Серг Усов – Королевства (страница 23)

— Да, знаю, Тень, — хриплым голосом ответила Лейсара. Она старалась держаться с гонором, но у неё совсем не получалось — и выступавший на висках пот, при том, что в кабинете Шторма было достаточно прохладно, и мелко трясущиеся руки выдавали её волнение, — Но не догадываюсь, чем такая опустившаяся тварь, как я, могла привлечь внимание величайшей и прославленной боевой магини, да ещё настолько, что меня больше недели обхаживают, как благородную, — бывшая торговка попыталась изобразить насмешку.

— Об этом и будем сейчас говорить, — Вика повторно кивнула на диван, — Садись, говорю. В ногах правды нет. Кстати, тебе не всё известно, уважаемая Пан. Я не только боевая магиня, — попаданка наложила на собеседницу полностью напитанное заклинание Малого Исцеления, — А ещё и целительница. Если же наша беседа закончится так, как я планирую, то у меня для тебя будет ещё несколько сюрпризов.

— Тень… госпожа…

— Благодарности я выслушаю потом, а сейчас расскажи мне, как ты докатилась до такой жизни, и о своих приключениях на Тарпеции. Мне нужно знать всё.

Однако, само собой, сразу выслушать интересную историю у Вики не получилось. Всё же пришлось какое-то время терпеть поток благодарностей, реки растроганных слёз и тихо при этом звереть — подобные сцены попаданке давно надоели. Впрочем, и кое-какой опыт обуздания своих клиентов у неё уже появился, так что, пара ироничных замечаний, несколько презрительных гримас и решительный громкий удар ладонью по столу — и вот наконец осознавшая, что от неё требуется, вчерашняя вьежская бомжиха начала отвечать на вопросы.

Когда-то Лейсара Пан была самой завидной невестой в столице Западного Рейва. Её отец, возглавлявший гильдию торговцев королевства, не чаял души в единственной дочери, выраставшей, как две капли воды, похожей на свою умершую при родах мать. Олигарх настолько любил Лейсарочку, что даже позволил ей жениться по любви — Вика уже знала, что в этом мире случай практически невозможный — на красавце Аритае, одном из сыновей мелкого городского лавочника.

Пока был жив отец, у Лейсары всё шло замечательно, однако, с его смертью, унаследованным ею состоянием принялся распоряжаться Аритай, разумеется, с разрешения самой Лейсары, у которой к тому времени уже был пятигодовалый сын на руках, и ничем иным, кроме его воспитания, она заниматься не желала.

Дальше Вика сама бы могла продолжить — очень часто подобные истории случались и на Земле. Измучившийся комплексами при живом тесте, дорвавшись до его денег, Аритай принялся влезать во всевозможные авантюры и рискованные дела. В итоге, за каких-то шесть лет он уполовинил доставшееся его жене состояние.

В этот момент Аритаю лучше было остановиться — оставшихся денег хватило бы и им с женой, и сыну, и внукам, и правнукам. Но муж Лейсары оказался не таким слабаком, чтобы сдаваться на половине пути. Как это случается и с другими, Аритай решил, что, не сумев состояться у себя на родине, он достигнет больших торговых высот на чужбине.

Так и получилось, что распродав всё имущество в столице Западного Рейва, купив два крупнотоннажных океанских судна, наняв на них экипажи и абордажные команды, забрав с собой жену и сына, которому уже исполнилось девять лет, Аритай Пан отправился на Тарпецию, чтобы заняться покупкой и отправкой на Алернию хадонского шёлка, лучшего в мире. На Алернии производили и свои шёлковые ткани, но они, при худшем качестве, были дороже, даже с учётом гораздо меньшей стоимости доставки.

— А ты-то о чём думала? — почему-то раздосадовавшись на ту, прошлую, молодую ещё Лейсару, спросила попаданка, — Это же были твои деньги, твои магазины, твои лавки и твоё поместье. Как ты позволила вот так просто всё пустить с молотка? К тому же, твой муженёк успел всем продемонстрировать свои способности в торговле. Нет? Вот из-за таких, как ты, некоторые козлы и утверждают, что все бабы дуры. Одна позволяет её деньги на ветер пустить, другая зачем-то подарки суёт… ладно, сейчас не об этом.

Бывшая торговка от справедливых слов магини Тень грустно усмехнулась.

— Я просто ему доверяла, — пожала она плечами, — Он ведь, госпожа, был совсем неплохим человеком. Только очень хотел мне доказать, что способен на многое. И, ты знаешь, эта его идея с поставками хадонского шёлка могла и сработать. Честно. Тень, я ведь из торговой семьи и считать всегда умела…

— Я вижу, как тебе это помогло, — Вика взяла с бронзового блюда очередную сливу, — Но ты рассказывай дальше.

— Нам сильно не повезло. Мы едва только успели обосноваться в Хадоне — купили большой особняк и прислугу, взяли в аренду склад, познакомились с управляющими нескольких владетелей, в чьих феодах собирают шелковицу — как высшие владетели убили императора и его наследника. Правда, все говорили, что наследник сам был среди заговорщиков, только не понял, что его никто не хотел видеть новым императором, а лишь использовали. Но, в общем… это могло быстро закончится, и мы с Аритаем продолжили бы своё дело, но часть гвардейцев и группа дворян смогли в ночь переворота пробиться из дворца и унести с собой малолетнюю дочь императора Агнию… из-за этого все наши планы и рухнули. В империи началась война всех со всеми…

— Думаю, что война началась бы в любом случае, спасли бы ту девчонку или нет. Такие вещи по другому и не могут происходить, — Вика не только имела в школе по истории твёрдую пятёрку, но и много читала всяких книг, поэтому, знала, о чём говорила, — Почему сразу же не вернулись на родину?

— Так новым властям деньги понадобились, — бывшая торговка допила вино, остававшееся в её кружке, — А где их в первую очередь взять, как не у иноземцев без связей и родственников? Корабли наши — правда, не только у нас, но и у многих своих купцов — конфисковали и продали в Крин — это ещё одна там, на Тарпеции, империя. Потом…, потом пришли другие власти — Северная лига — они налоги чуть ли не втрое увеличили. Через полгода герцог ре Тартазир провозгласил себя диктатором, ему тоже золото и серебро оказались нужны. Семь лет мы как-то ещё выживали, продали особняк, рабов, пытались торговать всякой всячиной… Когда диктатора убили наёмники — он им много задолжал и попытался их разогнать столичным ополчением и дружинами верных владетелей — то императорские полномочия взял себе квартет прибрежных герцогов. Они начали охоту на всех бывших сторонников диктатора — благородных или простолюдинов, без разницы — и Аритая обвинили в пособничестве узурпатору Тартазиру… сосед Колгар донёс, я думаю. Больше некому. Мужа в тот же день с парой десятков таких же, ложно обвинённых, четвертовали.

Попаданке показалось, что Лейсара сейчас заплачет. Однако, по всей видимости, та своё уже давно выплакала.

— Печальная судьба, — посочувствовала, причём, искренне Вика, — Как на наш материк вернулась, и что тебя во Вьеж занесло?

— Тот самый Колгар, он… я ведь тогда была молодой и красивой… трудно сейчас в это поверить?

— Ну почему же? — тихо засмеялась попаданка, — Теперь, после исцеления, уже можно. А вообще — это ерунда-вопрос — ты опять будешь не хуже. Уж поверь могучей магине, с коей имеешь дело. Ты мне — я тебе. Но давай продолжай.

Доносчик-сосед принялся домогаться Лейсары, а той, живущей с уже подросшим сыном, помогавшим ей в их небольшой лавке по продажи тканей — всё, что осталось от некогда огромного состояния — просто некуда было деваться. Понятия «члены семьи врага народа» в этом мире не существовало, но от преследований родственники казнённых преступников не были избавлены. Ещё один донос Колгара, и вдову с сыном ждала бы участь Аритая.

— Я согласилась с ним сожительствовать, а когда через два года в столицу вошла армия Божественной Агнии…

— Да ладно, — удивилась Вика, — Это что, девчонка та успела стать богиней?

— Так хадонский императорский род считается прямыми потомками Воина — одного из Семи. Там ведь, на Тарпеции, до сих пор исповедуют ересь Семибожия… но нам это не мешало никогда… А с Колгаром… он сам попал в ту же ловушку, что другим устраивал. Слишком уж ретиво служил Квартету. Когда за ним пришли… я его обокрала, госпожа. Забрала все деньги, купила нам с Зироном — так зовут моего сына — места на алапанском корабле и вернулась на родину.

Со смертью мужа, несчастья, которые тот уготовил своей жене и сыну, не прекратились. По возвращению в родной город, Лейсара и Зирон на свою беду узнали, что Аритай умудрился не рассчитаться с долгом перед одним из торговых домов. Видимо, посчитал его мелким.

Долг-то, и в самом деле, был небольшим, вот только за десятилетие процентов набежало столько, что выплатить его всеми оставшимися от украденных денег не хватило даже половины. По приговору городского суда, Зирона продали в пожизненное рабство. Лейсара, конечно, пыталась навлечь кару на себя, но её посчитали не стоящей тех денег, которые необходимо с них было взыскать.

Зирона купил вьежский работорговец и продал гребцом на один из баркасов, плавающих по Вене. Мать последовала за своим сыном, пытаясь, при случае, повидаться с ним и хоть чем-то помогать.

Три года назад Зирон, перепроданный на одну из галер, пропал вместе с кораблём, захваченным пиратами Братства Люра, и Лейсара только недавно узнала, что он теперь находится в собственности капитана Эдорика.