, зачем развитие нужно людям, а стихиям-то не всё ли равно, что и как происходит в реальности? Может, действительно небезразлично?

Немченко потянулся, скорее на рефлексах, чем желая снять отёчности. Наполненное энергией жизни тело стало значительно меньше уставать даже без всяких целительских заклинаний или зелий. То-то шурин Гент мог почти не спать, теперь адепт восьми стихий этому совсем не удивлялся.

– Ладно, и в самом деле однажды всё прояснится, – пробормотал землянин.

Чего от него хотят? Чтобы стал повелителем этого мира и построил здесь царство добра и справедливости? Не слишком ли непростая задача для бывшего финансового аудитора? Как там сказала Полина Георгиевна, ростовщик по образованию? Хохотнув, он поднялся и взял с сундука сумку, сразу же надев её через плечо.

Поправил одежду, посмотрел в висевшее на стене небольшое мутноватое зеркало, подмигнул отразившемуся там типичному молодому наёмнику, ушёл в сумрак и переместился на милю в направлении северной стены к району оружейных мастерских и лавок. Если верить схеме Карта ол Стирса, именно там они и должны располагаться. Лучшие клинки ковались в замках владетелей с использованием магии, а вот массовым производством мечей, секир и копейных наконечников славилась именно Яролия, чья сталь считалась лучшей на континенте. Благородный Анд, раз уж выдалась такая оказия, решил посмотреть, в чём секрет здешних мастеров. Внутрь кузнечных дворов никого не допускали, да разве ему нужно чьё-то разрешение?

Местом, где ол Рей появился после перемещения, оказался тупик проулка, точнее – выход узкой улочки одноэтажных, обнесённых деревянными оградами домов к густо заросшей высокими кустами и грабовыми деревьями речушки-вонючки. И тут землянина ждала очередная сцена простонародного быта. Немченко уже настолько привык постоянно оказываться свидетелем различных событий, что даже не испустил горестный вздох, хотя позыв к тому и возник.

– Тебе же ясно было сказано отстать от Дины? – говорил за спинами дружков-сверстников богато одетый парень лет восемнадцати, может, чуть меньше. – Говорил же, что пожалеешь, голь подзаборная?

Андрей находился всего в десятке шагов позади компании. Трое приятелей говорившего надвигались на пару – юношу и девушку, уже почти упёршихся спинами в плотную стену зарослей, – поигрывая дубинками, которые держали в руках. Ничем жертвы прессинга не напоминали нищих или бедняков, и юноша, и девушка были вполне прилично одеты: он – в кожаные штаны и куртку из тонкой кожи и рубаху цвета индиго, она – в лёгкое летнее светло-зелёное платье. Правда, по сравнению с четвёркой парней в дорогих шёлковых кафтанах и с золотыми украшениями на шеях и пальцах, действительно выглядели беднее.

Адепту восьми стихий конфликт между молодыми яролийцами был совсем неинтересен, и можно было бы направиться к выходу из проулка, вот только он сразу же с грустью понял, что так поступить не сможет. Слишком уж симпатичной оказалась та Дина, и очень много страха и отчаяния выражало её лицо.